Сердце лётного камня - Ясинская Марина - Страница 13

– С удовольствием провожу, – галантно заявил он Вивьен. – Только подожди минутку, я спущусь за пальто.

И Тайрек удалился в общую гардеробную Ассамблеи, а оттуда незаметно улизнул через черный вход. Быстро шагая по темным осенним улицам медленно просыпающегося города, он гнал от себя картину Вивьен, одиноко стоящей в холле… Интересно, как долго она будет ждать? И как отреагирует, когда поймет, что он сбежал?

Тайрек и сам не заметил, как задремал.

«Не проспать бы… И все-таки где же Ансель?» – подумал он, прежде чем погрузиться в сон.

Анселя привели в заброшенное помещение на окраине промышленного района. Вероятно, когда-то оно служило складом пиломатериалов при лесопилке: в воздухе до сих пор витал слабый запах древесины, но то ли владелец разорился, то ли, наоборот, перебрался в куда лучший район, и сейчас бывший склад пустовал.

Впрочем, не совсем пустовал – его заняли новые обитатели. Когда дуло револьвера недвусмысленно приказало Анселю войти, внутри он увидел еще с десяток человек, практически все – мужчины. И, похоже, никто не удивился обстоятельствам его появления; видимо, такие ситуации были здесь не редкостью. Вдоль одной стены стояло несколько простых лежанок с голыми матрасами, в дальнем углу мерцал сложенный на скорую руку очаг, рядом виднелся проем, уводивший куда-то вглубь здания.

– Шпион? – коротко поинтересовался подошедший к ним рослый мужчина лет сорока в надвинутом на лоб картузе и с… Ансель пригляделся. Да, в руках у мужчины была тлеющая сигара! Он явно не тяготился тем, что курение для джентльменов находилось под почти таким же строгим запретом, как и крепкий алкоголь.

– Еще не знаем, – ответила Рина, подталкивая Анселя к стулу, одиноко стоящему в центре помещения. О цели его нахождения там можно было не гадать; Ансель сразу понял, что он – далеко не первый, кого на нем собираются допрашивать.

Как ни странно, он больше не испытывал страха. Если бы его хотели убить, то пристрелили бы еще там, в Дымном квартале. А может, Ансель просто не мог поверить, что с ним действительно может случиться нечто подобное; в его возрасте смерть кажется событием, которое происходит с другими… Впрочем, и обращение в монкулы тоже казалось чем-то далеким и нереальным, но вот случилось с самым близким ему человеком…

– Почему не пристрелили его на месте? – спросил мужчина с сигарой, и обыденность, с которой он задал этот вопрос, вновь заставила Анселя занервничать. Похоже, убивать лишних свидетелей для них все-таки не было чем-то совершенно из ряда вон выходящим.

– Вальди утверждает, что этот, – кивок в сторону Ан-селя, – следит за нами уже довольно давно. Вот я и решила выяснить, кого же это мы так сильно заинтересовали. А там уже разберемся, что с ним делать, – деловито пояснила Рина. И Ансель понял, что вопрос о том, переживет ли он эту ночь, все еще остается открытым.

– А еще мы с добычей, – вмешался худой юноша и вытолкнул вперед монкула. Безразличный, словно механическая кукла с остановившимся заводом, тот равнодушно смотрел прямо перед собой.

– Прекрасно, Вальди, прекрасно, – потер руки мужчина в картузе и сделал глубокую затяжку. – У нас как раз намечается очень многообещающий опыт!

Анселя тщательно обыскали, но, вопреки ожиданиям, связывать не стали. Впрочем, дуло револьвера, нацеленное на него, удерживало ничуть не хуже пут.

– Как тебя зовут?

Отпираться Ансель не собирался. Он не понимал, что происходит, и не хотел понимать, но очень хотел поскорее выбраться из этой переделки, и желательно, конечно, живым… И возможно, если он ответит на все их вопросы, то его отпустят. В идеале – поскорее бы, ему не хотелось опаздывать в Конструкторскую.

– Ансель рей Марн.

– Зачем ты за нами шпионил?

– За вами я не шпионил. Собственно, я вообще ни за кем не шпионил.

– Тогда почему бродишь по ночам?

– На монкулов смотрю…

– Зачем?

А вот тут всю правду говорить не хотелось. И он ограничился частичной.

– Я родом из Кибири. Это на самой окраине столичного округа, – пояснил Ансель, увидев в глазах присутствующих знакомое недоумение. – У нас там почти нет монкулов. А они мне очень любопытны. Вот и… – развел он руками.

Вышло, на его взгляд, довольно убедительно. По крайней мере, Ансель увидел, как стоявший рядом Вальди несколько расслабился, да и выражение лица мужчины в картузе стало чуть менее мрачным. Возможно, его все-таки отпустят, когда поймут, что он не представляет для них никакой угрозы – кем бы они ни были.

Однако Рина, державшая Анселя на прицеле, не спешила ему верить.

– За монкулами можно наблюдать с утра до вечера, вовсе не обязательно рассматривать их именно ночью…

– Если я буду пялиться на них днем, всем сразу станет ясно, что я – глухой провинциал.

– Он врет! – возмутился тут Вальди.

– Сама вижу, – отозвалась Рина, не сводя с Анселя глаз. Оценивающе прищурилась. – Я не особенно люблю применять силу к представителям инфериорного пола, все-таки нас воспитывают вас оберегать и охранять, – ухмыльнулась она, – но ты не оставляешь мне выбора.

С этими словами Рина взвела курок.

Но Ансель не заметил угрожающего жеста. Он его просто-напросто пропустил, потому что в этот момент Вальди откинул капюшон своего плаща, и Ансель, получив возможность хорошенько его рассмотреть, изумленно выдохнул, – юноша был очень похож на монкула! Абсолютно лысая голова, бритые брови, глаза без ресниц. Сделай Вальди бессмысленный взгляд – и его будет практически не отличить от монкула!

– Ты – бывший монкул? – выпалил Ансель.

Рина обменялась быстрым взглядом с мужчиной в картузе. Тот только пожал плечами.

– Он так и так уже столько видел, что нам придется или его убить, или… Впрочем, решай сама.

Ансель вздрогнул. Револьвер в руках Рины пугал его меньше, чем слова этого мужчины, отозвавшиеся в позвоночнике леденящим холодом.

– Нет, он – не бывший монкул, – поколебавшись, ответила Рина.

– А почему он… такой?

Рина вздохнула и внезапно опустила револьвер, а потом уселась на валявшийся неподалеку ящик. Задумчиво завела руку за голову, вытащила из волос шпильки, и тугой пучок на затылке распустился потоком черных волос до плеч, который, впрочем, ничуть не смягчил резкие линии ее лица.

– Неужели ты еще так и не понял, кто мы? – склонила Рина голову вбок и посмотрела на него, как на диковинную зверушку.

– Нет, – покачал головой Ансель. – Я же из Кибири, – напомнил он. – До нас доходит не так много новостей.

– Плохо же мы работаем! – Рина криво улыбнулась соратникам. – Представляете, есть еще люди в Арамантиде, которые о нас не слышали! Пусть даже и на окраинах… Мы – Либерат, – пояснила она Анселю.

Ансель кивнул; он и впрямь никогда не слышал о такой организации, но название говорило само за себя: борцы за свободу. Непонятно только, за свободу кого именно, хотя то, что вокруг были почти исключительно мужчины, наводило на определенные мысли, но сейчас Анселя волновало другое.

– Так что с ним произошло? – кивнул он на Вальди.

– А почему это для тебя так важно? – прищурилась Рина. Ансель стиснул зубы – так, что на скулах заиграли желваки.

– Потому что одного из моих близких приговорили к обращению в монкулы. Вот я и приехал в столицу – хочу узнать, каково это – быть монкулом…

Рина смотрела на него, чуть прищурившись, и, похоже, поняла, что юноша говорит правду.

– Вальди так выглядит, потому что он работает под прикрытием. Смешивается с толпой монкулов, наблюдает за надсмотрщиками, проникает на склады, где их содержат, – словом, собирает информацию. А если повезет, то крадет кого-нибудь из монкулов для опытов.

– Опыты? Что за опыты?

– Мы пытаемся вернуть монкулам их прежнюю личность.

– И что, есть прогресс? – Ансель невольно подался вперед, желая как можно скорее услышать ответ.

– В некоторой степени, – поколебавшись, ответила Рина. – В конце концов, если это могут делать власти, значит, способ есть, и мы должны его разгадать!