Во имя Абартона (СИ) - Иорданская Дарья Алексеевна - Страница 37

- Поможете с именными артефактами? - предложил Реджинальд, легко меняя тему на саму безопасную. - Нужно, чтобы кто-то подержал экран.

Мэб кивнула.

* * *

Из всех магических дисциплин артефакторика была самой безопасной. Даже у средней руки мастера ничего не взрывалось, не начинало пузыриться или источать клубы ядовитого дыма, как это частенько случалось у фармацевтов. Единственная угроза — выброс магической силы — могла навредить только почти готовому изделию, нарушить тонкую настройку артефакта. Это делало артефакторов, возможно, самыми обидчивыми магами из всех, несколько склонными перекладывать ответственность за свои неудачи на чужие плечи. Однако, сам Реджинальд всегда гордился своей выдержкой и считал, что ничто не может отвлечь его от любимой работы.

Оказалось — может, очень даже может.

Мэб Дерован стояла в дверях на максимально возможном расстоянии от стола, подняв руки на уровень груди, ладони ее окутывало голубоватое свечение магического экрана. Взгляд был опущен в пол, ресницы трепетали, и то и дело женщина прикусывала губу. С недавних пор ее рот буквально притягивал все внимание Реджинальда, отвлекая неимоверно. Каковы ее губы на вкус? Как целуется эта странная противоречивая женщина, которая задирает нос, ездит на трамвае и не любит посещать пышную столицу? Отзовется ли она на поцелуи?

- Как мы будем следить за студентами?

Реджинальд сбился с мысли и, наверное, это было только к лучшему. А еще он поймал себя на том, что находит рациональность Мэб Дерован необычайно сексуальной. Стоило ли малодушно списывать эти мысли на действие зелья? Реджинальд все меньше был убежден в том, что, сняв чары, сможет избавиться от наваждений. И все меньше ему хотелось от них избавляться. Не особенно пугала даже мысль, что, когда связь будет разорвана, Мэб Дерован развернется и уйдет, навсегда оставив его в одиночестве. Этим в любом случае кончится.

- Реджинальд! - резкий окрик заставил его вздрогнуть и едва не выронить амулет, над настройкой которого он как раз работал.

- Простите. Задумался… - Реджинальд отложил амулет, потер переносицу и усилием заставил себя вернуться к реальности. Не время мечтать, тем более о несбыточном. А не то этак можно дойти до безумных идей: пригласить Мэб на бал, к примеру. - У меня было несколько вариантов. Полагаю, самый удобный — воспользоваться картой Университета.

- А потом она послужит отличным доказательством против нас на разбирательстве в комиссии по этике, - Мэб покачала головой. - Лучше взять что-то маленькое, незаметное и не такое очевидное. Часы, или, скажем, компас…

Реджинальд хмыкнул.

- Здесь сотня амулетов, леди Мэб. Нам потребуется зачаровать по меньшей мере циферблат на часовой башне!

- Но нам ведь не нужно следить за всеми. Я уберу пока щит? - Мэб тряхнула руками, сбрасывая искрящееся поле, подошла и спиной прислонилась к холодильнику. Сегодня она не воспользовалась духами, и от кожи свежо пахло лавандовым мылом. - Лили Шоу сказала, что ее любовнику девятнадцать, и не думаю, что она это сочинила. Сколько у нас студентов, подходящих по возрасту?

- Двадцать шесть. Я могу… - Реджинальд потер переносицу. - Да, по тринадцать меток на циферблат. Вы возьмете половину, и я. Несите свои часы, с этого и начнем.

- Минутку, - Мэб выскользнула из кухни, скрипнули ступеньки.

Реджинальд перевел дух. Оставаться с ней в одном небольшом помещении было нелегко. Реджинальд не переставал завидовать: Мэб, кажется, ничего не ощущала, а вчерашняя вспышка эмоций выпила все. Она была спокойна, уверена в себе, едва ли не безразлична. Хотелось бы и ему ничего не чувствовать.

- Вот, - Мэб, сбежав вниз, выложила на стол небольшой футляр. - Держите.

Внутри бархатом оклеенной коробочки лежал украшенный жемчугом шатлен: небольшие, искусно, с большим вкусом отделанные часы и несколько декоративных подвесок. Такая вещица, по-аристократически строгая, стоила немало, и прикасаться к ней было страшно.

- У вас… - Реджинальд кашлянул, - у вас не найдется чего-нибудь попроще?

- Если я явлюсь на бал с часами «попроще», меня вряд ли поймут, - фыркнула Мэб. - Вы сможете снять чары?

Реджинальд неуверенно пожал плечами. Это бывало обычно куда сложнее, чем наложение зачарования, и требовало более сложных, кропотливых расчетов.

- Не важно, - отмахнулась Мэб. - Это в конце концов подарок дорогой тетушки, никогда он мне не нравился. Зачаровывайте.

Реджинальд осторожно вытащил шатлен из коробочки и поднес к глазам. Вещь была искусной работы, из серебра лучшего качества. Часы шли с идеальной точностью, хотя в них не было вложено ни единого грана магии. Совершенная вещь, прикасаться к которой было кощунством.

- Я не…

- Бросьте, Реджинальд, - Мэб положила руку ему на плечо, что дело не упрощало. - Это всего-навсего часы. Ну, антикварные часы, но в этом нет ровным счетом ничего особенного.

- Для вас, леди Мэб, - Реджинальд отстранился после некоторой внутренней борьбы. - Знаете, я иногда забываю, какая между нами пропасть.

Мэб нахмурилась, высокий лоб прорезали морщины. Воздух сгустился, и в нем появилась какая-то горечь. Реджинальд понял, что каким-то образом задел женщину.

- Колдуйте, Эншо, - сухо сказала она, разворачиваясь на каблуках. - Схожу в город, возьму нам что-нибудь поесть, а вы пока и без меня справитесь.

Дверь за ней закрылась с гневным стуком, и Реджинальд выругался, хотя и не понимал, что сказал такого. Почти любой разговор с Мэб был прогулкой по тонкому, натянутому над пропастью канату. Один неверный шаг, и они оба летели в эту пропасть, а на дне — острые колья. Оставалось утешаться лишь тем, что скоро все разрешится, связь будет разорвана, и можно будет лишь обмениваться дежурными кивками на общих собраниях. Мысль эта удручала, но Реджинальд старался с ней свыкнуться.

Усилием воли он выкинул Мэб Дерован из головы, осторожно поместил ее шатлен в магическое поле: всякий артефакт сперва нужно зарядить нейтральной силой, после чего сходил наверх и принес осколок флакона. Обработанный реактивами, он был помещен в первую колбу. За считанные мгновения ее заволокло неприятного цвета зеленым дымом, ядовитым даже на вид. В одном старые методики определения зелий не врали: чем оно гаже на цвет, вкус и запах, тем опаснее. Словно бы сама Мать-Природа на пару с Господом озаботились такой защитой. Так ядовитые грибы и растения имеют яркую окраску.

Реджинальд посмотрел на этот зловещий дым, потом пробормотал короткую молитву — он не был религиозен, но сейчас это казалось вполне уместным — и вернулся к амулетам для студентов. Без поддерживаемого Мэб экрана приходилось действовать с большой осторожностью, но не возвращать же ее было. А очень скоро Реджинальд привычно погрузился в любимое дело и позабыл обо всех неприятностях.

Глава двадцать вторая, в которой Мэб пугается

Можно было бесконечно досадовать на себя и на Реджинальда Эншо — вина была тут поровну — но им никак не удавалось поговорить мирно. Либо в дело вступала наколдованная похоть, либо какие-то откровенно надуманные проблемы. Сейчас, к примеру, Мэб вспылила на пустом месте.