Пепел Вавилона (ЛП) - Кори Джеймс - Страница 57

Задача Бобби и Алекса состояла в том, чтобы они прожили достаточно долго и сумели решить эту проблему. Бобби отследила торпеды. Если повезет, они окажутся стандартными: пока что торпеды двигались по прямой без маневров уклонения. Когда торпеды войдут в радиус поражения, «Роси» порвет их в клочья. Потоки вольфрамовых снарядов ничего от них не оставят. Если бы их было только шесть, Бобби точно бы с ними справилась, но десять сразу — немного сложнее, хотя, если не ударят все одновременно, она справится.

Голос Холдена у нее в ухе звучал встревоженно:

— И скоро мы сможем отстреливаться?

— Эти шустрые рыбки войдут в зону поражения ОТО через шестьдесят восемь минут. У нас есть ответ с Цереры? Потому что если они метнут парочку дальних торпед в этих сволочей, я неслабо обрадуюсь.

Раздался голос Фреда Джонсона. Спокойный и деловитый:

— Я над этим работаю.

— Наши новые друзья приближаются, — заметил Алекс, — нам может стать немного неуютно.

— Это точно, — согласился Холден.

«Росинант» уже мчался на трех g, которые Бобби ощущала каждой мышцей и костью. Дерьмовый «сок» уже сочился по венам, давая о себе знать легкой головной болью и привкусом формальдегида во рту. Внизу оставшаяся команда как Джонсона, так и Холдена приготовилась к бою. Из наушников Алекса она слышала голос Сандры Ип — они говорили по закрытому каналу. Наоми тоже с кем-то общалась — ее голос доносился откуда-то снизу.

Страх и ком в животе знакомы, как популярная песенка. На экранах разворачивалась логика тактики и нападения, Бобби обнаружила, что как будто читает будущее. Если Церера даст залп ракетами или дальнобойными торпедами, «Шинсакуто» наверняка отвернет, чтобы сбить их. Бобби уже предвкушала, как Алекс маневрирует, чтобы выжать несколько дополнительных секунд между приближающимися торпедами Вольного флота.

Вектора вражеских кораблей что-то шептали ее подсознанию о безрассудности и агрессии. Бобби знала, что на каждом приближающемся корабле летят люди, чей мозг занят такой же аналитикой и приходит к тем же выводам. Замечая что-то, чего не заметила она, или упуская деталь, которую она учла. Врагам нужна от них лишь одна критическая ошибка, и тогда они все пленники или мертвецы. Одна оплошность противника, и они спасутся.

А наряду со всем этим — дерьмовым «соком», страхом перед боем, отчаянными усилиями мыслить ясно, когда кровь стучит в голове — было и что-то еще. Тепло. Чувство общности. Команда полагалась на неё, а ее жизнь зависела от того, как каждый из них выполнит свою работу. Эффективно, профессионально и без колебаний.

Если она и умрет, то лучше именно так. А не на больничной койке, как ее бабка. И не в жалкой дыре на Марсе с пушкой во рту или наглотавшись таблеток, как множество ветеранов. Она хотела победить, защитить своих близких и стереть врагов в кровавую пыль. Но даже если и не получится, она хотела умереть, пытаясь что-то сделать. В голове промелькнул обрывок когда-то прочитанного: Достоин вечной славы тот, кто сам ее принять готов, За пепел пращуров своих, За храм своих богов». Да. Точно. Именно так.

— Вот дерьмо, — произнес Алекс, — еще шесть. К нам плывет уже шестнадцать рыбок.

— Вижу, — подтвердила Бобби.

— Почему они их запускают именно так? — спросил Холден.

— «Шинсакуто» готовится повернуть и ускориться, — заметила Бобби, — думаю, Фред уговорил Цереру нам помочь.

— Именно так, — подтвердил Фред, — мне только что подтвердили.

— Если наши ОТО получат шанс покрошить этих ушлепков, я их уделаю, — сказал Алекс.

— Все в креслах? — спросил Холден, послышался хор утвердительных возгласов. Никто не сказал «нет». — Делай, что нужно, Алекс.

Алекс посмотрел на неё. Кресла пилота и наводчика стояли рядом. Так сделали специально, чтобы они могли докричаться друг до друга, если вдруг откажут системы. Они должны иметь возможность координировать свои действия, потому что с этого момента и до конца сражения больше ничто другое не имеет значения. Все остальные люди на этом корабле — просто груз.

— Как ты, стрелок?

— Давай замочим этих говнюков, — отозвалась Бобби.

«Росинант» рванулся вперед, вдавив ее в кресло, руки влипли в гель, пальцы с трудом перемещались по приборной панели. Изображение начало расплываться, глаза не справлялись с фокусировкой. Бобби напрягла руки и ноги, чтобы вернуть кровь к мозгу. Кресло звякнуло, свежая порция «сока» врезалась в кровь. Она как будто задыхалась. Сколько же? Восемь g? Может, больше? Всё это длится уже слишком долго.

Казалось, миновала вечность, а потом сигнал дал ей понять, что первая группа торпед вошла в зону поражения ОТО, и автоприцел захватил их. Алекс накренил «Роси», заставив атакующих перестроиться и выгадав долю секунды. ОТО открыли огонь, окрашиваясь золотым на ее мониторе. Глубокий стрекот пронзил палубу как музыка. Четыре торпеды моментально испарились, еще шесть изящным па увернулись от потоков металла и по спирали приближались к кораблю. Алекс заложил крутой вираж, поймав еще одну в выхлопную струю, оставшиеся пять перегруппировались. Бобби поймала еще четыре. Последняя увернулась, избежав снарядов, приблизилась...

Алекс хотел закричать, но издал лишь пронзительный вопль. Корабль накренился еще на три градуса, вводя в действие дополнительную турель ОТО, и последняя вражеская торпеда разлетелась позади них на яркие осколки, испарившиеся в реактивной струе «Роси».

На ее экране появилось сообщение от Алекса: «Отправить к ним?»

Два корабля кинулись на «Роси», жестко ускоряясь, чтобы сократить дистанцию. Бобби не знала, упрямство это или глупость. Они, наверное, тоже не знали. Астерские корабли не любят летать на высоких g, но сейчас шла война. Приходится идти на риск. Но третий корабль отделился. А ее первый сержант постоянно повторял, что два противника дают возможность. Эти два гада шли слишком близко друг к другу.

«Готтово», написала она в ответ, даже не потрудившись исправить опечатку.

Бобби звездочкой выпустила пять торпед в пространство между «Пеллой» и «Кото». Корабли Вольного флота поливали «Росинант» из ОТО. На экране снаряды отображались как нитки жемчуга. Алекс с легкостью маневрировал между ними. С тактической точки зрения, для ОТО расстояние еще слишком большое, но возможно, астеры об этом не знали. Или просто так их дразнили.

Бобби видела, как дуги снарядов ОТО изогнулись, стараясь нащупать ее торпеды, несущиеся к гипотетической линии между двумя кораблями. Минус две торпеды. Минус еще одна. И еще. Но последняя ворвётся в пространство между «Кото» и «Пеллой», где программное обеспечение ОТО решит, что огонь по торпеде может поразить и дружеский корабль. Два корабля рванули прочь, и «Кото» выпустил торпеду, успевшую перехватить торпеду Бобби всего за пару секунд до столкновения.

Этот маневр купил им эти пару секунд, но ценой четверти запаса всех торпед. При такой высокой первой ставке она не могла продолжать игру в том же стиле. Но она уже придумала кое-что другое и отослала идею Алексу.

К его чести, он не стал задавать вопросов. В то же мгновение гравитация исчезла. Тяга двигателя обнулилась. Кресло бросило в сторону, мощная тяга маневровых мгновенно развернула «Роси». От выстрела сделанной на заказ килевой рельсовой пушки корабль подпрыгнул. Единственное нехарактерное для марсианского корвета оружие на борту «Роси». Вращение сохранялось, пока они не вернулись на свой прежний курс, а потом ускорение в десять g вдавило Бобби в кресло, а маневровые выровняли корабль.

Скоростной разворот на триста шестьдесят градусов с одновременным выстрелом из рельсовой пушки в середине цикла не относился к стандартной тактике марсианских фрегатов, но она подумала, что ее бывший инструктор по тактике это бы одобрил.

С внезапной, ошеломляющей силой тяги пришла и тошнота, сердце колотилось, борясь с давлением и гидродинамикой. Похоже, на мгновение она потеряла сознание, потому что пропустила момент попадания в «Кото». Только сияющий плюмаж перегретого газа позади — там, где он сбросил стержень. Размазанная по креслу, она всё же выдавила из себя улыбку. Она ожидала, что «Пелла» отвернет, отправится на помощь подбитому товарищу.