Дети, которые хотят умереть (СИ) - Гаd Григорий - Страница 14

— Сингенин-сан! — вдруг сказала наложница, — их уже…

— Восемь, — буркнул Андрей. — Амурова-сан, отойди от двери.

Есть ли теперь запах возможности у меня?

Снаружи куча ног месила белую муку. Андрей облегченно выдохнул, разглядывая коридор. Во главе подошедших шести стоял Лис. Двое из клана Красоткина отошли дальше, к границе видимости глазка. Все ученики в коридоре держали правые руки на бедрах рядом с рукоятями катан.

Лис стукнул в дверь.

Андрей открыл замок, толкнул доску. Шестеро новоприбывших вошли в узкую комнату, у всех на запястьях оранжевели повязки. Ни Лютина, ни смуглого ученика с глазами-черточками. Дверь захлопнулась.

Лис, а следом и остальные кивнули Андрею.

— Сингенин-сан, благодарим тебя за защиту столь ценного члена нашего клана, — громко сказал Лис. И улыбнулся Амуровой.

Наложница подняла глаза к потолку, тонкие губы прошептали:

— Бесхвостый.

Андрей вслушался в шаги за дверью.

— К нам пришли, — сказал хозяин комнаты.

Один из шести приник к глазку, вскрикнул:

— О сегун!

— Пятеро или шестеро? — спросил Лис. Ученик у двери сосчитал вслух:

— Два… четыре… пять… шесть!

— Значит, сам Красоткин тоже под дверью, — сказал Лис.

— Ты тоже слышишь их шаги? — спросил Андрей. Лис покачал головой.

— Только их мысли, — сказал блекловолосый, — в клане Красоткина пятнадцать самураев. Девять караулят комнаты наших дайме. Остальных Красоткин-сан взял как свиту в крыло Амуровой-сан. — Лис усмехнулся и потеребил большим пальцем обрубки фаланг. — На ночь страсти.

Амурова вздернула подбородок выше, ее лицо поднялось почти параллельно потолку, медные волосы опустились до самого оби.

— Полгода назад Красоткин-сан так же истребил клан Рубцов, — сказал Лис. — Красоткин-сан слишком самонадеян и повторил раз удавшийся трюк. Точь-в-точь.

— Грязный клан чистоплюев! — выругался ученик у двери.

— Ты знал? — Андрей шагнул вплотную к Лису, синие иглы вонзили взгляд в мутно-серые зеркала под белесыми ресницами. — И не предупредил Амурову-сан?

Ученики с оранжевыми повязками напряженно положили ладони на оби. Андрей не смотрел на них и в тоже время фиксировал боковым зрением движения каждого. Трепет каждой складки кимоно.

Лис развел руки в стороны и поднял плечи, плотно прижав к шее, медленно опустил.

— По-другому было никак, — сказал Лис синим иглам, — надменный Красоткин-сан не уважает сэме. За нами не следили. Поэтому мы все скрылись в комнате союзного нам клана Зотова на девятом этаже. Ночью мы бы напали на красоткинских сторожей комнат дайме со стороны лестницы, а Лютин-сан, Султанов-сан, Смирнов-сан, Казаков-сан, Коваль-сан, Рябов-сан — по моему сигналу — выбежали бы из комнат и врубились бы сторожам в спины. Зажали бы их в острые тиски. Перебили бы поголовно. И затем уже — в крыло Амуровой-сан. Оборвать ночь страсти.

— Амурова-сан могла быть уже мертва! — крикнул Андрей и прикусил язык.

Никакого равнодушия. Никакого покоя. Никакого отсутствия привязанности.

Искры запрыгали в серых глазах Лиса.

— Красоткин-сан очень давно засматривается на Амурову-сан, — вкрадчиво сказал Лис. — Одной ночи ему не хватит.

Серые глаза посмотрели на замершую Амурову.

— Но мысли Красоткина услышал не я один, — вздохнул Лис. — Красоткин-сан не отдался всецело ночи страсти, а ходит по этажам, и теперь нам предстоит бой лоб в лоб.

Предстоит еще один урок. Еще одно лупиндо. С катанами вместо деревянных мечей. В голой кожей вместо доспехов из стеганой ткани.

Все из-за цветущих ландышей.

Дверь затряслась под градом ударов.

— Сингенин-сан, — раздался звонкий голос, серебристо чистый, словно горные реки спустились к Андрею под дверь, — и вы, удивившие меня сэме Гардеробщика. Красоткин Сергей говорит с вами. Кто будет говорить со мной?

Лис молчал и улыбался Андрею. Рита спустила взгляд с потолка и тоже смотрела на новичка. На убийцу ее господина.

— Сингенин Андрей говорит с тобой, — крикнул Андрей.

— Рыжая наложница приглянулась и тебе? — голос зажурчал смехом, — из-за нее ты разбудил Охотникова-сан?

Нет. Из — за поиска ответа на неверный вопрос.

— Я не отдам Амурову-сан! — крикнул Андрей. — Ты уйдешь ни с чем.

— Открой говняную комнату, — сказал кристальный голос, — и я уйду с твоей отрезанной головой в руке.

Открыть дверь? Шестеро слабейших воинов клана Охотникова и Андрей против шестерых дайме клана Красоткина. Длинные катаны в узкой комнатушке. Смертельное лупиндо. Урок Истины. Отметку «отлично» заслужат многие.

Почему Лис так улыбается? Неужто слышит и мои мысли тоже?

— Утром все равно выйдете на уроки, так зачем ждать ночь? — струился ручей под дверью, — у тебя уже есть выговор, Сингенин-сан, мало? Хочешь просидеть уроки в комнате и упасть на самое дно? Хотя бы умри с честью.

Волк рыкнул. Андрей сделал успокаивающие вдох и выдох синдо. Грудь и живот медленно поднялись и опустились.

Все в комнате смотрели на Андрея. На замершее лицо с синими иглами. На медленно раскрывшийся рот.

Живо решай!

— Я вызываю тебя, Красоткин-сан! — крикнул Сингенин, — один на один! Оябун против наказанного! Твои кисти удержат мой вызов?

В коридоре тоже есть гляделки. И они видят, как Красоткин и Андрей принудили друг друга к седьмому постулату Долга чести перед именем. Ученик, тем более оябун, не позволит оскорблять честь, мастерство самурая или успехи в учебе.

Красоткин молчал. Лис улыбался. Рита шагнула к Андрею, серая ткань обтянула коленку выставленной вперед ноги.

— Не надо, — сказала девочка, — не дерись за меня.

Русло коридора снова наполнилось звенящим голосом:

— Моя кисть сильнее стали, Сингенин-сан. Уж твою пустую голову она удержит, — журчащий смех, — утром в шестом урочнике встречаемся в холле — там просторно, есть где размахнуться.

Волк зарычал и ударил дубленым лбом об клетку. Прутья зашатались. Пустая голова, значит?

— Это уже не только за тебя, — сказал Андрей наложнице и крикнул в дверь. — Почему утром?

— Я так хочу — сегодня намечалась ночь страсти, а не мечей, — сказал голос. — Не согласен — открой дверь и сразимся сейчас. Все вместе.

Андрей посмотрел на Лиса. Ну и чего ты там наслышался? Кроме хвастовства и криков о пустой голове? Ими все крыло уже разбужено.

Улыбка сошла с узкого лица. Лис два раза беззвучно вытянул губы трубкой и один раз широко открыл рот. ЛО-ВУШ-КА.

Андрей прошептал: «И чего?»

Лис кивнул. Андрей от удивления взмахнул рукой и указал пальцем на дверь.

Лис кивнул. И улыбнулся.

Андрей бросил сердитый взгляд на бесцветного сэме. Лис пожал плечами и улыбнулся еще шире.

— Нет! — сказала Рита, но Андрей крикнул облезлой доске:

— Утром так утром. А сейчас проваливай с моего этажа!

Красоткин засмеялся, ровное журчание переросло в громкое бульканье, будто ручей наткнулся на писельники в конце коридора и наполнил их.

— Ты уже метишь территорию? Зря, — сказал оябун, успокоившись. — Мои слуги так же будут сторожить ваших дайме. Не вздумайте напасть на них — за подходами к ним теперь следят двое караульных. Дерзнете — и передавим вас в тисках. Как вишенки. До утра, Сингенин-сан!

Топот ног. Одна пара ступала изящнее остальных. Шагала немного иначе, по-девчачьи что ли?

— Ушли, — сказал ученик, смотревший в глазок, — по крайней мере от двери.

— С крыла, — поправил Андрей, — а теперь и с этажа.

— Тогда мы тоже пойдем, — сказал Лис и посмотрел на Амурову.

— Я остаюсь, — сказала наложница, выступающая коленка почти коснулась Андрея, — коридор у моей комнаты могут проглядывать. Сингенин-сан, не против, а?

— Не против, — сказал Андрей и покраснел. Сегун, да что со мной такое? Никакой невозмутимости. Никакого спокойствия. И это у меня?

Рита низко поклонилась. Сэме вышли из комнаты. Лис задержался в дверях.

— Сэме клана Охотникова тоже придут, — сказал Лис, — утром.