Русский стандарт или Попаданки против! (СИ) - Иванова Анна - Страница 18

— Итак, мы имеем три одинаковых осколка, — начала я, — У нас есть один способ проверить теорию, которую, думаю, каждая из вас сейчас прокручивает в голове.

Мы соединили руки и попытались таким же образом соеденить осколки. Нам это удалось и теперь мы держали в руках целый камешек.

— Ась, что-то все равно не работает.

Да вижу, Аля, что не работает. А если… Я начала плавно вливать силу в камень, который охотно начал ее принимать. Правда только моя половина. Девочки поняли мою идею и тоже подключились. Камень начал срастаться и "лечиться". Но мы чувствоаали, что уже на пределе и не сможем больше его подпитывать. Обрубили каналы и уставились друг на друга.

— Мальчикам говорим? — подала голос Мася.

— Пока нет, — твердо сказала Аля, — Спрячем вот за то возвышение. Алатрь что ли? Мало ли что с этим камешком случится. Они нас убьют, если узнают, что мы эксперементы проводили.

На том и порешали.

Глава 12. Как быть одинокой в любящем доме

Плохие парни лгут, чтобы залезть к тебе в постель, хорошие лгут что бы залезть к тебе в душу. А очень хорошие не лгут, но ты не веришь, потому что лгали остальные…

Ася

Недели пролетали как дни и вот-вот приближался день выбора: уехать или остаться. Девочки давно решили, что лучше останутся здесь — и парни, и богатство, и власть. А меня, мол и не должно ничего волновать. Родители тут, друзья и любовь тоже. Выходить на балкон каждый вечер стало нашей с Адамом традицией. Но сегодня он опаздывал, и я решила наведаться в его кабинет. Решив напугать благоверного, я накинула полог невидимости и скрыла себя отводом глаз. Однако отчетливо услышав собственное имя, я решила притормозить. Да-да, подслушивать плохо. Но сколько нового можно о себе узнать. Именно так я определила для себя, что я меркантильная, стервозная, нахальная, грубая, страшная и еще множество интересных эпитетов от прекрасных, «намного лучше меня» подруг. Тоже, кстати, в кавычках.

— Мы не можем вечно хранить эту тайну, — послышался Алан, — Она не простит, ты же знаешь.

— сейчас не время, Ал, ты понимаешь.

— Адам, а когда наступит это время? Почти год мы врем ей! Это не может больше продолжаться. Я не хочу водить свою сестру за нос! Родители ничего не говорили о секретах. Мало того, что ты ходил к Масслер, когда понял, что Ася тебя отвергает, так ты еще и злобу на сестре вымещал. она меня не любит, я ей не нужен и бла-бла… Я чуть не убил тебя, когда застукал вас.

— Но…

— Твое состояние тогда не оправдывает поступок. Под действием алкоголя ты должен был сохранить рассудок. Не смей ничего говорить мне!

— Ал, успокойся. Остался месяц. За этот месяц я все ей расскажу. Сам. Нельзя дать олененку ускакть от нас. А ты…

Адам замолчал. Мужчины уставились на меня.

Я… сестра!? Мать моя богиня! Эти рептилоиды скрывали от меня родство с Аланом? Ой, а я-то, наивная, думала, что со мной так носятся из-за симпатии как к личности. А мы просто долг отдаем. Родителям. Моим? Но мама и папа… А Адам… Вопросов намного больше, чем ответов. Как только я скинула полог ко мне бросились двое родных людей. Родных ли по-настоящему? Зачем скрывать от меня такую, хоть и горькую, правду?

Не готовая сейчас говорить, я бросила на незащищенных мужчин парой парализующих заклинаний и гордо вышла из кабинета. Дальше не было смысла сдерживаться. Я бежала в свои покои, которые забросила на долгие полгода. Глаза полные слез, уже ничего не видели. В тот момент мне было абсолютно плевать, кто и что там увидит. Я действительно не хотела ни с кем разговаривать. Неужели у меня нигде нет родных людей? Родители, судя по всему, не родные, брат есть, но и тот предал. Никому я оказалась ненужная. "Родители" обрывали "телефон", а я упорно игнорировала все попытки. Поймут и успокоятся. Ладно, они соврали чтобы обезопасить меня, но мне восемнадцать. Уже… хотя девятнадцать. мой день рождения… сегодня, судя по всему. Если сравнивать с нашим календарем, то действительно уже осень. Второй месяц. Совсем большая. Познаомься с большим предательством.

Когда вам близкий человек солжет,

Душа от этого, конечно, не умрет.

Но вот вопрос идет из века в век:

"А если лжет, он близкий человек?"

Даже любимый всей душой Адам… Правильно говорили мне женские паблики: Все мужики козлы, а женщины овцы. Я впервые влюбилась, впервые по-настоящему полюбила. Ради этого человека готова был не только горы свернуть, но и себя поменять. Но меня приняли такой, какая есть. Зная, что я ненавижу ложь. И мне сделали больно. Не только ложью, но и предательством. Ну да, Ася, ты не фея из сказок. Скорее уж та ведьма, что хочет замуж за принца и его королевство заодно. Я взглянула на себя в зеркало. Очень странно, но желание страдать сразу отпало. Я женщина или как? Значит должна переживать все свои трудности и быть лучше себя самой. Можно и набить рожу обидчику, как учил па… Темнейший. Снова пришлось смахивать слезу с опухшего лица. Так, успокаиваемся, Асечка. Лучшее оружие — это холодность и безразличие. Я взяла обоих подружек под руки и направилась в ванну. Итак, первым по плану ванна. Через полчаса я стояла у зеркала заметно посвежевшая, но все еще с заметными признаками истерики. Руки подрагивали, а с лица не уходили красные пятна. Давно нещипаные брови тоже выдавали далеко не суперухоженный вид. Запустила ты себя, дорогая. Магия выдернула все лишние волоски, пришпандорив их к глазам. Тоньше, конечно, но зато родное. Да еще и не пропадет — расти будут! Это вам не искусственные. Можно, сказать, что все натуральное! А теперь давай магичить по-крупному. За этот год я научилась многому. И не только боевой и охранной магии. Женские хитрости тоже остались у меня в голове. Я избавила волосы от секущихся концов, а ногти укрепила. Ну-у, их можно и подлиннее. И те, и другие, естественно. Хотя… И в тот же миг длинные волосы легли уродливыми обгоревшими комками у моих ног. Теперь я блистала своим любимым каре, с которым и попала сюда. Нанесла очень стойкий макияж под названием «иллюзия» и надела свое лучшее платье, ведь время плавно двигалось к завтраку. Да уж, веселая у меня была ночка. Черный шелк изумительно подчеркивал все изгибы тела, оголяя ногу чуть выше колена. Как там писали? Шпилька и самооценка всегда должны быть высокими. Натянула «те самые каблуки» под названием «Мама как в них ходить и не падать». Бодрым шагом, виляя бедрами, я вошла в общую столовую, где все давно уже сидели. Припозднилась, да? Ну, полчаса — это мало. Скажите спасибо, что не на час.

Мило села за стол и взялась за вилочку, чтобы так же мило поковырять салатик. А я что? А я ничего. Вы чего так смотрите? Не съем. Покусаю немного.

— Ася, все… хорошо? — неловко пробормотал братик.

Я хищно улыбнулась.

— Конечно, хорошо, милый. Лучше быть не может.

И продолжила ковырять морскую капусту или что это там было. Будем делать вид, будто я абсолютно сыта и ни в чем не нуждаюсь. На меня изредка бросали недоуменные взгляды. Ужинали то мы в присутствии дворян. Очень нелюбимых мною, что было взаимно. Кстати, нападение с горгульями подстроил вот тот толстячок, который показался мне доброушным на балу. Прямых доказательств не было, он слишком хорошо все зачистил. Подстроил так, что его помощник «оказался преступником» и он сам, бедняга, жертва клеветы. И сейчас он смотрит далеко не добрым взглядом. Новое покушение? Возможно. А возможно просто выжидает время, чтобы все улеглось. Дальше все ели в полном молчании. Вот, мальчики встали, давая разрешение остальным прекратить прием пищи. Я встала со стула и направилась к выходу, когда вдруг меня попытались остановить. Нет-нет, дорогой, я не буду вырываться.

— Поговорим? — глухо спросил самый опасный человек этого мира. Адам стоял как нашкодивший котенок. Взгляд был опущен в пол, после этих слов.

— Поговорим.

Мы вышли в сад, на который так удачно выходили окна бывшего возлюбленного.