Долг чести - Клэнси Том - Страница 246

— Тогда что, по-вашему, имеет значение?

— Нужно положить конец этому проклятому конфликту, пока не пострадало слишком много людей, — сказал Кларк. — Я принимал участие в войнах и знаю, что это вовсе не развлечение. В них гибнет множество молодых парней, прежде чем они успевают создать семью и вырастить своих детей. Вот это по-настоящему имеет значение, разве нет? — Кларк сделал паузу. — Это плохо для моей страны и, можете не сомневаться, станет намного хуже для вашей.

— Ямата считает…

— Ямата — бизнесмен, — прервал его Чавез. — Сэр, вы должны понять, что он не отдаёт себе отчёта в том, что наделал.

— Да, вы, американцы, умеете убивать людей. Я видел это собственными глазами пятнадцать минут назад.

— В таком случае, мистер Кога, вы также видели, что мы оставили одного живым.

Резкий ответ Кларка на несколько секунд положил конец разговору. Кога не сразу понял, что это правда. Охранник у входа в апартаменты Яматы, через тело которого они перешагнули, был жив. Он стонал и вздрагивал, словно от электрического шока, но был определённо живым.

— Почему вы не…

— Убивать его не было необходимости, — ответил Кларк. — Я не собираюсь извиняться за смерть этого подонка Канеды. Он сам выбрал себе такую участь. Когда я вошёл в комнату, он сунул руку за пистолетом и подписал свой смертный приговор, сэр. Ведь это не кино. Мы не убиваем людей ради развлечения и приехали, чтобы спасти вас, потому что кто-то должен положить конец этой проклятой войне — как вы считаете?

— Но даже в этом случае — даже в этом случае, ваш Конгресс принял закон… он подорвал экономику нашей страны…

— Неужели для всех будет лучше, если война продолжится? — спросил Кларк. — Если Япония и Китай начнут воевать с Россией, что тогда будет с вами? Как вы думаете, кто станет расплачиваться за эту ошибку? Китай? Сомневаюсь.

Первое сообщение о случившемся поступило в Вашингтон по космической связи. Один из разведывательных спутников Агентства национальной безопасности, АНБ, занимающихся сбором электронной информации, случайно обратил внимание на то, что прекратился обмен сигналами — таков был термин АНБ — между тремя японскими самолётами радиолокационного обнаружения. Другие посты прослушивания АНБ зарегистрировали радиопереговоры, продолжавшиеся несколько минут и затем внезапно прерванные. В докладе, который держал Райан, говорилось, что аналитики пытаются разобраться в этом.

Всего один сбитый мной самолёт, подумал полковник. Ну что ж, придётся довольствоваться этим. Его ведомый сбил последний из оставшихся японских «иглов» F-15J. Пара «молний» на южном фланге записала на свой счёт три вражеских истребителя, а ударные F-15E сбили пять сразу, после того как японцы внезапно лишились радиолокационной поддержки, что оставило их дезориентированными и уязвимыми. По-видимому, группа «Зорро» справилась с третьим Е-767. В общем удачная ночь, хотя и слишком долгая, подумал полковник, собирая свою четвёрку для встречи с заправщиком и последующего трехчасового перелёта на Шемью. Самым трудным было соблюдать радиомолчание. Его пилоты испытывают, должно быть, прилив эйфории, как часто случается с лётчиками-истребителями, справившимися с заданием и сумевшими уцелеть, чтобы потом рассказать о происшедшем. Им очень хочется поговорить друг с другом. Скоро это настроение изменится, подумал он, вспомнив первый самолёт, сбитый им в воздушном бою. Там было тридцать человек! Проклятие, обычно испытываешь радость после успешного боя. Тогда почему сейчас все по-другому?

Произошло что-то интересное, подумал Датч Клаггетт. Они едва успели обнаружить в этом районе след японской подводной лодки, как она по какой-то причине повернула на север и ушла, оставив «Теннесси» на позиции. Как обычно поступают во время патрулирования, Клаггетт вчера отдал команду подвсплыть достаточно близко к поверхности, чтобы поднять над водой антенну и следить за японскими самолётами радиолокационного обнаружения, а собранную информацию передать для дальнейшего использования. Сбор электронной информации был одной из задач подводных лодок ещё до того, как он начал учиться в Аннаполисе, и в составе его команды были два техника-электронщика, уже продемонстрировавших редкое умение в этой области. Но едва им удалось обнаружить два самолёта с мощными радарами на борту, как оба — бах! — и исчезли. Затем были перехвачены радиопереговоры, ведущиеся взволнованными голосами, и они тоже стихли один за другим где-то к северу отсюда.

— Вы полагаете, капитан, что нам удалось добиться успеха? — спросил лейтенант Шоу, рассчитывая на всезнание Клаггетта, потому что капитаны должны знать все, хотя на самом деле это вовсе не так.

— Похоже на то.

— Рубка, говорит гидропост.

— Рубка слушает.

— Наш друг снова всплыл на шноркельную глубину, пеленг ноль-ноль-девять, контакт в зоне схождения, — сообщил старший акустик.

— Начинаю слежение, — произнёс Шоу, направляясь в сторону кормы к прокладочному столику.

— Итак, что произошло? — спросил Дарлинг.

— Мы сбили три японских самолёта радиолокационного обнаружения, и наши истребители уничтожили все восемь перехватчиков, которые вели патрулирование.

— Это был самый сложный момент?

Райан кивнул.

— Да, сэр. Нам нужно ещё некоторое время подержать их в замешательстве, но пока они знают — что-то происходит. Им стало ясно…

— Им стало ясно, что разразилась настоящая война. Есть что-нибудь новое о Коге?

— Пока нет.

Было четыре часа утра, и все трое выглядели усталыми. Первый шок у Коги прошёл, и сейчас он старался полагаться на разум, а не на эмоции. Двое его спасителей — именно так он начал думать о них, к собственному удивлению, — ездили с ним по городу и продолжали сомневаться, правильно ли они поступили, оставив в живых одного из охранников у дверей кондоминиума Яматы. А вдруг он уже пришёл в себя? Как он поступит? Вызовет полицию? Или позвонит кому-то ещё? Каков будет исход ночного нападения?

— Откуда я знаю, что могу доверять вам? — нарушил тишину Кога.

Руки Кларка стиснули руль с такой силой, что, казалось, на пластике останутся вмятины. Такие идиотские вопросы задают только под впечатлением кино и телефильмов. На экране шпионы выделывают всякие замысловатые штуки, стараясь обмануть своих не менее умных противников, которые встали у них на пути. В действительности все обстояло иначе. Здесь прилагают все усилия, чтобы до предела упростить операцию, потому что даже в этом случае могут возникнуть всякие непредвиденные осложнения, а если твой противник и впрямь такой умный, ты просто не узнаешь, кто он, черт побери; есть только один способ обмануть людей и заставить их поступать, как тебе хочется, — не давать им выбора. Но и в этом случае они могут повести себя самым неожиданным образом.

— Сэр, мы только что рисковали жизнью ради вашего спасения, но вы правы — не надо доверять нам. Я не настолько глуп, чтобы говорить вам, как следует поступать. Для этого я недостаточно знаком с вашей политикой. Скажу вам очень просто. Мы будем проводить разные операции — какие именно, я не знаю, потому что, в чём все они заключаются, мне неизвестно. Мы стремимся к тому, чтобы закончить войну с минимальным кровопролитием, но потери с обеих сторон неизбежны. Вы ведь тоже хотите, чтобы война окончилась, правда?

— Хочу, разумеется, — проворчал Кога, от усталости забыв о вежливости.

— Тогда, сэр, поступайте так, как подсказывает вам здравый смысл, хорошо? Видите ли, мистер Кога, вам совсем не нужно доверять нам, а вот мы действительно должны надеяться на то, что вы выберете лучший выход из создавшегося положения как для своей страны, так и для нашей. — Замечание Кларка, хотя и произнесённое с раздражением, оказалось в данный момент единственно правильным.

— Ага. — Политический деятель задумался. — Да, вы совершенно правы.