Мю Цефея. Цена эксперимента - Давыдова Александра - Страница 42

Форс заметил Илину, только когда она оказалась совсем рядом с ним, вынырнув из неприметной дверки в стене. Хозяйка корабля, несмотря на свои габариты, умела двигаться совершенно бесшумно, когда хотела. Она решительно направилась к Форсу и остановилась в нескольких шагах от него. Остальным членам экспедиции они были не видны. Форса и Илину загораживала доверху нагруженная платформа. Форс молча смотрел на капитана — она, очевидно, пришла переговорить о чем-то с ним лично. И Илина не заставила себя долго ждать.

— Кто-то из ваших все-таки уцелел? — тихо, но энергично произнесла она. — Вы все никак не можете снять руку с пульса? Все должно проходить под вашим контролем! Зачем вас прислали сюда? Я и сама отлично справлюсь!

Форс примерно догадался, о чем говорит капитан корабля, но убеждать еще и ее, что он оказался здесь совершенно случайно, у него уже не было сил.

— Не бывает идеальных планов, — сказал Форс устало. — Эта троица — очень опасна, и их не должно было быть здесь. Я просто пригляжу за ними…

Илина выразительно фыркнула, выразив таким образом все, что она думает о тех, кто приглядывает за опасными троицами, и отошла.

— Я открываю шлюз! — крикнула она своим громоподобным голосом, и эхо звонко заскакало по ангару. — Кто готов, может выбираться наружу!

Илина повернула рубильник на стене. Лепестки шлюза сложились и исчезли в стенах. В ангар хлынула влажная духота. Мелисанда — и как она успела очутиться на своей платформе? — подняла ее над полом и вывела в образовавшийся проход. За ней последовали паучихи. Они возлежали на летающих досках, напоминая малышей, обучающихся плаванию. Форс тем временем успел занять кресло пилота на своей платформе и тоже двинулся к выходу. За ним с легким урчанием летела платформа, которой управлял Энеб.

Элефантиды поспешно надевали летающие ранцы.

— В вашем распоряжении восемь часов! — крикнула им на прощание Илина. — Этот поезд не ждет отстающих!

Форс осторожно вывел летающую платоформу из ангара. Он давно не водил такие штуки, да и к любому механизму надо привыкнуть, притереться, когда управляешь им. Платформа хорошо слушалась руля, но немного заваливалась влево. Видимо, они с Энебом не очень хорошо отцентровали груз.

Форсу предстояло поднять платформу вертикально вверх метров на восемьсот. Он перевел рычаги в нужное положение, надавил педаль. Платформа вздрогнула от возросшей мощности, а затем плавно пошла вверх. Мимо Форса медленно проплывал покрытый лесом склон. Дэззуо смог рассмотреть его в деталях. Деревья производили странное впечатление. Их словно бы поразила некая травяная моль или гниль вроде той, что терзала руку Энеба. Листья и ветки выглядели слишком уж хрупкими, слишком уж неподвижными. Многие на первый взгляд совершенно здоровые листья рассыпались в пыль под потоком воздуха от платформы. На одной из ветвей сидело животное, которое Форс назвал бы рукокрылой обезьянкой. Она вяло посмотрела на проносящееся мимо сооружение, не перестав чесать собственную шерстку и не сделав даже попытки убежать. А шерсть, как заметил Форс, оставалась на лапке животного прямо клочьями.

Форс перевел взгляд вниз, на корабль. Элефантиды что-то задерживались. Остальные участники экспедиции уже успели преодолеть не меньше трети подъема, а эта троица до сих пор даже не покинула корабль.

Конструктор «Двух Чаш» придал кораблю форму старинного парусника. Он мог себе это позволить — его не сковывали ни соображения аэродинамики, ни прочности материалов, здесь двигатель работал на ином принципе. Форсу доводилось видеть корабли в виде статуй, изображавших представителей тех или иных разумных рас, зданий, копии старинных ракет и даже сундуков — таким веселым чувством юмора обладал один его давний знакомый.

Парусник, чуть завалившись на корму, лежал посреди небольшой полянки, окруженный травой и цветами, словно жертва чудовищного шторма, зашвырнувшего его далеко от моря, словно монумент мореплавателям, словно изящный и красивый космический корабль, каким и был. Вместо парусов на мачтах находились улавливатели звездного ветра, на вид хрупкие, но на деле выдерживающие прямое попадание метеорита средних размеров. Сейчас они были приспущены и чуть шевелились на ветру, словно паруса, усиливая иллюзию. Носовая фигура была сделана в виде женщины, обнаженной по пояс, с шестью руками и головой слона. Воздетый к небесам хобот энергично трубил, скорее всего. Да и растопыренные уши поддерживали впечатление энергичности — или же гнева. В каждую из шести рук архитектор вложил какое-нибудь оружие. Здесь чувство меры и вкуса изменило ему, но не настолько, чтобы испортить общее впечатление от корабля.

Форс увидел три забавные фигурки. Элефантиды поднимались на реактивной струе своих ранцев. Они появились не из грузового шлюза, как все, а из центрального люка. Тот был несколько меньше по размерам, но раз уж слоники сумели пройти в него без ранцев, когда всходили на борт корабля, то смогли без особых затруднений выбраться через него и теперь. Три слоника кинулись догонять товарищей. Форс глянул на высотомер — его платформа была уже близка к цели. И действительно, еще прежде, чем отставшая троица присоединилась к спутникам, Форс увидел конечную цель их путешествия. Храм выплыл из зелени по левому борту. Форс с интересом, но без удивления увидел, что стены его украшены барельефами в виде слонов. Фигурки занимались самыми разными делами: затейливо совокуплялись, проводили какие-то научные исследования, воевали, царственно возлежали.

Форс взялся за рычаги. Энеб уже посадил свою платформу на утесе перед храмом, теперь была очередь Форса приземляться. Ему удалось сделать это мягко и испытать мимолетный прилив гордости. Мелисанда и паучихи спускаться не стали. Они зависли в воздухе рядом с колонной, покрытой потрескавшимися от времени, потемневшими фигурками, и, кажется, что-то горячо обсуждали.

Наконец появились элефантиды.

— Ты пойдешь с нами, — сказал Аррит Форсу. — Пусть одна из паучих возьмет на себя управление твоей платформой. Энеб и остальные, посмотрите в окрестностях. Кристалл, который мы ищем, легко засечь при помощи приборов.

Форс просто физически ощутил, как взгляды паучих и Мелисанды на миг скрестились на нем. Наемницы помнили, что его роль в экспедиции заключалась в том, чтобы фотографировать Мелисанду, и такое резкое изменение в плане не могло остаться незамеченным для паучих, чья раса была известна своей педантичностью.

— Я уже включил, — сказал Энеб. — Что-то вроде есть вон в тех зарослях.

Он махнул рукой чуть выше и восточнее храма.

— Отлично, — сказал Аррит, выключая свой ранец.

Форс слез с платформы. Грустный Смайлик лихо зависла над ней и спрыгнула прямо на место пилота, успев убрать свою летающую доску прямо в воздухе.

Трое элефантидов вошли в темный проем, ведущий внутрь храма. Форс последовал за ними.

— Давайте еще немного поднимемся, девочки, — сказал Энеб. — Там явно что-то есть.

* * *

Мелисанда и паучихи мило болтали, пока поднимались вдоль отвесного утеса. Мелисанда рассказала им, как Илина прозвала своих пассажирок. Паучихи долго смеялись, а потом, после кратких переговоров на родном языке, сообщили, что понимают труднопроизносимость своих имен и вполне согласны на краткие и поэтичные Волну, Факел и Грустный Смайлик. Когда элефантиды забрали Форса с собой, а оставшаяся группа по приказу Энеба стала подниматься выше, любопытная Факел не утерпела и спросила:

— Вы что, поссорились?

— Да, — мрачно призналась Мелисанда. — Самое обидное теперь, что не пофотографируешься…

— Ну хочешь, давай я тебя поснимаю, — тут же предложила Факел.

Мелисанда радостно кивнула.

Небольшая группа тем временем по знаку Энеба приземлилась на небольшой полянке. На путешественников обрушилась влажная духота джунглей, которая не чувствовалась во время полета. Мелисанда озадаченно огляделась. На первый взгляд, здесь не было ничего, кроме тесно растущих деревьев, переплетенных лианами, да не менее буйного подлеска.