Тени (СИ) - "Never Died" - Страница 169

***

А потом Тьма пришла в этот мир. И у этой Тьмы было его имя. И все волшебники и маглы лежали у его ног. И его дети – тени – следовали за ним и вперед него, принося с собой такой желанный хаос. И в воздухе стоял металлический вкус крови, а трава стала красного цвета. И все, кто вставал на пути Тьмы, становились ничем.

Он был Богом и самой Смертью.

Пока не появился тот, кто низверг его с трона на самое дно. Пока эти глупые самовлюбленные Жрецы не отобрали его магию, а его самого не заточили в этом жалком мертвом теле, не похоронили под толщей земли.

Но нельзя убить Тьму.

И он ждал своего часа в каждом ударе сердца. Набирался сил. Он перестал быть тем мужчиной, которым родился когда-то. Больше не смертный. Без пола, имени, возраста и внешности. Только Тьма. Долгие-долгие годы. Столетия.

Пока однажды всё не изменилось.

Теперь у Тьмы снова было имя. Новое. Как и внешность. И жизнь. Эмоции. Но память, память никуда не делась. И совсем скоро, как только удастся высвободить свои магические силы целиком, мир снова погрузится в боль, страх и войну. Во тьму.

========== 50. Лицо под капюшоном. ==========

Джеймс стоял перед Оливером с виноватым выражением на лице и нервно переминался с ноги на ногу.

- Я не думаю на самом деле то, что сказал, - выдохнул он. – Извини меня, Оливер.

Да Оливер и не злился давно. Слова Джеймса задели его, но когда первые эмоции схлынули, он понял, почему Поттер вел себя так.

- Извинения приняты, - кивнул он. – Но Джеймс. Прошло уже два дня, а мы не нашли способа помочь тебе и Мие. Дедушка не отвечает. Мы должны использовать книгу.

Джеймс прикрыл глаза и все так же нервно ответил, кусая губы:

- Я знаю, но… Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Оливер тепло улыбнулся, зная, что Джеймс не увидит. Никто прежде не заботился о нем так сильно, даже не осознавая этого. Нечто новое. И удивительное.

- И не случится.

Оливер подошел к другу, и тот, словно почувствовав это, открыл глаза. Так, что они могли смотреть друг на друга. Оливер не боялся. Он был готов принять последствия. Риск оправдан. Книга – единственный шанс вернуть воспоминания, и они оба это знали. Оливер лишь надеялся, что Джеймс увидит в его глазах всё, для чего он не мог подобрать слова.

Пожалуйста, дай мне попробовать помочь тебе.

- Ладно, - сдался Джеймс. Хотя было видно, что он не в восторге от этой идеи. – Но пока не будем говорить остальным.

- Никакой ложной надежды, - понял Оливер. И по лицу Джеймса догадался, что понял неправильно.

- Сегодня после уроков у нас первая тренировка. Но сразу после неё мы увидимся, и я принесу книгу.

- Ладно.

Джеймс тяжело вздохнул, словно ненавидел то решение, которое принял, и потопал на занятия. И Оливер просто не мог отпустить его в таком настроении.

- Эй, Джимми! – окликнул он гриффиндорца. Джеймс оглянулся. – Удачи на тренировке.

Сработало. Джеймс улыбнулся.

- Разве ты не болеешь за сборную своего факультета? – хмыкнул он. Оливер слегка улыбнулся и дернул головой.

- Я не болею ни за какую команду.

- А за меня, выходит, да?

Оливер коротко рассмеялся, глядя на забавное лицо друга, и подмигнул ему.

- До вечера, Джеймс.

На защиту от Темных искусств он пришел с глупой улыбкой на лице.

- Опять был с этой малявкой с Гриффиндора? – недовольно пробурчал Селвин, бросив на него хмурый взгляд. – Зачем ты вообще с ней возишься? Она же Уизли!

- Заткнись, Майк, он был не с Уизли, - перебила однокурсника Камила, сидевшая за партой перед ним. И, оглянувшись, ярко улыбнулась.

- Да ты посмотри на его лицо! – широким жестом взмахнул рукой Селвин. Ками фыркнула и взглянула на парня как на идиота.

- Вот именно.

Оливер не стал слушать, чем закончатся препирательства однокурсников. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы достать из сумки всё необходимое к уроку, включая своё домашнее задание. Профессор будет сердиться, если кто-то не сдаст работу вовремя.

Уроки тянулись долго и скучно. Оливер едва мог сосредоточиться на них по-настоящему. Он почти все время думал либо о том, как вернуть воспоминания Джеймсу и Мие, либо о дедушке и причинах, по которым тот не отвечал. То ли еще не получил письмо, то ли ответ идет долго, то ли он просто не знает, что написать своему упрямому внуку, который вместо того, чтобы сидеть тихо и не рисковать выпустить свою тьму, только и делает, что лезет, куда не следует.

А вечером Оливер сделал то, что сам не ожидал от себя – он пошел на поле для квиддича. Гриффиндорцы уже были в небе. Он без труда узнал Розу, волосы которой были собраны в высокий хвост. Она зависла в воздухе, о чем-то болтая с другой девушкой, имя которой Оливер не знал, но она, кажется, была ловцом. Забравшись на верхнюю трибуну, он отыскал глазами Джеймса. Тот ловко и немного по-позерски перекидывал квоффл из одной руки в другую, слушая наставления своего капитана. Даже на таком расстоянии Оливер буквально ощущал идущее от Поттера счастье. Он так любил свою игру и сейчас, особенно сейчас, ему было нужно что-то нормальное, привычное и настоящее. Приносящее радость.

- Наслаждаешься победой?

Оливер повернул голову, зная, что обнаружит стоящего слева Джексона.

- Логика не твоя сильная сторона, да? – фыркнул он, снова переводя взгляд на поле. – Ты ненавидишь меня, а кругом пустые трибуны, и ты всё равно решил сесть здесь. Это хорошо подчеркивает твое умственное развитие. Хотя, может, в твоей голове и нечему развиваться.

- Ты её не получишь, - словно и не услышал слов Оливера Джексон. И вот теперь Сноу пришлось снова посмотреть на него. Выглядел Дилан решительно, зло и упрямо. И да, всё так же, как и обычно раздражающе.

- Не тебе решать, - спокойно ответил Оливер, наслаждаясь тем, как его ровный тон еще больше бесит Джексона. – Роза свой выбор сделала. И она знает, кто лучше.

- Ты не лучше! Ты жалкий слизеринец, и она это увидит.

- Вау. А откроешь ей глаза, как я понимаю, ты. Как благородно. Ну, просто принц на белом коне.

- Можешь смеяться, сколько влезет, - сжал кулаки Дилан. - Но она с тобой ненадолго. Не сомневайся.

- Ух ты, какая решительность, - усмехнулся Оливер. – Жаль, что ты такой только на словах, а на деле прячешься за другими.

- Говори, что хочешь. Ты же псих. Слышишь какие-то там голоса, впадаешь в магические комы…

Голоса. Мир в коме. Оливер и без указаний от этого гриффиндорца знал, что не нормален. Но что этот парень возомнил о себе, указывая на это? Считает, что он бессмертен?

- Роза заслуживает лучшего, - продолжил Джексон. Оливер скривил губы с презрением.

- Тебя?

- По крайней мере, я никогда не врал ей. Не отталкивал её. Не был причиной её слез. А у тебя во всей этой истории свои мотивы. И когда Роза узнает это, она тебя бросит.

- Хм. Ну, вперёд, - холодно процедил Оливер. - Попытайся.

Дилан тяжело дышал, сверля Сноу глазами сверху вниз.

- Попытаюсь, - пропыхтел он. – Я верну себе всё: свою девушку, своего лучшего друга…

И Оливер не выдержал. Он вскочил на ноги, ощущая, как нечто ужасное закипает в нем, ломая стены его самоконтроля. Джексон удовлетворенно усмехнулся, впервые за разговор увидев не холодную язвительную маску, а настоящие эмоции слизеринца.

- Ты плохой, и ты это знаешь, - улыбнулся Дилан. – Может, Джеймс и дружит с тобой сейчас, но лишь потому, что ты ему нужен. Его лучший друг – я. Ты и близко не будешь к тому, что есть у нас. Никогда.

Оливеру казалось, что пламя в нем готово взорваться.

- Проваливай, - прошипел он, вытаскивая из кармана палочку. Джексон заметил это движение. Он тихо фыркнул и, задрав подбородок, пошел прочь. А Оливер понял, что ему нужно успокоиться. Срочно. С тех пор, как он вернулся из комы, ему стало сложнее контролировать себя. Потому что теперь это был не только он. Была иная сила, оживающая каждый раз, когда он злился. С собой бы он справился без труда. Но с ней всё было сложнее.