Долг чести - Клэнси Том - Страница 125

В соответствии с федеральными законами командиром авианосца «Джонни Реб» был лётчик. Это правило уходило в далёкое прошлое, к тридцатым годам, и его целью было не допустить, чтобы моряки с линейных кораблей захватили руководство этим новым и стремительно развивающимся видом Военно-морского флота. По этой причине у командира было больше опыта в управлении самолётами, чем кораблями, а поскольку ему никогда раньше не приходилось командовать кораблём, его знания бортовых систем ограничивались главным образом тем, что ему удалось узнать за период пребывания в этой должности, и не являлись результатом обучения и накопленного опыта. К счастью, его старший инженер проплавал всю жизнь на эсминцах и даже командовал одним из них. И всё-таки командир авианосца знал, что вода должна находиться снаружи корпуса, а не внутри него.

— Насколько плохо обстоят дела, чиф?

— Дела обстоят действительно плохо, сэр. — Капитан третьего ранга показал на металлическую палубу, все ещё покрытую примерно дюймом воды, которую помпы откачивали за борт. На это потребовалось три часа. — Гребные валы номер два и три полностью разрушены. Подшипники разбиты, концы валов изогнуты и расколоты, редукторы превратились в металлолом — никто не сможет отремонтировать их. С турбинами все в порядке — силу удара приняли на себя редукторы. Гребной вал номер один в порядке. Пострадали кормовые подшипники. С этим я справлюсь. Повреждён гребной винт номер четыре, нам неизвестно, до какой степени, но мы не можем провернуть его без риска повредить подшипники вала. Перо левого руля заклинило, однако в течение часа мне удастся, наверно, справиться с этим и повернуть его вдоль оси корабля. Может быть, придётся заменить его, в зависимости от состояния. Итак, у нас действует один винт. Можем развить десять, может, быть, одиннадцать узлов, а также управлять, но плохо.

— Сколько времени уйдёт на ремонт?

— Несколько месяцев — сейчас могу лишь предположить, что потребуется четыре или пять месяцев, сэр. — И все это время, понимал капитан третьего ранга, ему придётся находиться в доке, следить за тем, как работают ремонтные бригады, по сути дела наполовину — может быть, даже на три четверти — воссоздавая силовую установку авианосца. Он ещё не успел полностью оценить ущерб, нанесённый четвёртой установке. В этот момент командир потерял самообладание. Пора бы уж, пожалуй, подумал старший инженер.

— Если бы я мог поднять в воздух самолёты, я потопил бы этих ублюдков! — Однако лётные операции при скорости, которую может развить авианосец на одном винте, представляли немалую опасность. К тому же это был всего лишь несчастный случай, шкипер просто поддался приступу гнева и не собирался предпринимать столь серьёзные меры.

— В этом я с вами согласен, сэр, — заверил его старший инженер, тоже не воспринимая это заявление всерьёз, потому что тут же добавил: — Может быть, они проявят благородство и примут на себя расходы по ремонту.

Командир согласно кивнул.

— Мы можем отправиться в путь?

— У гребного вала номер один от взрыва нарушена центровка, но действовать он может.

— Тогда готовьтесь отвечать на сигналы машинного телеграфа с мостика. Я веду эту дорогостоящую баржу обратно в Пирл-Харбор.

— Слушаюсь, сэр.

Адмирал Манкузо, вернувшись к себе в кабинет, просматривал предварительные данные по результатам учений, когда в дверях показался его писарь с текстом донесения.

— Сэр, похоже, что у двух авианосцев неприятности.

— Столкнулись, что ли? — спросил Джоунз.

— Хуже, — сказал писарь.

Командующий подводными силами Тихоокеанского флота прочитал донесение.

— Ну это прямо-таки потрясающе… — выдохнул он. Тут же зазвонил телефон. Это был защищённый от прослушивания «закрытый» канал связи с оперативным управлением флота.

— Адмирал Манкузо слушает.

— Сэр, докладывает лейтенант Коппс из центра связи флота. Мы засекли сигнал от спасательного буя подводной лодки, приблизительные координаты 31 северной и 175 восточной. Сейчас уточняем позицию. Кодовый номер принадлежит подводной лодке «Эшвилл», сэр. Это не передача голосом, всего лишь автоматический сигнал бедствия. Приступаю к операции поиска и спасения лодки. Ближайшие корабли ВМС — два авианосца, которые входят…

— Боже мой. — Американский военно-морской флот не терял подводных лодок с того дня, как погиб «Скорпион», а тогда Манкузо учился ещё в средней школе. Он покачал головой. Нужно браться за дело. — Эти два авианосца, похоже, вышли из строя.

— Неужели? — Как ни странно, лейтенант Коппс ещё не знал об этом.

— Вызывайте самолёты Р-3. Я берусь за работу.

— Слушаюсь, сэр.

Манкузо не требовалось смотреть на карты. В той части Тихого океана глубина достигала трех миль, и ещё ни одна боевая подводная лодка не сумела выдержать погружение даже на треть такой глубины. Если произошла авария и кто-то из подводников уцелел, спасение должно прибыть к ним в течение нескольких часов. В противном случае они погибнут от холода на поверхности моря.

— Рон, только поступило донесение. По-видимому, «Эшвилл» пошёл ко дну.

— Ко дну?! — Никто из подводников не хотел слышать этого слова, даже если его заменяло более мягкое выражение «потонул». — Но ведь на ней сын Френчи…

— И ещё сто двадцать других матросов и офицеров.

— Я могу чем-нибудь помочь, шкипер?

— Отправляйся в центр линии раннего оповещения и начинай знакомиться с информацией.

— Слушаюсь, сэр. — Джоунз поспешил к двери, а командующий подводными силами Тихоокеанского флота поднял трубку и начал нажимать на кнопки телефона. Он уже понимал, что принимаемые меры не дадут никакого результата. На борту всех подводных лодок находятся аварийные буи с автоматическими передатчиками AN/BST-3. Эти буи отделялись от подводных лодок и поднимались на поверхность, если лодки опускались ниже предельной глубины, которую способен выдержать прочный корпус, или если вахтенный боцман забывал завести механизм буя, действующий, как пружина будильника. Последнее, впрочем, было маловероятно — перед тем как срабатывали пироболты, BST начинал издавать ужасный шум, упрекая забывчивого старшину… «Эшвилл» почти несомненно погиб, и всё-таки он, командующий, должен принять все меры, надеясь на чудо. Может быть, нескольким членам команды удалось спастись.

Несмотря на совет Манкузо, сигнал бедствия всё-таки поступил на авианосную группу. Фрегат «Гэри» тут же развил предельную скорость и направился на север, к району обнаружения буя, следуя человеческим и морским законам. Через полтора часа с него можно будет поднять вертолёт и начать поиск. Кроме того, в случае необходимости он сможет стать базой для других вертолётов при продолжении спасательных операций. «Джон Стеннис» медленно повернул навстречу ветру, и с него сумел взлететь один противолодочный самолёт S-3 «викинг», бортовые приборы которого могут оказаться полезными при поисках на морской поверхности. Он прибыл к месту катастрофы меньше чем через час. На экране радиолокатора виднелся только тендер японской береговой охраны, находящийся сейчас в десяти милях от буя и плывущий к нему. С ним была установлена радиосвязь, и с белого тендера подтвердили, что они услышали сигнал бедствия и направляются к бую для поисков уцелевших подводников. «Викинг» описал над буем несколько кругов. На поверхности виднелось пятно мазута, отмечающее место гибели подводной лодки и какие-то плавающие обломки, однако за время полётов на малой высоте четыре пары глаз не сумели заметить ничего, подлежавшего спасению.

Гриф «Синий» перед документом означает, что содержащаяся в донесении информация представляет интерес для всего флота и является конфиденциальной, а иногда и секретной. В данном случае сохранить в тайне столь значительное происшествие было невозможно. Два из четырех авианосцев Тихоокеанского флота на длительное время вышли из строя. Остальные два — «Эйзенхауэр» и «Линкольн» — находились в Индийском океане и там скорее всего и останутся. На кораблях трудно хранить секреты, и ещё перед тем, как адмирал Дюбро получил донесение, по флагманскому авианосцу уже разнеслись слухи. Ни один боцман не умел так отчаянно ругаться, как командующий боевым соединением, у которого и без того было о чём беспокоиться. Такая же реакция последовала от старших офицеров, дежуривших в Пентагоне, когда офицеры связи прибыли к ним с аналогичными донесениями.