Охота за «Красным Октябрём» - Клэнси Том - Страница 122

Подводный ракетоносец «Красный Октябрь»

Джоунз пометил время получения гидролокационного сигнала в своём блокноте и сообщил по системе внутренней связи:

– Капитан, я услышал сигнал от «Поги».

«Поги» находился теперь в десяти милях впереди «Красного Октября» и «Далласа». В соответствии с планом, после того как он ушёл вперёд и прослушивал морские глубины в течение десяти минут, одиночный акустический сигнал в активном режиме будет означать, что пространство в десять миль до «Поги» и двадцать или даже больше миль впереди свободно от опасности. Теперь «Поги» перешёл на медленный дрейф, чтобы подтвердить это, а в миле к востоку от «Октября» «Даллас» начал набирать полный ход. Теперь он обгонит вторую ударную подлодку на десять миль и будет выполнять аналогичную задачу.

Джоунз экспериментировал с русским гидролокационным оборудованием. В активном режиме, выяснил он, гидролокатор действовал вполне сносно. На пассивные системы акустик даже не обратил внимания. Когда «Красный Октябрь» неподвижно лежал на дне пролива Памлико, Джоунзу не удалось обнаружить находящиеся рядом американские ударные подлодки. Они тоже лежали неподвижно, их реакторы действовали на самой малой мощности, достаточной только для того, чтобы вращать генераторы и обеспечивать лодки электричеством, но ведь находились-то они всего в миле от русского ракетоносца. Джоунз был разочарован тем, что они оказались недосягаемыми для пассивных систем «Красного Октября».

Русский офицер Бугаев, который находился рядом с ним в гидролокационном посту, оказался неплохим парнем. Сначала он вёл себя несколько высокомерно – словно я его крепостной, подумал Джоунз, – но это продолжалось лишь до тех пор, пока капитан-лейтенант не увидел, как дружески обращается шкипер со своим акустиком. Это удивило Джоунза. Исходя из своих весьма скудных представлений о коммунизме, он считал, что со всеми людьми на русском ракетоносце должны обращаться как с равными.

По крайней мере так ему казалось на основании того, что он на втором курсе, слушая лекции по политологии, усвоил из «Капитала». Гораздо интереснее посмотреть, что же построил коммунистический режим в действительности. Дерьмо, главным образом. Подумать только, у рядовых матросов не было даже своей кают-компании, им приходилось есть у себя в кубриках!

Джоунзу понадобился час – он оторвал его от сна, – чтобы осмотреть субмарину. Вместе с лейтенантом Манньоном они отправились на экскурсию, которую начали с кубрика. Матросские шкафчики не запирались – по-видимому, чтобы офицеры могли беспрепятственно обшаривать их. Джоунз с Манньоном так и поступили. В шкафчиках не оказалось ничего интересного. Даже порнофото и те были самого низкого пошиба. Позы выбраны без капли воображения, а женщины .. – и говорить не о чём, уж тут Джоунз мог судить – он же вырос в Калифорнии. Дерьмо. Понятно, почему русские решили перебежать в Америку.

Большой интерес вызвала баллистическая ракета. Вместе с Манньоном они открыли смотровой люк и заглянули внутрь. Совсем неплохо, решили они. Не слишком аккуратная проводка, но это, наверно, сделано для того, чтобы облегчить контроль за электронными контурами. Сама ракета казалась чертовски большой. Значит, вот что нацеливали на нас эти мерзавцы, подумал он. Интересно, захотят ли флотские специалисты забрать себе несколько штук. Если понадобится запустить ракеты по Ивану, можно воспользоваться и теми, что русские сами и сделали. Не стоит даже и думать об этом, тут же решил Джоунз. Ему вовсе не хотелось, чтобы эти мерзкие штуки вообще поднялись из пусковых шахт. В одном не приходилось сомневаться: все оборудование на корабле будет демонтировано, подвергнуто испытаниям, разобрано, снова подвергнуто испытаниям, а ведь он один из ведущих флотских специалистов по русским акустическим системам. Может, его пригласят принять участие в испытаниях… Ради этого стоит задержаться на флоте ещё несколько месяцев.

Джоунз закурил сигарету.

– Не хотите ли попробовать одну из моих, господин Бугаев? – Он протянул пачку офицеру-электронщику.

– Спасибо, Джоунз. Вы учились в университете? – Капитан-лейтенант взял американскую сигарету, которую ему хотелось попробовать, но он был слишком горд, чтобы попросить самому. Постепенно он начал понимать, что этот матрос ничем не уступает ему по технической подготовке. Хотя Джоунз был матросом и не мог нести самостоятельную пахту, он обращался с гидролокационным оборудованием так же умело – если не лучше, – как и русские офицеры, служившие с Бугаевым.

– Да, сэр. – Джоунз знал, что обращение «сэр» к офицерам – особенно к тупым – никогда не повредит. – В Калифорнийском технологическом. Закончил там пять семестров. Был отличником по всем предметам. Вот только не смог завершить образование полностью.

– Почему вы ушли из университета?

– Видите ли, сэр, – улыбнулся Джоунз, – Калтех[45] – это необычное учебное заведение. Я сыграл шутку с одним из профессоров. Он занимался исследованиями стробоскопического света для высокоскоростной фотографии, а я пристроил к стробоскопу маленький переключатель, включавший свет в лаборатории. К сожалению, в переключателе произошло короткое замыкание, и начался пожар. – Джоунз умолчал о том, что в результате сгорела лаборатория, были уничтожены данные трехмесячных опытов и погибло оборудование стоимостью в пятнадцать тысяч долларов. – В общем, я нарушил правила.

– В чём вы специализировались?

– Я намерен был защитить учёную степень по электронике, но одновременно специализировался и в кибернетике. Мне оставалось всего три семестра, затем я собирался получить звание магистра, степень доктора и вернуться на военно-морской флот уже штатским человеком.

– А почему вы стали акустиком? – Бугаев сел рядом. Ему ещё никогда не доводилось разговаривать по душам с рядовым матросом.

– Чёрт возьми, сэр, это так интересно! Когда происходят какие-нибудь события – манёвры, учения, слежение за другой подлодкой, – я чувствую себя словно шкипер! Капитану остаётся одно – следовать указаниям, которые поступают от меня.

– Вам нравится ваш командир?

– Ещё бы! Он лучший из трех, у которых я служил. Мой шкипер – отличный парень. Только хорошо исполняй обязанности, и он к тебе не цепляется. А если хочешь что-то посоветовать, капитан выслушает тебя.

– Вы говорите, что собираетесь вернуться в университет. А кто будет платить за обучение? Нам говорили, что учёба в университетах доступна только для представителей правящего класса.

– Чепуха, сэр. В Калифорнии ты можешь учиться в любом университете, если ума хватает. Что касается меня, я коплю деньги – на что тратить их на подводной лодке? – да и флот внесёт свою долю. У меня достаточно денег, чтобы закончить университет и получить степень магистра. А какая у вас специальность?

– Я закончил высшее военно-морское училище, вроде вашего Аннаполиса. Мне тоже хотелось бы получить учёную степень по электронике, – признался Бугаев в своём сокровенном.

– Никаких проблем. Могу помочь вам. Если вы обладаете достаточной подготовкой для Калифорнийского технологического, могу посоветовать, к кому обратиться. Вам понравится Калифорния. Вот место, где можно жить по-настоящему.

– Мне хотелось бы поработать на настоящем компьютере, – задумчиво произнёс Бугаев.

– Так купите его, – негромко засмеялся Джоунз.

– Купить компьютер?

– Конечно, у нас есть пара портативных компьютеров фирмы «Эппл» – прямо здесь, на «Далласе». Такой обойдётся вам тысячи в две – отличная штука. Это намного меньше стоимости автомобиля.

– Компьютер за две тысячи долларов? – Задумчивое выражение на лице Бугаева сменилось подозрительным. Он не сомневался, что Джоунз морочит ему голову.

– Или даже меньше. Три косых стоит по-настоящему совершенная система. Чёрт возьми, сообщите на фирму «Эппл», кто вы, и они наверняка преподнесут его вам бесплатно – или, может быть, флот сделает это. Если вам не нравится «Эппл», есть и другие фирмы – «Коммодор», «TRS-80» или «Атари». Продаются самые разные компьютеры. Всё зависит от того, для чего он вам нужен. Одна только фирма «Эппл» продала своих больше миллиона. Они небольшие, это верно, но самые настоящие.