Долг чести - Клэнси Том - Страница 251

— Интересно, почему эсминцы возвращаются домой с такой спринтерской скоростью? — спросил Джоунз. Этому должно было быть объяснение.

— Прошлой ночью мы нанесли удар по японской системе противовоздушной обороны.

— Понятно, и теперь они выходят к западу от Бонин… Это означает, что скоро я не смогу следить за ними. Как бы то ни было, их средняя скорость составляет тридцать два узла и курс все ещё не определён окончательно, но можно не сомневаться, что они направляются домой. — Джоунз задумался. — Значит, мы начинаем охоту за черепами, а?

Манкузо позволил себе улыбнуться.

— Точно.

44. Точечный удар

— Нам действительно нужно поступать именно так? — спросил Дарлинг.

— Мы смоделировали ситуацию двадцать раз, — ответил Райан, перелистывая страницы, где приводилась соответствующая информация. — Всё дело в том, что мы должны быть уверены в успехе. Сэр, необходимо довести дело до конца.

Президент снова посмотрел на мозаику спутниковых фотографий.

— И всё-таки мы не уверены в стопроцентном успехе, верно? Джек покачал головой.

— Такой уверенности не бывает никогда, сэр. Собранная нами информация выглядит очень убедительно — я имею в виду спутниковые фотографии. Русские тоже собрали надёжные сведения, и у них не меньше оснований стремиться к этой цели, чем у нас. Вот здесь скрыто десять ракет. Они находятся в глубоких шахтах, место их расположения было намеренно выбрано таким образом, чтобы обеспечить относительную безопасность, гарантировать от нападения. Все это указывает на то, что наша информация соответствует истине. Это не военная хитрость. И наша главная задача заключается в том, чтобы вывести из строя все десять ракет. И действовать надо быстро.

— Почему?

— Потому что они перебрасывают к восточному побережью военные корабли с мощными радиолокационными системами, способными обнаружить наши самолёты.

— Значит, другого пути нет?

— Нет, господин президент. Если мы хотим добиться своей цели, это нужно осуществить сегодня ночью. — Посмотрев на часы, Райан понял, что на противоположной части земного шара ночь уже наступила.

— Мы самым решительным образом протестуем против американского нападения на нашу страну, — начал посол. — Япония всегда воздерживалась от подобных шагов и надеялась, что и Соединённые Штаты ответят ей взаимностью.

— Господин посол, со мной не советуются относительно военных операций. Значит, американские вооружённые силы нанесли удар по японской территории? — задал встречный вопрос Адлер.

— Вы отлично знаете, что произошло, и не можете не видеть, что это предвещает крупномасштабное вторжение. Мне поручено предупредить американскую сторону, — продолжил посол, — что такие действия повлекут за собой самые серьёзные последствия. — Угрожающая фраза повисла в воздухе, как облако смертоносного газа.

Адлер подумал, прежде чем ответить.

— В первую очередь мне хотелось бы напомнить вам, господин посол, что не мы начали этот конфликт. Далее, прошу иметь в виду, что ваша страна предприняла намеренную попытку подорвать нашу экономику…

— Мы всего лишь последовали вашему примеру! — огрызнулся посол с яростью, за которой вполне могло скрываться что-то другое.

— Извините, сэр, но сейчас говорю я. Мы внимательно выслушали вас и приводим теперь наши доводы. — Адлер терпеливо подождал, давая послу возможность успокоиться; было ясно, что оба провели беспокойную ночь и плохо спали. — Далее, мне хотелось бы напомнить вам, что действия вашей страны привели к гибели нескольких сотен американских военнослужащих, и если вы ожидали, что мы не предпримем ответных мер, то ошиблись в своих предположениях.

— Мы никогда не наносили ударов по жизненно важным американским интересам.

— Свобода и безопасность граждан Соединённых Штатов является в конечном итоге единственным жизненно важным интересом нашей страны, сэр.

Атмосфера в зале, где шли переговоры, накалилась до предела. Впрочем, причина этого была очевидной для всех. Судя по всему, Америка предпринимала какие-то серьёзные меры и они были не слишком утончёнными. Лица дипломатов, сидевших по обеим сторонам длинного стола в зале, расположенном на верхнем этаже здания Государственного департамента, казались высеченными из камня. Во время официальных заседаний никто не хотел идти даже на малейшие уступки. Когда говорили руководители обеих делегаций, головы присутствующих чуть поворачивались в их сторону, но это было единственным движением. Профессиональный карточный игрок мог бы позавидовать самообладанию дипломатов, сидевших с застывшими, ничего не выражающими лицами, — но именно такова и была игра за этим столом, даже в отсутствие карт. До первого перерыва, переговоры не продвинулись дальше упоминания о том, кому принадлежат Марианские острова.

— Господи, Скотт, — негромко пробормотал Кук, выходя через двери на террасу. Он заметил, что руководитель американской делегации, судя по синим кругам под глазами, не спал почти всю ночь, которую провёл, по-видимому, в Белом доме. Переговоры явно зашли в тупик. Средства массовой информации постоянно упоминали о выведенных из строя авианосцах, стоявших сейчас в сухих доках Пирл-Харбора, а в телевизионных передачах, ведущихся с Гуама и Сайпана, принимали участие жители островов, закрывавшие лица и говорившие изменёнными голосами. Они касались главным образом двух моментов — говорили, что предпочитают остаться американскими гражданами и что испытывают страх перед возможной высадкой американских войск И угрозой кровопролития, которое последует за этим. Эта двойственность была именно тем, что сбивало с толку общественность и приводило в замешательство организации, ведущие опросы общественного мнения, несмотря на то что большинство опрошенных выражало негодование по поводу случившегося, и чуть меньше граждан говорило о надежде на решение конфликта дипломатическими средствами. Если это возможно, разумеется. В соответствии с опросом, проведённым газетой «Вашингтон пост» вместе с телевизионной компанией Эй-би-си и опубликованным сегодня утром, сорок шесть процентов опрошенных не надеялись на мирный исход. Однако, неизвестной для них составляющей являлось то, что японцы владели ядерным оружием. Ни одна из стран не сообщила об этом, причём в обоих случаях из опасений вызвать панику среди собственного населения. Все, кто принимали участие в переговорах, тоже искренне надеялись на мирное решение конфликта, но за последние два часа эта надежда почти полностью исчезла.

— Сейчас решение вопроса превратилось в политическую проблему, — объяснил Адлер, глядя в сторону и делая глубокий выдох, чтобы снять напряжение. — Так и должно было произойти, Крис.

— Но ведь у них есть ядерное оружие!

Заместитель государственного секретаря в замешательстве пожал плечами.

— Мы не считаем, что они решатся на такой безумный шаг.

— Мы не считаем? Какой гений пришёл к подобному выводу? — резко бросил Кук.

— Райан, кто ещё? — Адлер сделал паузу. — Он руководит всем этим. По его мнению, самым разумным следующим шагом будет морская блокада Японии — мы установим вокруг неё зону, куда не будут допускаться любые морские суда, как это сделали англичане на Фолклендских островах. Перережем пути снабжения нефтью, — объяснил Адлер.

— Повторение тысяча девятьсот сорок первого года? Мне казалось, что этот тупица — историк! Ведь именно так и началась мировая война!

— Если Кога осмелится публично заявить об этом, по нашему мнению, это расколет их правительство. Так что, — продолжил Скотт, — постарайся выяснить у японской стороны — то есть, я хочу сказать, узнай, насколько в действительности сильна их оппозиция.

— Мы ведём опасную игру.

— Это верно, — согласился Адлер, глядя ему прямо в глаза. Кук повернулся и пошёл на противоположную сторону террасы. Раньше это казалось Адлеру нормальной частью дипломатической процедуры, составным элементом серьёзных переговоров, поскольку настоящее обсуждение велось за кофе, чаем и пирожными, раз официальные руководители делегаций не хотели идти на риск и делать заявления, которые… ну что ж, таковы правила, напомнил он себе. И противная сторона искусно пользовалась этим. Адлер наблюдал за разговором двух дипломатов. Японский посол казался гораздо более обеспокоенным, чем его ближайший помощник. О чём ты думаешь на самом деле? — эта мысль настойчиво билась в мозгу заместителя государственного секретаря. Он дорого заплатил бы, чтобы узнать это. Сейчас слишком просто думать о нём как о личном противнике. Такой ход мыслей представил бы серьёзную ошибку. Посол был профессиональным дипломатом, состоявшим на службе своей страны. На мгновение их взгляды встретились, причём оба намеренно старались не смотреть в сторону Кука и Нагумы. На какой-то момент исчезла и профессиональная сдержанность, поскольку оба понимали, что речь идёт о войне, о жизни и смерти людей и они обязаны обсуждать навязанную им проблему. Американец и японец ощутили узы, связывающие их друг с другом, и одновременно подумали о том, почему ситуация так внезапно ухудшилась и в чём причина того, что кто-то злоупотребляет их профессиональным искусством.