Я не верю в магию (СИ) - Леванова Марина - Страница 61

Бывший наёмник и забрал его в свою повозку. Старик тихо плакал, сетуя на то, что теперь, когда он гол как сокол, он не будет нужен никому. Варя видела, как он утирает слёзы, и у неё сжималось сердце.

Гладиус несколько раз останавливал обоз, посылая дозорных разведать путь. И если поначалу командир радовался, что они смогут оказаться в предгорье Верхней Синдалии быстрее основного отряда дроу, который не стал соваться в ущелье, а сразу умчался в обход, то после случая с телегой Аргоза его радость поутихла. А уж когда лошадь у мальчишек споткнулась и сильно захромала, надежды Гладиуса на успешное завершение похода окончательно рухнули.

Странная пара отказалась взять к себе парализованного конюха с младшим сыном, объясняя такое решение тем, что их лошадь едва справляется с тем весом, который уже есть. Никто их не осудил, потому что никто не хотел, чтобы начались проблемы с ещё одной повозкой.

Варя не стала раздумывать, тут же уступила своё место в повозке пекаря парализованному и с удовольствием пошла пешком. К ней присоединился старший сын конюха — Ингар.

— Спасибо, — тихо поблагодарил он, глядя на девушку обожающим взглядом.

— Не за что! Мне так даже лучше, чем сидеть в повозке и трястись от страха, что в любой момент сорвёшься вниз.

Они какое-то время ждали, пока перетащат вещи в повозку к Агнусу и перенесут больного конюха, и как только это сделали, бывший наёмник вытащил свой меч и направился к захромавшей лошади. И то, что произошло в следующий момент, повергло Варю в шок. Сетарг хладнокровно убил животное и вместе с повозкой столкнул в обрыв, освобождая путь стоящим за ней телегам. И это была вынужденная мера, потому что лошадь из повозки Аргоза стояла за две подводы впереди на узкой дороге, и даже человек не смог бы протиснуться мимо.

— Иначе нельзя было! — тихо произнёс Ингар, видя, как по лицу девушки текут слёзы.

— Я знаю. — Варя читала об этом в книгах и всё понимала, но всё равно смотреть на это было больно.

Гладиус тотчас скомандовал ехать дальше. И потекли часы изнурительного подъёма.

И теперь уже Агнус порой не справлялся с управлением, и на поворотах заднее колесо периодически соскальзывало в обрыв. Но надо отдать должное мальчишкам, которые не терялись и ловко действовали вместе: Норан тут же выпрыгивал из повозки и удерживал её за борт, а Ингар вместе с Варей принимались толкать повозку сзади, возвращая её на дорогу. И так раз за разом.

Какое же было облегчение, когда они вынырнули из серой мглы и оказались вдруг в свете предзакатного солнца. Вот только что была кромешная тьма, и вот уже яркий свет, который проникает в каждую клеточку тела, очищая, согревая и успокаивая, даря надежду.

Каким же может быть чудесным свет после тьмы! И как же все были рады, что убрались из Серого ущелья!

Обоз вышел на перевал.

— Разбиваем лагерь, — скомандовал Гладиус. — Нужно отдохнуть и дать остыть животным. — Обратился к своему дозорному: — Митяг, сегодня спать, а завтра поутру разведаешь дорогу вниз, чтобы нам без сюрпризов спуститься. Может, мы всё же успеем проскользнуть в долину до того, как там отряд дроу окажется.

Взгляд командира вдруг сделался растерянным. Он обернулся и долго смотрел на дорогу, по которой они поднялись, тряхнул головой, отгоняя тяжёлые мысли.

— Гром, — позвал он осипшим голосом второго кашевара. — На тебе сегодня ужин для всех. Справишься?

Мужчина кивнул и молча пошёл разводить костры.

Все были настолько вымотаны, что никто не проронил ни слова за ужином, а сразу по окончании разбрелись по своим местам.

Варя забралась в общую повозку, которая стояла немного в стороне от остальных. Сил не было что-либо передвигать, перемещать или искать себе другое место, хотелось просто лечь, так сильно гудели ноги и ломила спина. Она лежала, уставившись в звёздное небо, и думала о том, что уже завтра будет в предгорье Долины Волшебниц.

«Я всё же дошла. У меня получилось. И я скоро встречусь со своей семьёй. — Сердце тревожно застучало в груди. Перевернулась на другой бок. — Интересно, какая она, моя мама? Как она выглядит? А отец? — Эти люди воспринимались ею, как нечто далёкое и чужое. — А вдруг я им не понравлюсь? — Тяжело вздохнула, переворачиваясь обратно на спину. И тут она вспомнила о том, что страна волшебниц отрезана от внешнего мира. Резко села. — Они же меня заберут. Мне придётся уйти из этого мира. — Поискала глазами ведьмака. Он вместе с Малдиром стоял на склоне холма. — А как же Киран?»

Киран, словно почувствовав её взгляд, тут же обернулся и посмотрел на неё. Варя рухнула обратно в повозку и накинула себе на лицо одеяло.

«А что Киран? У меня свой путь, у него свой! — Вот только от одной этой мысли грудь сдавила такая тоска, что она со злостью принялась взбивать чужой мешок под головой. — А что я могу сделать? Мне нужно вернуться в свою семью!»

На такой грустной мысли Варя и заснула. А глубокой ночью её разбудил какой-то шум, кто-то разговаривал рядом с повозкой. Она нехотя открыла глаза и ей тут же зажали чем-то лицо. Она не видела своих обидчиков, но чувствовала, что их было двое, потому что, пока её душили, кто-то держал ей ноги. Лёгкие разрывало от нехватки воздуха, а сознание медленно угасало.

Но когда Варя пришла в себя, то чуть не задохнулась от ужаса. Она снова находилась в сером тумане, только теперь была связана по рукам и ногам. И странное дело, здесь совсем не чувствовалось, что наступила ночь: куда не кинь взгляд, везде сплошная серая серость.

«Нет. Нет! Только не это! Не сейчас. Я ведь почти дошла».

В отчаянии забилась, стараясь развязать путы. Посмотрела на дорогу.

«Интересно, как далеко я от перевала? Если позвать на помощь, услышит ли меня кто-нибудь? Что если я начну кричать, а меня услышат те жуткие серые твари?»

И тут послышались тихие голоса.

— Ну что ты копаешься? — звучал женский голос. — Неужели настолько трудно развязать мешок?

— Он заколдованный, — было ей ответом. — Стоит мне растянуть одни завязки, как другие тут же обратно сами по себе завязываются.

— Тогда брось его. Нужно убираться отсюда.

— Я думаю, никто не поверит, что она взяла и просто так по доброй воле ушла, — мужской голос звучал неуверенно.

— Почему? Мы забрали все её вещи, даже странное оружие. Мы ведь тоже уедем раньше основного обоза. Помнишь, что говорил Глад? Мы вправе выйти из обоза в любое время и дальше следовать сами. Может, ей, как и нам, надоели все эти неприятности, и она решила уйти.

— Илия, может, нам всё же не стоит этого делать? За всё то время, что девушка едет с нами, она ведь ничего плохого не сделала.

— Да ты что! — злобно зашипела женщина. — Это ведь всё из-за неё, все эти беды и несчастья! Она ведьма и прокляла наш обоз. Пусть сдохнет! — её вопль вдруг перешёл в рыдание. — Как ты этого не понимаешь?

— Успокойся, дорогая, — тихо шептал мужчина. — Всё, милая. Всё. Я понимаю. Только не плачь.

— Убить ведьму, это значит спасти десятки других жизней, а может, и сотни.

— Я не ведьма! — твёрдо произнесла Варя. — И я никому никогда не причиняла зла. Прошу вас, развяжите меня. Так нельзя! Это не по-человечески.

— Не по-человечески, говоришь? — прокричала женщина, бросаясь к ней. — А это по-человечески? — женщина стянула с головы платок. — Посмотри, что со мной сделала такая же тварь, как ты.

Варя, наконец, смогла хорошо рассмотреть лицо, как ей раньше казалось, молодой женщины. Глаза тусклые, волосы совсем седые, а лицо тронули первые морщины; создавалось впечатление, что она намного старше своего мужа.

— Она меня высосала досуха, — женщина наклонилась ниже, в её глазах плескалось безумие. — Но я больше тебя не боюсь. Всё, что можно было забрать, — молодость, красоту, способность стать матерью — ты отняла у меня.

— Я этого не делала! — проговорила Варя, глядя прямо в лицо безумице.

— Не ври мне! — Женщина явно была не в себе. — Вот как ты думаешь, сколько мне лет? — потребовала она. — Отвечай!