Дети, которые хотят умереть (СИ) - Гаd Григорий - Страница 18

Я отобрал у Риты не просто господина. Родню?

— Кто? Живо говори! — крикнул Андрей и почти потянул катану из ножен.

Волк поднялся на задние лапы, когти заскоблили по прутьям.

— Сингенин-сан, — вялый голос прозвучал совсем рядом.

Лис приблизился к столу Андрея, узкое лицо опустилось.

— Я прошу прощения у тебя, — сказал бесцветный и потеребил обрубки пальцев.

— Неужели? — глухо прорычал Андрей. Лис внимательно посмотрел на него.

— Говори же! — сказал Андрей, сжав до треска пластмассовую рукоять.

— Я воспользовался твоим мечом против Красоткина-сан, — сказал Лис, — и умолчал, что Амурова-сан — сестра Охотникова-сан.

— Не только ты, — бросил Андрей и впился взглядом в девочку. Когда наложница собиралась исполнить кровный долг мести? Сегодня утром, когда отпустила рукав кимоно Андрея, и он шагнул под тусклый свет коридора в ловушку Красоткина? Или собственной рукой ночью, когда скреблась на тюфяке, проверяя бдительность Андрея?

Рита мягко улыбнулась. Как обычно, одними губами.

— Я все равно должна тебе. Сейчас я — твоя, господин.

— Да пойдите все прочь! — крикнул Андрей, сам развернулся и прошел мимо Лиса — к выходу.

Лис и Амурова молча смотрели ему в спину.

2

Руки Андрея набрали очередную горсть мелкого щебня, сильно и плотно сжали в ладонях камушки, чтобы не рассыпать. Острые края твердых зерен впились в кожу. Быстро-быстро ладони скинули дробленый камень в стоявший мешок, наконец наполнив его полностью.

Андрей отряхнул ладони и присел на пятки спиной к набитому камнем мешку, потянул его тряпочную горловину через плечо, прямая спина наклонилась вперед, и ноги резко выпрямились. Грузный мешок сдавил плечи и спину, дернул вниз, согнул колени, но Андрей удержал тяжесть и медленно засеменил от рваного края площади к сетке ограды. Сухая замерзшая полынь скрипела под сандалиями, царапала лодыжки, спутывала ноги, грозя уронить. Грозя придавить мешком насмерть.

Навстречу Андрею шли восьмиклассники и девятиклассники с пустыми мешками — снова наполнить зернистым отсевом, прошагать обратно двести локтей и высыпать в кучу у сетки. Каменной пылью серели лица и руки учеников, грязная кожа сливалась со школьной формой.

Так проходила Полезная работа в Кодзилькинской школе Катаны после обеда по воскресеньям, и, судя по расписанию, еще по вторникам и четвергам. Местные ученики не слышали не только о правильных техниках владения мечом, но и о тележках с лопатами.

Правую ногу вдруг пригвоздило к земле. Андрей резко дернул ею, и полынь, обмотавшую ступню, вырвало с корнем.

Впереди на колючей траве распластался ученик. Прибитая мешком спина не двигалась, руки и ноги беспомощно шарили по земле, как у раздавленного, но еще живого таракана. Если до конца Полезной работы ученик так не поднимется, кто-нибудь щедрый его разбудит.

Рыскавшая по земле рука зацепилась за стебли повязкой. Оранжевой.

Проходя мимо ученика, Андрей остановился и надавил ногой на мешок. Ученик уперся локтями в землю и поднатужился. Мешок соскользнул в траву.

— Мой долг теб… — начал ученик, но Андрей посеменил дальше, не слушая.

Безрассудность пропитала здесь все: ученики бездумно сражались, учились бесполезным предметам, резали друг друга ради наложниц, ели овсянку палочками.

Верный вопрос, учитель, это почему бесполезная работа называется Полезной?

Или почему Андрей никогда не видел чьих-либо брата или сестру, кроме Амуровой с Охотниковым?

Андрей дошел до кучи камней у сетки и с облегчением опустил мешок.

Бум.

С каменных осколков поднялись серые клубы пыли и окутали Андрея. Глаза защипало от множества маленьких острых уколов.

Сквозь серое облако к куче разбитого гравия подошла Амурова с полупустым мешком на плечах. Наложница все еще держалась рядом с Андреем, хоть он и не обращал на нее внимания. А за Амуровой по пятам семенила Гера Ява, ученица 8 «Б». Набитый под завязку мешок почти придавил Яву к земле, но худая девочка, похожая на скелет, упорно тащилась к куче. На тонкой руке Явы болтался шнур из серых ниток: знак клана Зотова.

Андрей сыпал щебень из мешка и смотрел мимо Амуровой. Гера сбросила груз, погладила широкой ладонью плечо Риты.

— Ты — грязная, — сказала девочка-скелет, — вечером я могу вымыть тебя. Могу вылизать тебя. Всю-всю.

Андрей упорно смотрел в сторону. Делал вид, что высыпать щебень очень трудно. Настоящий подвиг для самурая.

Рита перевернула свой легкий мешок вверх дном и покачала головой.

— Благодарю, Ява-сан. Не нужно.

— А потом ты вылижешь меня, — не слушая ее, Гера потянулась грязными пальцами к тонким губам Риты. — Вот этим розовеньким язычком.

Андрей смотрел в пустой мешок. Точно все высыпал? О сегун, кажется, в складках у дна остался камушек!

Наложница отдернулась от грязной руки. Рита развернулась и быстро зашагала по хрустящей под ногами полыни, сжимая в руках мешок.

Гера слизала серую пыль с нижней губы и побежала за Амуровой. Девочка-скелет знала, что Андрей не станет защищать наложницу.

Утром после завтрака на уроке чаепития 8 «Б» пил ярко-зеленый чай с химическим запахом. Горячий напиток обжигал глотку, в голове от выпитого становилось дурно. Весь урок механический голос из железной коробки на учительском столе повторял постулаты бусидо.

Долг послушания учителям школы Катаны. Четвертый постулат: «Ученик всегда отводит взгляд и стоит неподвижно, когда на него смотрит учитель, страж или уборщик».

Затем на перемене в классе Круга жизни Гера окликнула Андрея. До урока оставалась столовка. Ученики 8 «Б» стекались в класс, у некоторых на кимоно темнели пятна. Случайно вываленная на штаны овсянка. Или кровь.

— Железногрудый-сан! — Гера вонзилась острым плечом Андрею в грудь и прошептала в ухо: — Потыкаемся вечером, м-м-м?

Даже если бы Гера громко сказала эти слова, учитель Сухой не сделал бы замечание. Шла перемена.

Ученики в классе тоже не обратили бы внимания. Лицо Явы — это лицо черепа, покрытое желтыми листьями, а тело — куча острых костей. Любой предпочел бы скорее тыкаться в древесное дупло, чем в эти желтые кости.

Андрей шагнул назад, и Гера, потеряв опору, чуть не упала.

— Не приближайся, — сказал он.

Прозвенел звонок.

Сухой-сенсей раздал всем розги и разбил класс на пары.

Тихим хриплым голосом учитель приказал ученикам внимательно следить за своей парой. Приказал: стоять на одной ноге и сечь напарника каждый раз, когда тот опустит ногу.

В пару Андрею достался Лютин. Рука короткостриженного возбужденно потерла пучок розг с деревянной ручкой.

Сухой включил черную коробку на учительском столе. Бархатистый голос из ящика произнес:

— Ученик школы Катаны живет ради достойной смерти. Жизнь — это иллюзия, смерть — Истина.

Глеб размахнулся розгами и ударил. Андрей едва успел прикрыть руками лицо. Руки и предплечье остро резануло. Сильно толкнуло в сторону, тело чуть не подкосило, но Андрей удержался, не опустил вторую ногу.

— Обезумел? — крикнул Андрей. — Я не вставал на обе ноги!

— Неужели? — ухмыльнулся Глеб и снова размахнулся.

Мягкий чистый голос в черной коробке читал:

— Ученик привязан к Колесу жизней и смерти. Жизни — спицы Колеса, их много…

Древесные прутья стегнули по плечам и рукам Андрея.

— …Смерть — ось Колеса, она одна. А значит: смерть неповторима. Значит: смерть — Истина.

Глеб сек розгами не останавливаясь, под сыпавшимся на кимоно и кожу градом Андрей успевал лишь закрывать ладонями глаза, оседая ниже и ниже.

— Ученик стремится в Великое Извне за пределами Колеса…

Под ударами розг поднятая нога вместе с телом опускалась все ближе к полу.

Андрей смотрел сквозь пальцы на Сухого-сенсей.

Учитель прошел за спиной Глеба. На старом морщинистом лице была скука.

Сугияма-сенсей, чему сейчас меня учат?

Пучок розг хлестнул по голове, один из прутьев треснул, отскочил к Сухому под ноги.