Праздничный коридор (СИ) - Ильянкова Валентина Михайловна - Страница 35

— Спасибо, море, и до свидания! Мы через год возвратимся сюда вместе с этой занудой Зоськой.

Путь домой показался Зосе долгим, а дорога, неожиданно длинной.

МихаилСамуилович говорил, что писем нет, но ведь он мог и слукавить, чтобы Зося не волновалась. Возможно, от Пети уже есть письмо, а, может, и не одно. Скорее бы приехать, тогда все и прояснится.

Михаила Исааковича они застали в постели. Оказалось, что он заболел неделю назад. Гипертонический криз, а на его фоне — учащенное сердцебиение. Ложиться в больницу он отказался — ожидал возвращение своих розочек — Розу Самуиловну и Зосю.

— Ты, что же, Миха, творишь? Если бы ты нам не поленился сообщить о своей болезни, то мы бы с Зосей дома были на неделю раньше, и от твоего давления сейчас остался бы только пшик, — возмущалась поведением своего преданного друга Роза Самуиловна.

— Не шуми, Розочка, нашу девочку напугаешь. Не хотел я вас беспокоить, тем более что у вас впереди была еще целая неделя отдыха. Зосенька мне по телефону взахлеб рассказывала, как вам в Крыму весело и интересно. У нее и голос даже от возбуждения изменился, стал какой-то звонкий и, похоже, счастливый. Я ее сразу-то и не признал. Обычно от нее каждое слово можно рассматривать, как подарок, а тут за весь наш разговор я сказал только несколько слов, да и то потому, что нужно было отвечать на ее вопрос — есть ли письма от Пети. Все звенела и звенела, как вы там осетрину с белужиной ели, хамсу и керченскую селедку. Про какие-то шашлыки из молодого барашка и золотое шампанское. Разве мог я, ссылаясь на свое маленькое недомогание, вырвать вас из всего этого великолепия. Выглядите вы обе прекрасно — две мои красавицы, глядя на вас, и я сразу поздоровел. Тем более что завтра, Розочка, мы должны прокатиться по базам и магазинам. Я тут свои старые связи подключил и договорился на торговых базах о новых вещах для Зосеньки. Ее гардероб к новому учебному году нужно обновить. Платьица, туфельки, сапожки, там всякие свитерочки хочу новенькие купить. Пусть моя девочка выглядит королевой. Я всю жизнь работал, а деньги потратить было не на кого. Так сейчас за честь почитаю их на моих красавиц транжирить. И ты, Розочка, обнови свой гардероб, сделай мне одолжение.

— Хорошо, Миха. Завтра все обсудим, но при условии, что у тебя давление не будет за норму зашкаливать. Мы тебе тоже подарки привезли. Зося, иди, золотце, сюда, и подарки для дяди неси.

Роза Самуиловна ушла на кухню, а Зося заняла ее место возле постели Михаила Самуиловича.

— Смотри, дядя, эти ракушки я собирала на «карманном пляже». Ты когда заведешь нам золотую рыбку, мы их положим на дно аквариума. А вот этот парусник сделан тоже из ракушек крымскими умельцами, его тоже можно опустить на дно аквариума. Представляешь, какая будет красота. А вот это — крымское шампанское. Александр Михайлович Анцев сказал, что это лучшее крымское шампанское и пьют его настоящие гурманы. Он сказал, что тебе тоже оно обязательно понравится.

— Спасибо, мой ангел. Рыбку золотую мы с тобой завтра же и купим. А скажи мне, пожалуйста, не найдется ли у тебя свободный часик, чтобы ты мне все самым подробнейшим образом рассказала о вашем отдыхе в Крыму.

— Я и сама хотела у тебя подольше посидеть. В Крыму было замечательно, но, если бы ты поехал вместе с нами, то было бы еще лучше.

Зося, как опытная сиделка, придвинула стул к кровати Михаила Исааковича и ровным, тихим голосом начала рассказывать о развалинах турецкой крепости, о каменоломнях, о древней церкви Иоанна Предтечи. Михаила Исааковича убаюкал ее голос, и он заснул. Зося тихонько прикрыла дверь в его комнату и пошла к Розе Самуиловне.

— Заснул дядя Миха. Моя мама говорила, что крепкий сон лечит любую болезнь. Пусть поспит подольше и поправляется. А мы с тобой тем временем ему ужин приготовим. Тетя Рози, ну почему он нам ничего не сказал о своей болезни? Ему уход нужен был, а он лежал здесь один, в пустой квартире, без нормальной еды и питья.

— Не горюй, Зося, мы его быстро на ноги поставим.

— Хорошо бы. Моя мама тоже говорила, что все будет хорошо, и она скоро поправится, а вышло все совсем не так. Я так боюсь за дядю! Скорее бы он поправился.

— Успокойся, Зося! С дядей ничего не случится. Болезни разные бывают — у твоей мамы болезнь была неизлечимая, а дядю мы обязательно поставим на ноги и будем беречь. Все будет хорошо.

Михаил Исаакович разомлел от изобилия женского внимания и пролежал в постели еще три дня. Можно было и через день подняться на ноги, но Роза Самуиловна сказала, что к выходным дням можно приурочить еще и понедельник, так, как в понедельник серьезные вопросы не решаются. А покупку дефицитных вещей с торговых баз, где обсуживается партийная и государственная управленческая элита общества, она считала делом важным, которому кроме денег, должна сопутствовать еще и удача. Три дня Зося не отходила от постели Михаила Исааковича и готова была ему даже книжки читать на ночь, чтобы он спокойно засыпал. Напуганная потерей матери, Зося не могла доверить случаю здоровье человека, который стал ей близким и родным.

Роза Самуиловна удивлялась — девочка в заботах о здоровье Михи, даже про почтовый ящик временно забыла.

— Ты, Миха, обрати внимание на нашу девочку.

— Да, конечно. А с ней что-то случилось?

— А ты и не замечаешь! Конечно, случилось. Глаза потемнели, а бледность и через южный загар проступает. Особенно, когда ты капризничаешь, и не хочешь пить лекарства. Разве ты забыл, что у нее практически на руках мать умирала. А сейчас она за тебя боится, как бы с тобой чего не случилось. Ты уж, пожалуйста, поскорее поправляйся. Ну, или беспрекословно исполняй все ее указания.

— Хорошо, Розочка. Больше ни слова против Зосиных указаний. Я уже совершенно здоров, но Зося настаивает, чтобы я еще пару денечков полежал. В былые времена своего одиночества я бы на следующий день отправился по своим делам, а сейчас Зосенька не разрешает. Да и мне самому очень уж приятна ваша забота.

Зося совершенно равнодушно относилась к своему гардеробу. Конечно, она давно выросла из одежды, которую ей покупала мама. Но это была не большая проблема — платье за несколько минут у нее могло превратиться в юбку или блузу, а пальто — в теплый жакет. Короткие рукава удлинялись с помощью накладных манжет. Даже эта переделанная и перекроенная ею одежда сидела на ней безупречно. А какая одежда может испортить стройную девичью фигурку с идеально пропорциональными формами? Это еще и постараться надо. Но уговорить дядю Миху не выбрасывать деньги на ветер ей не удалось.

— С тобой никто и не спорит, — говорил он ей, — у тебя действительно много хорошей одежды, но она вся детская. А ты у меня бриллиантик, а потому и оправа должна соответствовать. Собирайтесь и не ждите, когда у меня снова поднимется давление.

«Про давление я, может, и зря брякнул, — пробовал раскаяться Михаил Исаакович, — но каков результат! Больше ни одного возражения».

Торговые базы занимали большую территорию на окраине города. При ближайшем рассмотрении это были длинные кирпичные склады с пандусами для отгрузки товара, который отправлялся по торговым точкам. В каждом складе, за отдельной перегородкой, хранился импортный дефицит.

Церемония допуска к заветным полкам была одинакова для каждой базы — из управленческой конторы вместе с Михаилом Исааковичем появлялся директор базы и сопровождал избранных посетителей в святая святых — небольшой складик импортных товаров.

Там и совершалось таинство отбора необходимых вещей. В углу помещения, для тех, кто попроще, была устроена ширма — примерочная. Высокопоставленным особам товары для примерки, по списку, доставлялись домой.

Зося, да, впрочем, и Роза Самуиловна были смущены проявленным к ним вниманием занятых людей и старались держаться за спиной Михаила Исааковича. А вот Михаил Исаакович, который со всеми директорами торговых баз был на ты, наоборот, гордился своими спутницами. На традиционный вопрос каждого из директоров: