Жена для наследника Бури (СИ) - Вознесенская Дарья - Страница 69

Я почти подошла к подиуму, на котором стояли все наследники.

Ага, а вот и наш паук.

Надо отдать должное эр Шакро — он не пытался бежать. Хотя как тут побежишь, если ты уже окружен черными всполохами.

Значит, принц понял?

— Эр Шакро…

— Стася Римани, — он отвесил почти издевательский поклон.

— Прекрасный камзол, — усмехнулась я. — Не столь красивый, конечно, как тот, что вы носите в своем замке. Интересно, вы бы сняли его, когда пришли меня убивать?

Его передернуло.

Беж рыкнул.

А я почувствовала неимоверное облегчение.

Вперед выступил наследник Света и сказал с вызовом:

— Я требую обвинений.

Я посмотрела на беловолосого принца. В глазах того была… Поддержка?

Ну надо же…

Кивнула:

— Я обвиняю. Обвиняю в похищении. В попытке убийства. Во лжи и противостоянии императорскому роду Джан — Ари. В разжигании внутренних распрей и смерти простых людей. Эр Шакро и эрта Джабари виновны.

Вперед выступил Бежан:

— Я обвиняю… — голос его чуть пресекся, но тут же сплющил пространство вокруг так, что многие вынуждены были пригнуться, — в шантаже. В пресечении линий. В нарушении всеобщего закона. Эр Шакро и эрта Джабари виновны.

А дальше и сам император сказал свое веское слово.

Наследник Света будто прислушался к чему-то, а потом кивнул:

— Виновны.

Стража повела двух главных заговорщиков прочь, но Эмзари махнул рукой и твердо и уверенно произнес:

— Я требую казни богов.

Я думала, что было тихо до этого? О нет, тихо стало сейчас, как-будто все разом перестали дышать. В недоумении оглянулась. Похоже, Высшие понимали гораздо больше, чем я. И более того, на их лицах отражалась какая-то внутренняя борьба.

Будто они решали…

Несколько рук поднялось вверх одновременно, складывая пальцы в странном жесте. Весь ближний круг.

Подняли руки стоявшие чуть дальше две взрослые женщины, чьих имен я не помнила.

Рядом со мной тоже взмыла рука. Что?! Внук Инезы?

Парень был хмур и сосредоточен. И, кажется, готов обречь своих близких на…казнь?

Одна за другой руки поднимались. Волнами. Одна за другой.

А я стояла и в голове моей все крутилась песня:

«Я помню давно учили меня отец мой и мать

Лечить так лечить

Любить так любить

Гулять так гулять

Стрелять так стрелять…»

Я чувствовала странное удовлетворение за происходящее.

И уверенность в праве высших на наказание. За нарушение того, что держит их мир.

Я стала кровожадной? Тогда мне и расплачиваться — если я уже не расплатилась достаточно.

Во мне не было этого, когда я попала в этот мир или пыталась спастись от перерожденцев. Не было и тогда, когда я бежала от Серой Бури или когда я рисковала собой и отправилась на помощь к принцу. Но это похищение что-то сдвинуло во мне. То, с какой простотой меня и стольких людей отправили на смерть, как планировали манипулировать Бежаном, и неизвестно, что потом и вовсе сделали с императорской семьей…

Это заслуживало того наказания, что было принято по местным законам.

Я посмотрела на придворных, покрытых блестящей мишурой, стоящих с поднятыми руками. И вдруг впервые увидела не недалеких подхалимов и языкастых сплетников. Я увидела сотни людей, несущих на себе бремя не столько власти, сколько самого мира. Живущих по законам гораздо более жестким, чем те, что были предназначены для всех остальных — и чем те, к которым я привыкла. Держащих в руках огромную энергию, которая пронизывает все и вся — и не всегда с ней справляющихся. Могущих презирать, ненавидеть, унижать, уничтожать — и уважать. Поддерживать.

Посреди зала образовалась пустота.

На лицах высших не было ни злорадства, ни жалости. Только уверенность в том, что сейчас должно произойти.

И когда в эту пустоту вошли двое — двое, которых не тащили, они шли сами, высоко подняв подбородки — их лица не переменились.

Они даже не обернулись на троих братьев, что вдруг выступили вперед и взмахнули рукми, призывая саму свою суть.

Черное, белое и красное марево сплелось между собой и вдруг взвилось вихрем над головами собравшихся, которые даже не шелохнулись.

А потом обрушилось водопадом прозрачных капель на заговорщиков.

Те замерли и…

Просто замерли. Навечно.

Я выдохнула.

Сморгнула.

Мир снова обрел свои привычные очертания.

Несколько стражников из Света и Бури быстро убрали «последствия» казни, а высшие зашевелились, разбились на группки и уже привычно начали шептаться и злословить, снова став наряженными куклами, которыми я привыкла их видеть.

Снова начали играть свой театр.

Ближний круг Джан-Ари собирался на возвышении. Спокойные, чуть бледные, но не пытающиеся покинуть зал. Действо, которое из церемонии вдруг превратилось в торжество справедливости требовало их контроля и указаний.

Последние уже вовсю раздавал слугам император. Музыка и напитки?

Хм, почему нет.

Я же растерялась. А где мое место? Шагнула чуть в сторону и…

И тут же почувствовала, как за талию меня обвивают самые надежные в мире — во всех мирах — руки. А потом что с моего запястья в буквальном смысле стекает браслет, символизировавший для меня ненавистную не-свободу.

Бежан с шумом втянул воздух, будто пытаясь заполнить мной свои легкие и чуть ли не застонал от удовольствия, что чувствует меня.

Удовольствия? Я поняла это?

Как и многое другое.

Прошептала едва слышно:

— Это не было казнью богов. Ты с братьями…

— Т-шш. Этот мир любит красивые легенды.

Я согласно кивнула и вздрогнула от того, что Бежан просто впечатал меня в себя.

— Правила приличия не…

— Я все-таки принц, — он устало хмыкнул. — К тому же, избранным богов многое прощается.

— Никто не знает, что я избранная, — сказала сварливо.

— Ага. И главное совсем не догадывается теперь. Но знаешь, пусть лучше догадаются поскорее — может быть, наконец, на тебя надавит общественное мнение, и ты предстанешь со мной перед ликами.

Серьезно? Он может сейчас говорить о свадьбе? В такой момент?

Я посмотрела на окружающих и поняла — может. Никто здесь не тратил время на лживые страдания.

Вывернулась и посмотрела на него:

— А просто предложить нельзя?

— А ты ждешь от меня предложения?

Я всмотрелась в наследника. Он осунулся, зарос, под глазами — синюшные тени. Его руки цеплялись за меня, будто боялись отпустить хоть на миг, а взгляд был серьезным и проникающим в самую мою суть, туда, куда даже я боялась заглядывать.

Проникающий и принимающий меня такой, какая я есть.

— Может и жду, — сказала осторожно и облизала внезапно пересохшие губы. — Но не раньше другого признания.

Выражение глаз принца смягчилось, но он снова развернул меня спиной к себе, привлек поближе и положил подбородок на макушку.

«Люблю» вдруг прозвучало в моей голове так ясно, что я чуть не подпрыгнула на месте.

Это что же… Это он так сумел?!

А я…

А я сосредоточилась, представила маленькое облачко, наполненное словами любви и мысленно «выдохнула» его в сторону Бежана.

Мужское тело тряхнуло.

Мне же оставалось только довольно улыбнуться и еще плотнее вжаться в наследника.

Эпилог

— А что было потом?

Макс зевнул и потер глазки маленькими, но уже какими-то совсем мальчиковыми кулачками.

— А потом великий воин победил злого колдуна. И расколдовал прекрасную девушку. И восстановил мир и порядок во всем мире. И простой народ с радостными криками приветствовал победителя. А с девушкой они пошли в особое место, туда, куда приходят только двое, с самыми чистыми намерениями в сердце. И там их ждало Всевидящее Око, Беспристрастный Свет и Справедливая Буря…