Последние звёзды (СИ) - Кузнецов Андрей - Страница 39

Ира кивнула и выскользнула из квартиры, Игорь знал, она не подведёт. Он перевёл взгляд на Сёмина.

– Я живой и даже говорящий. Сосредоточься и слушай.

Сёмин не отводит взгляда от ствола, но видно, что понимает. Игорь сел на тумбу.

– Я жив, а тебя обманули. Понял?

Кивает.

– Всех вас обманули. Хочешь знать правду?

Кивает.

– Да скажи ты что-нибудь, – Игорь легонько пнул носком ботинка.

– Хочу, хочу конечно, очень хочу, – шепчет Сёмин.

Игорь нахмурился, сложно понять, он вообще в состоянии думать?

– Я не военный, понимаешь? То нападение, повстанцы с шашками – всё подстроено. Им нужен был город.

Глаза сверкнули, Сёмин подобрался, ловит каждое слово.

– Провокация и захват власти. Все вокруг заодно, кому ты можешь верить? Только мне.

– Бред... – прошептал Сёмин.

– Я умер, помнишь? – Игорь подмигнул.

– Я был в крови, ты мне снился...

– Я покажу тебе предателей, но с тебя услуга.

Сёмин усмехнулся.

– Напоминает сделку. Не забывай о праве сильного, проценты назначает он.

Игорь, спохватившись, убрал пистолет, помог встать.

– Не понадобится, любопытство – крючок лучше пули. Ведь ты догадывался, правда?

Сёмин поморщился, пожал плечами.

– Моё условие: ночью Восточные ворота должны пропустить три грузовика. Будь на блокпосту, прими их лично, чтобы у охраны не возникло вопросов.

– Уверен, что я пойду на это?

– Конечно, и я больше не буду сниться.

5

Скрипнули ворота, слишком громко в ночной тиши. Въехали три машины, остановились друг за другом. В (ночной) прицел «Винтореза» Игорь видит зелёную фигурку Сёмина, он не знает, что делать дальше.

Щёлк! Площадку залил свет, топот ног вокруг.

– Замри! Стой! Из машины!

Игорь прицелился и нажал крючок – звук выстрела тише лязга затвора. Серёга молодец, начеку. Стекло осыпалось, машина дёрнулась назад – ударилась в отбойник, из окна высунулся автомат.

– Огонь!

Кабину изрешетили. И две другие тоже, в темноте везде мерещится опасность...

Игорь подобрал гильзу, ему слышно, как распахивают двери, что-то мешком падает на землю.

– Готов! Готов! Дышит! – докладывают бойцы.

Сёмин чудом не зацепило, он разглядел Крутова, взвизгнул:

– Миша, Миша! Я не знаю, слушай...

– Стоять! Что в твоих машинах?

– Это не мои!

Парни задрали брезент, осветили фонарями.

– Ящики... здесь клеймо и печать. Новосибирск!

Кто-то заглянул в лица водителям, узнал беглых соратников – ничего не доказывает, но подозрения вызывает. Игорь усмехнулся, всё по плану. Последний штрих за Сёминым. Его слова Игорь расслышал через завывший сигнал тревоги.

– Я всё знаю! Нас обманули, в тот день не было военных...

В цель. Каждый понял, о чём речь, непричастных вокруг не было.

* * *

Ночь ещё не выпустила город из объятий. Лейтис приказал лететь прямиком в Кемерово, дать круг над городом – посмотреть на реакцию. Таковой не дождались, но в утренней дымке разглядели машины у восточной стены – ровно три грузовика.

– Ниже!

Лётчик послушно завалился на вираж. На одной из крыш увидели человека, он машет руками.

– Зависай, оружие к бою, чёрт его знает...

Вертолёт спустился, не касаясь земли, бойцы спрыгнули, и сразу врассыпную – не быть одной мишенью. Вертолёт взмыл обратно, из дверцы высунулся пулемёт.

Военные в две шеренги с автоматами на груди двинулись к повстанцам неспешным уверенным шагом. Выстроились полумесяцем, не дойдя десяток метров.

– Хотят говорить, пускай выходят, – процедил Лейтис.

Из кабины вылезли двое.

– Прошу сюда, господа офицеры, – один наклонил голову.

Лейтис задышал чаще, обернулся на Макса – тот вперил взгляд, пыльцы на цевье побелели. Ошибки быть не может. Лейтис подошёл с Ванюшкиным и двумя сержантами, остальные замерли наготове.

– Это ваш груз? – второй, видимо, главный показал содержимое кузова.

– Да, но этого мало. Машин было до восьми, по словам свидетелей.

Крутов откинул брезент со второго кузова – четыре мёртвых человека.

– Это глава администрации города Альберт Сёмин и три водителя. Его ваши опознают.

– А толку? Он разучился говорить.

– Товарищ капитан, – вмешался Игорь. – Какова Ваша задача? Найти виновного? Вот он, других нет. Докладывайте смело, а там разберутся, – сказал и стоит улыбается, наглый, как всегда.

Лейтис принял решение.

– Эти, – ткнул в каждую машину, – оставьте себе пока. Двухсотых грузим к нам. И нам нужна жертва – кто будет языком молоть.

– Давайте я, – вызвался Игорь.

– Что, достаточный вес имеешь? – покосился Ванюшкин.

– Скорее массу.

Лейтис просигналил вертолёту спускаться.

– Ищите груз, очень вам советую.

Макс, всё это время не шевелившийся, на деревянных ногах последним подошёл к вертолёту. Он будто разделился: почему-то видит всё ещё и сбоку, со стороны, и звуки долетают через преграду.

– Что ждёшь?

Запрыгнул. Игорь отвёл взгляд, значит заметил сразу. Сидит в другом конце салона, если откинуться на спинку, его не видно. Макс наклонился вперёд. Всё-таки он жив.

Игорь мазнул щекой по плечу – стёр что-то. Он представлял эту встречу по-разному, и сегодня даже не удивился, по крайней мере, ничем не выдал. Только сердце ещё колотится. Они же родились в соседних палатах, ходить вместе учились. Нет, ходить Игорь начал раньше, он всё делал раньше. Но мимо училища чуть было не пролетел – плакал и не хотел жить без родителей. Передумал, когда узнал, что Макса уже приняли.

Когда их пути разошлись? Да наверное, с первого вдоха. В стенах казармы разница сглаживалась, потом прорвало. Скорее всего, точка невозврата случилась в семнадцать: он бегал за забор к бродягам, а через три недели те попали под зачистку.

Макс продолжил выполнять приказы, отдавать честь и лучше всех выполнять задачи. Он молодец, он хотел помочь, беспокоился и спрашивал, но не понимал. Он всё такой же, сидит с умным лицом. Как прошла их операция? Успешно, раз он снова в деле.

Совсем забыл про Лейтиса! Он ведь, кажется, всю жизнь нянчил курсантов, а вон – бравый командир на задании. И конечно он вспомнил своего сержанта.

6

– Посадка, – просигналил пилот, все взялись за ручки и сиденья.

Прям от вертолёта группа разделилась: Игорь, пошатываясь, пошёл за Лейтисом, за ними увязался конвой, латыш отмахнулся.

– Как ты, Васильев?

Игорь ответил, заикаясь, смущённо.

– За... всё хорошо, товарищ капитан. Наши как?

– После вас других сержантов разослали во все концы, на боевое крещение, так сказать. Со Смирновым тяжело, все погибли или пропали, натерпелся.

– Мне жаль...

Лейтис вскинул бровь.

– Себя пожалей.

На этот раз кабинет почти пуст: президент, генерал и молодой министр – все. Выслушали капитана, президент кивнул, генерал знак идти. Игорь, всю дорогу настраивавшийся, так и не сел, только стиснул колени, чтоб не дрожали.

– Допустим, сейчас опознают тело. Что дальше? – президент осматривает с головы до ног, подбородок положил на сплетённые пальцы.

– Это доказательство.

– Чего? Мне доложили, что в машинах нет и половины.

Игорь пробежался глазами по двум другим лицам, ища поддержки... глупо.

– В городе их нет. Сёмин имеет власть, мог переправить куда угодно.

Президент покивал, сменил позу: расправил плечи, склонил голову.

– Я больше не могу вам верить.

– Но...

Президент вскинул ладонь.

– Мне не нужны союзники, которые не могут уследить за кем-то из своих же, – развёл руки в стороны. – Я тоже не могу, но у меня аппарат, который работает, которому я верю.

– Поэтому вы здесь втроём? – Игорь еле сдержался, чтобы не зажмуриться.

Президент рассмеялся, дважды хлопнул по столу.

– Это патовая ситуация, вы не выжмете из меня больше того, что есть, – осмелел Игорь.

– И не буду пытаться, ладно уж. Кемерово и Томск не принадлежат мне, а теперь я не считаю их союзниками. Отработайте долг, верните топливом взамен, подумайте о мирных жителях. Антон Валерьевич, – президент перевёл взгляд, Гловацкий подобрался, – Вы всё затеяли, Вы и контролируйте.