Тени (СИ) - "Never Died" - Страница 106

Джеймс понятия не имел, сколько прошло времени. На каком-то этапе ожиданий мимо, шелестя мантиями, прошли директор и профессор Флитвик. Они даже не посмотрели на ожидающих учеников, но по их лицам Джеймс понял, что всё плохо.

И единственное, что мог, это ждать. И собственное бездействие бесило больше всего. Он перелистал книгу от корки до корки в поисках пометок, сносок или хоть чего-то на нормальном языке, но напрасно. Мия как-то странно смотрела на книгу, хмурилась и не решилась взять ее в руки, когда он предложил. Альбус и Скорпиус тихо топтались на месте. Тоже ждали.

Джеймс знал, что не уйдет, даже если ему придется здесь ночевать.

Но не пришлось.

Когда за окном стало темно до черноты, а в коридоры опустился ночной холод, двери больничного крыла распахнулись, выпуская по очереди трех профессоров.

- Если изменений не будет, придется отправить его в больницу Святого Мунго, - проговорила Макгонагал, явно завершая свою длинную фразу, но тут заметила учеников и замолчала.

- Идите, я сам с ними поговорю, - довольно дружелюбно улыбнулся коллегам Льюис. Ни Макгонагал, ни Флитвик не возразили. И Джеймсу показалось, что во взглядах их, брошенных на него прежде, чей уйти, больше жалости, чем недовольства.

- Всё не слишком-то радостно, - произнес Льюис, и голос его звучал ужасно устало. – Ваш друг в коме или чем-то вроде нее. Мы не смогли выяснить, что с ним происходит, потому что не знаем, что произошло. Явно воздействие какой-то очень сильной и темной магии. Но не понятно, какой именно. Его жизненные показатели в норме – сердце, дыхание. Он словно спит, но не может проснуться. При этом его мозг показывает невиданную активность.

- Что это значит? – спросила Мия. И Джеймс был так ей благодарен за это, потому что его собственный голос куда-то пропал. Он все еще переваривал ту первую фразу о том, что всё плохо. Другие слова, да, но смысл-то такой.

- Я бы предположил, что его пытают Круциатус или чем-то подобным, если бы не видел, что он просто без сознания. Он как будто не здесь, но где-то в другом месте или мире, где происходит нечто, - тихо ответил Льюис. И печально вздохнул. – А теперь возвращайтесь к себе. Уже поздно, и мистер Филч будет рад наказать вас, если встретит.

Джеймс и не подумал сдвинуться с места. Он всё думал и думал о том, что услышал. Оливеру больно. Там, в своей голове, ему больно.

- Могу я увидеть его? – хрипло спросил он, поражаясь, как нашел силы вернуть себе голос. Льюис взглянул на него и поджал губы.

- Нет, мистер Поттер. Не сегодня. Знаете, пожалуй, я провожу вас в ваши гостиные. Начнем с Гриффиндора, да?

Джеймс не ответил. Он слышал, что Мия сказала что-то, потом еще Альбус, но даже не пытался разбирать слов. И когда все пошли, просто отправился следом, всеми фибрами души чувствуя, что должен остаться.

Он не запомнил ни дорогу до гостиной, ни прощания со слизеринцами и их деканом. И очнулся только оказавшись в шумной переполненной гостиной. И им тотчас овладела такая ненависть, что хотелось швырнуть проклятую книгу, что он все еще держал в руках, куда-нибудь в огонь, перевернуть все столы, разбросать все вещи, что лежали на них, расколотить зеркала и окна, просто чтобы услышать звон и грохот, чтобы эти звуки заглушили смех, который не должен был звучать сейчас, когда Оливер умирал внизу.

Но Мия снова взяла его за руку и молча повела куда-то, не давая сорваться. Он едва заметил в толпе встревоженные лица Розы и Дила, но знал, что не сможет рассказать им, пережить все это еще раз. И Мия не остановилась, повела его дальше.

В следующий раз он пришел в себя уже в своей спальне. Он сидел на кровати, Мия стояла напротив и смотрела на него сверху вниз.

- Тебе нужно отдохнуть, Джеймс, - раздался ее голос, словно из тумана. Четкий, уверенный, почти властный. – Поспи, ладно? Я сама все объясню Розе и Дилу. А ты просто поспи. Станет легче.

«Нет, - хотел возразить Джеймс. – Не станет».

Мия легонько надавила на его плечо, и он сам словно кукла завалился на бок, все еще прижимая к себе книгу. Девушка аккуратно вытащила из-под него одеяло и накрыла его сверху до самого подбородка.

- Спи, Джеймс, - наклонившись, приказала она.

Но Джеймс не мог уснуть. Он лежал в темноте и слушал собственное дыхание. И все ждал, что сейчас сюда ворвется Дил, или Роза, или кто-то из его соседей, чтобы он смог наорать на них от души и швырнуть что-нибудь. Но никто не пришел. И это вызывало разочарование.

Джеймс перевернулся на спину и уставился в потолок. А потом вдруг понял, что все еще держит книгу и, судорожно дернувшись, спихнул ее на пол. А потом еще забросал одеждой, как будто книга могла подглядывать за ним. Она не нравилась ему. Вызывала плохие чувства. С каким удовольствием он бы ее сжег. Но Оливеру она была зачем-то нужна. И Джеймс не мог от нее избавиться, потому что это могло быть важно. Вот Оливер вернется и всё объяснит. Завтра.

Уверенный в этом, Джеймс натянул одеяло на голову и закрыл глаза. Утром он проснется, и всё будет хорошо.

========== 34. Прекрасный сон. ==========

Всё было плохо. Просто полный отстой. Сон не принес облегчения, а утро – хороших новостей. Оливер не пришел в себя, и к нему по-прежнему никого не пускали. Джеймс из чистого упрямства остался бы под дверью, но Мия раскусила его план, пришла и утащила его, не говоря ни слова. За завтраком их компания сидела в тишине. Роза, бледная, словно призрак, с опухшим лицом, не поднимала глаз от тарелки, но ничего не ела. Дил не отводил от нее взгляда, хмурился, но не высказывал претензий, понимая серьезность ситуации. Мия задумчиво таращилась в пространство и поджимала губы, думая о чем-то. Сам же Джеймс старательно жевал, пытаясь делать вид, что ничего не случилось. Не получалось. Его тошнило, и та, вчерашняя ненависть, никуда не делась. Она дремала внутри него, готовая взорваться злобным рыком по малейшему поводу.

- Эй, ребята, у вас тихо, как на поминках, - весело заметил сидящий неподалеку Ким Томас.

И это стало той самой каплей. Какие к черту поминки! Никто не умер! И не умрет! Ясно?!

Джеймс отшвырнул тарелку, та со звоном отлетела на пол, разметав по нему остатки еды. Игнорируя множество направленных на него взглядов, Поттер схватил сумку с учебниками и вылетел из Большого зала. Его никто не остановил. К счастью. Потому что желание поорать на кого-нибудь стало почти нестерпимым.

Чертыхаясь на скользкой тропинке, он первым подошел к теплицам, где в ближайшие два часа его ждала работа с растениями под руководством Долгопупса. Завтра будет суббота. У него должен был состояться первый поход в Хогсмид с Мией, но сейчас это было последним, о чем он думал.

Через двадцать минут стали появляться однокурсники с Гриффиндора и Пуффендуя. Мия и Дил, шагавшие вместе, подошли к нему и молча встали рядом, по обе стороны. «Совсем как стража», - вяло подумал Джеймс и горько усмехнулся. Его даже не удивило, что эти двое, такие несовместимые, оказались вместе. Между собой они вряд ли были друзьями, их связывал только он.

- Думаю, - сухо произнес Джеймс, глядя перед собой на верхушки деревьев в лесу, - на него напал тот же, кто и на Мию.

Он скорее почувствовал, что друзья смотрят на него, чем увидел.

- Я тоже об этом думала, - призналась Мия. – И согласна. Только почему?

- Почему? – фыркнул Дил. – А мы поняли, почему он напал на тебя, м? Или почему не тронул нас в теплицах, когда мы были безоружны и как на ладони? Этому психопату явно не нужны причины и доводы.

- У него есть цель, - возразила Мия. – Он бы не стал рисковать, не имей это смысл.

- Или стал, - не унимался Дилан. И вдруг охнул. – Мерлиновы рукава!

- Что? – сразу же нахмурилась Мия.

- Он решил перебить нас по одному, - выдохнул шокированный собственной догадкой Дил. – Ну, конечно. Он не может убить нас всех, это было бы подозрительно. Но если мы будем погибать по-разному и в разные моменты, никто ничего не свяжет. Нужно что-то делать. Джеймс! Нужно сказать кому-то. Или уехать? Черт. Давайте скажем. Хоть что-нибудь сделаем!