Последние звёзды (СИ) - Кузнецов Андрей - Страница 36

– Если забыл, мы начали это, чтобы жить в лучшем мире. И вот наш шанс его создать. Не война ради войны.

– Миша! Мир не построить из двух городов.

– Я начинал с одной деревни! Теперь у нас куча людей и реальная, реальная возможность им помочь! – Крутов помедлил и добавил. – Не переживай, работы «в поле» тебе хватит.

Игорь посмотрел пристально и странно, но промолчал.

Прощание в Томске затянулось до ночи. Народ – святая простота – радуется и благодарит, ему невдомёк, что спасители – они же виновники. Крутов раздаёт последние указания. В городе остаются повстанцы во главе с Сашей, вроде как для координации и на всякий случай, а на деле – для контроля.

Игорь поздравил с повышением, не удержался от колкости, обнялись. В Кемерово отплыли на подлатанном трофейном боевом корабле. Крутов с Игорем говорили мало, оба помнили, что сержанта нельзя вводить в аппарат правления, а отсылать некуда.

Всё решилось по прибытии. На связь вышел некто Гловацкий, предложил нечто. Игорь согласился, собрался за пятнадцать минут и отправился к Владу. Подходя, вспомнил о его сестре, замешкался перед дверью. Влад услышал шаги, открыл, сказал, что Ира живёт у Крутова. Сказал как-то раздражённо.

– Пойдём прощаться? – Игорю это показалось забавным.

– Сама придёт.

Дверь распахнулась, влетела рыжая копна волос.

– Ты же... – Ира увидела Игоря, остановилась, осеклась. – Ох-хо... Здравствуй.

Потянулась руками, опустила в нерешительности. Игорь подошёл и обнял с улыбкой. Он почему-то чувствовал себя попавшим на семейный спор и оттого развеселился.

– Оставлю с братом, поболтайте. Не скучай, – подмигнул, выходя.

Ира смотрела вслед, пока не окликнул Влад.

– Не думала, что он вернётся.

* * *

Абакан зажёгся, люди подняли бандитов на вилы. Шепелев подсуетился и быстренько оформил новые соглашения с первыми лицами по разделу сфер. С учётом случившегося прошло гладко. Баграт, появляющийся только на костылях и с охраной, наконец доложил в Новосибирск о готовности.

Вторая часть

Макса никто не заметил. Он подошёл вплотную и заодно с зеваками смотрел, как разбирают завал. Вскоре перестали: беглецы уходили подвалом, а взрыв обрушил этажи сверху.

Он потерял всё не с первой попытки, но был так упорен. Можно отомстить... ещё раз. Но если так, то пулей в лоб. Макс прошептал:

– Службу окончил.

Он ничего не понимал. Проскитался сутки и сел на поезд с бригадой рабочих. Его приняли, но не разговорили и скоро отстали. В полусне, мотаясь по вагонам и попуткам, сержант добрался до родной военной базы. Его долго допрашивали, он путал даты, имена и слова. Макс очнулся, когда в коридоре его догнал Лейтис. Невысокому латышу, всегда смотревшему снизу вверх, пришлось наклониться, чтобы заглянуть в лицо. Он что-то говорил, Макс слушал знакомый голос, прикрыв глаза, в сознании возникали картины. Он вырвался оттуда, отдал честь и ушёл.

Макс не сразу вернулся к службе, его проверяли и оценивали. Но с первых допросов поняли, что способностей сержант не растерял, опыта набрался, а с последствиями справится.

Макс втянулся в привычное русло. Он пытался что-то понять, найти цель, задавал вопросы – потерпел крах. Теперь вернулся на тропу, которую проложили те, кто давно всё нашёл. Макс принял формулу: приказ – исполнение.

* * *

Крутов перестал спать. Весь день носится по городу из конца в конец, всем руководит, всё проверяет, а ночами об этом же думает. Стал ругаться с Ирой, та не выносит безделья и срывается раз за разом. Договорились до того, что ей надо было ехать с братом. Оба замолчали, раскрасневшиеся, дрожащие, испуганные, а ночевать Ира не пришла. Крутов искать не стал.

Почти сразу появилась проблема: нельзя наращивать военную мощь без ущерба хозяйству, везде работают те же люди. Скрепя сердце Крутов отправил их на поля. Никак не получается рассчитать бюджет – зарплату утвердили, а кому сколько – никак. Пришлось разбираться с начальством на местах, объяснять смену векторов развития, кого-то даже снять.

Месяц пролетел, и обнаружилось: холодает, пора собирать урожай и готовить поля. А для этого требуется куча специального материала.

* * *

– Антон, Антон! – крик из коридора.

В дверь вломился Тимоша, со свистом втянул воздух и затараторил:

– Наши склады, проверка, разморозят... Всё узнают, мы столько уже отправили...

– Тише, тише, когда проверка? Только наши?

– Через две недели, это новый проект... я не думал, что начнут.

– А-а... знаю. Закончили железную дорогу, хотят вложиться в Куйбышев?

– Не хотят, а хотим. Мы вообще-то тоже участвуем.

Гловацкий сделал лицо, будто попался кислый крыжовник.

– Хватит. Следующую отправку ускоряем, а потом придумаю. Иди делай.

Гловацкий стоптал каблуки и сгрыз все карандаши в кабинете, он щурился, пытаясь разглядеть решение. Каждый раз, когда цепочка логики рвётся, он успевает подцепить новое звено – другого цвета и размера, из другой стали, но успевает. И сейчас сумеет.

Это напоминает езду в темноте: фары выхватывают повороты – лишь успевай крутить руль. Главное знать, куда ведёт дорога. Гловацкий знает. Ему хватило десяти минут поймать идею, ещё столько же – оформить на бумаге. Он успел к президенту до обеда. Тот принял записи нехотя, но прочитал, складка на лбу разгладилась.

– А это интересно. Ты считаешь, повстанцы согласятся?

Гловацкий улыбнулся.

– Какие же они повстанцы? Теперь союзники...

– Не язви.

– Виноват. Согласятся, им нужна адаптивная плёнка для спасения урожая, а нам топливо.

– У тебя её на обмен достаточно?

– На замороженных складах точно есть.

Президент вытянул губы, почмокал.

– На замороженных. Вечером я объявлю новую программу, старые склады мы скоро пустим в дело, так что делай всё быстро.

– Так точно! Разрешите идти?

В коридоре дожидался Тимоша Услышав план, присел, сжал виски. Гловацкий вздёрнул его вверх, уткнулся лоб в лоб, стёр струю пота.

– Как ты надоел! Не психуй! Работай.

* * *

Баграт решил всё, что требовалось: свёл Шепелева с Гловацким, обеспечил плацдарм для работы с ГЭС, перевернул расстановку сил в городе. Теперь он целыми днями спит и пьёт, когда его будит боль. Порванные пулями мышцы режет нестерпимо, и за месяц лучше не стало. Но то мелочь, беда с правой ногой – пуля сломала бедренную кость. Врач, поковырявшись, сказал, что срастётся без последствий, но на костылях ведь не ему прыгать. Обезболивающее помогало четыре дня, Баграт раздобыл средства посильнее.

Вчера пришёл Шепелев, справился о здоровье, но Баграт и через туман видел, что не для этого.

– Ты можешь отдохнуть, правда. Всё получается, за всем следят. За безопасность может отвечать Гоша... да он это и делает, собственно.

Баграт махнул рукой, отстраняет – пускай, странно, что только сейчас. У него дела поважней: куда после второй дозы запряталась боль? Она ведь есть, и он её найдёт, вот сейчас, здесь... В комнате пусто? А кто-то заходил.

1

Предложение властей по обмену стало даром свыше. Крутов не думал о выстраивании отношений, ему просто дозарезу нужно покрывать поля. Он снарядил колонну грузовиков. Всё прошло гладко, Гловацкий, лично присутствовавший, провёл обмен точно по списку – до последнего ящика. А распрощавшись, отдал приказ. Груз раскидали по другим машинам и увезли. Пустые склады вспыхнули.

Президент выслушал доклад без эмоций, словно не удивился.

– Что с охраной?

– Вряд ли в плен увели, там топливо зажгли... следов нет.

– А боялся я, Антон, боялся... Но лучше так, чем бы они нас потом кинули. Но какие же идиоты! На что рассчитывали?

Гловацкий заметил:

– Думаю, верхушка не при чём – там не дураки. Кто-то из подручных решил поживиться, дисциплины нет.

– И с ними я серьёзно собирался сотрудничать.

– Товарищ президент, это возможно, нужно только навести порядок. Аккуратно.

– Конечно же аккуратно, с разведкой. Генерала ко мне!