Долг чести - Клэнси Том - Страница 273

— Что мы можем потерять от такого шага, Фил?

— Очень хорошего адмирала, Роб, — негромко ответил капитан.

— У тебя есть радио на этой барже? — с улыбкой спросил Джексон.

— Где вы были? — удивлённо спросил Гото.

— Скрывался, после того как ваш патрон похитил меня. — Кога вошёл в кабинет, даже не предупредив о своём приезде, сел в кресло, не ожидая приглашения, и вообще вёл себя бесцеремонно, явно демонстрируя вновь обретённую им власть.

— Как можете вы объяснить действия вашего правительства? — спросил бывший премьер-министр у своего преемника.

— Вы не имеете права так говорить со мной! — огрызнулся Гото, но даже эти слова прозвучали неуверенно.

— Великолепно. Вы поставили нашу страну на грань катастрофы, однако настаиваете, чтобы тот, кого ваш хозяин едва не убил, почтительно разговаривал с вами. Вы знали об этом? — На лице Коги появилась улыбка.

— Нет, разумеется — а кто убил…

— Преступников? Не я, — заверил его Кога. — Но перед нами стоит сейчас более важный вопрос: что вы собираетесь предпринять?

— Я ещё не принял решения. — Эта попытка перехватить инициативу вызвала у Коги всего лишь усмешку.

— Значит, вы ещё не говорили с Яматой.

— Я сам принимаю решения!

— Отлично. Тогда принимайте.

— Вы не можете здесь распоряжаться.

— Почему? Скоро я займу это кресло. Вы можете выбирать: или уйдёте в отставку сегодня утром, или днём я выступлю в парламенте и потребую голосования о недоверии вашему правительству. Правительство рухнет. В любом случае ваша политическая карьера кончена. — Кога встал и направился к двери. — Советую уйти, сохранив свою честь.

Сато, проходивший мимо в сопровождении военного эскорта, видел в терминале аэропорта длинные очереди людей, стремящихся купить билеты для возвращения домой. Военный эскорт возглавлял молодой лейтенант воздушно-десантных войск, все ещё готовый воевать, чего явно нельзя было сказать о людях, заполнивших здание аэропорта. У входа стоял джип, сразу рванувшийся вперёд, к военному аэродрому, как только Сато и сопровождающие его солдаты заняли места. Местные жители стояли теперь на тротуарах — не то что раньше — с плакатами, требующими, чтобы «япошки» убирались домой. Расстрелять бы их за такую наглость, подумал Сато, испытывая страшную горечь утраты. Через десять минут он вошёл в один из ангаров Коблер-Филда. Над аэродромом кружили истребители, которые боялись, подумал Сато, удаляться от берега.

— Сюда, пожалуйста, — сказал лейтенант.

Сато шёл со сдержанным достоинством, держа на согнутой левой руке форменную фуражку, выпрямившись, не глядя по сторонам. Наконец лейтенант остановился и поднял резиновый лист, закрывавший тело.

— Да, это мой сын. — Сато посмотрел на лицо, к счастью оставшееся не изуродованным благодаря лётному шлему, тогда как тело было трудно узнать, потому что оно обгорело в пламени, охватившем взорвавшийся истребитель. Когда капитан закрыл глаза, его внутреннему взору представилось страшное зрелище — его единственный сын корчился в пылающем кокпите — и это меньше чем через час после того, как в море погиб брат. Неужели судьба может быть настолько жестокой? И почему те, кто так преданно служили своей стране, погибли, тогда как авиалайнер с гражданскими пассажирами на борту нетронутым пролетел мимо американских истребителей?

— Командир эскадрильи видел, что ваш сын сбил американский истребитель, до того как вернулся на Сайпан, — произнёс лейтенант. Он только что придумал это, но ведь нужно сказать что-то, правда?

— Благодарю вас, лейтенант. Сейчас мне нужно вернуться на свой самолёт. — На обратном пути все хранили молчание. Армейский офицер оставил капитана авиалайнера наедине с его горем и его достоинством.

Через двадцать минут Сато поднялся в кабину. Его 747-й был уже заправлен, второй пилот провёл проверку приборов перед вылетом в Японию, а салоны уже заполнили люди, возвращающиеся домой. Их безопасное возвращение было гарантировано американцами. Трактор отбуксировал «боинг» к взлётной дорожке. За его рулём сидел местный житель, и жест, который он сделал в сторону кокпита, был наглым и вызывающим. Однако Сато почувствовал, что окончательно оскорблён, когда, ожидая разрешения на взлёт, увидел, как совершает посадку истребитель. Это был не синий «игл», а голубовато-серый самолёт с надписью «ВМС США» на кожухе двигателей.

— Мастерское приземление, Бад. Пытаешься польстить начальству, — заметил Джексон, когда поднялся фонарь кабины.

— Стараемся угодить, — ответил Санчес, не скрывая беспокойства. В конце правой рулежной дорожки их ждала группа японских военных в маскировочных комбинезонах и с автоматами в руках. Как только истребитель остановился, к кабине приставили алюминиевую лестницу. Первым спустился Джексон, и подошедший офицер чётко отсалютовал ему.

— Смотрите, это «томкэт», — заметил Ореза, передавая Кларку бинокль. — И офицер, спустившийся из кабины, точно не японец.

— Действительно, — согласился Джон, наблюдая за тем, как чернокожий офицер сел в подъехавший джип. Как это скажется на полученных им указаниях? Как ни приятно казалось захватить Райзо Ямату, трудно будет даже приблизиться к нему, чтобы оценить эту возможность, — такими были полученные им инструкции. Ему было также поручено сообщать о ситуации на Сайпане, а вот здесь все обстояло, подумал он, благополучно. Встреченные им на улице японские солдаты не проявляли никакой бодрости или желания сражаться, хотя некоторые офицеры, особенно младшие, стремились выполнить свой долг, каким бы он ни был в настоящий момент. Впрочем, этого следует ожидать от лейтенантов во всех армиях.

Резиденция губернатора, расположенная на местном Капитолийском холме рядом с центром, построенным для международных конференций, представляла собой привлекательное строение. Джексон, подъезжая к нему в джипе, уже обливался потом. С безоблачного неба светило жаркое солнце, и номекс, из которого был сделан лётный комбинезон, обладал слишком хорошими изоляционными свойствами. У входа в резиденцию Джексона встретил полковник, проводивший его внутрь.

Робби знал генерала Ариму в лицо по его досье, которое видел в Пентагоне. Он заметил, что они примерно одного роста и телосложения. Генерал встал и отсалютовал ему. Джексон без головного убора и в помещении не имел права ответить ему тем же. К тому же в данных обстоятельствах делать этого не следовало. Вместо воинского приветствия он вежливо кивнул.

— Генерал, мы могли бы поговорить с глазу на глаз?

Арима проводил Джексона в комнату, походившую одновременно на уютный кабинет и рабочий офис. Робби сел, и генерал протянул ему стакан ледяной воды.

— Вы являетесь?..

— Я занимаю должность командующего боевой группы семьдесят семь. Насколько мне известно, вы командуете японскими войсками на Сайпане. — Робби осушил стакан. Ему было неприятно, что он так потеет, но тут уж ничего не поделаешь.

— Совершенно верно.

— В таком случае, сэр, я прилетел сюда, чтобы предложить вам сдаться. — Джексон надеялся, что японский генерал знаком с семантической разницей между словами «предложить» и «требовать», что надлежало бы произнести в данной ситуации.

— У меня нет таких полномочий.

— Генерал, то, что я собираюсь предложить вам, является позицией моего правительства. Вы сможете беспрепятственно покинуть остров, захватив с собой лёгкое вооружение. Тяжёлое снаряжение и самолёты останутся здесь и станут предметом дальнейших переговоров. В настоящий момент мы требуем, чтобы все граждане Японии покинули остров на период восстановления нормальных отношений между нашими странами.

— У меня нет полномочий…

— Через два часа я передам такое же предложение командующему японскими войсками на Гуаме, а американский посол в Токио обратился к вашему премьер-министру с просьбой о срочной встрече.

— У вас недостаточно сил, чтобы захватить даже один этот остров, не говоря обо всех.