Тварь (СИ) - Завизион Виктор - Страница 25

— В ваш исследовательский центр. Пока разбираюсь… со всем этим, — она повела рукой вокруг.

— Ну да…, — он помолчал, пряча улыбку. — Ну что же, позвольте показать вам, где тут у нас «это», а где — «то», — улыбнулся доктор, взял девушку под локоть.

Она всегда с теплом вспоминала их знакомство. Сейчас у нее уже не заходится сердце от осознания совместной работы с самым умным человеком на Земле, но уважения не убавилось, даже наоборот.

В школе она зачитывалась работами Бергема и заслушивалась его лекциями. Очень много открытий, которые стали частью обычной жизни всех людей на планете, сделал сам Бергем или его центр.

— Вы знаете, доктор Бергем, всегда хотела сказать вам большое спасибо за ваши открытия и движение науки в новом направлении. Ваша работа о нейрогуморальной регуляции старения и обновления стволовых клеток — моя самая любимая! Именно с нее я начала увлекаться наукой и…

Бергем слушал ее щебетание, жмурился, как довольный кот съевший большую рыбину, и придерживал ее под локоть, когда она сворачивала не туда.

— Ну что же, Джилл, — сказал Бергем, когда его спутница набрала в грудь воздуха для следующей тирады, — мне как раз нужна помощница. Вы, как я посмотрю, хорошо разбираетесь в моих работах, мне проще будет давать вам указания, не объясняя детали. Моя текущая помощница уходит в декретный отпуск. Так что — место свободно. Если вы не против, конечно, — он сделал многозначительную паузу.

— Я?! Конечно же нет! В смысле — не против, конечно же! — воскликнула Джилл, глаза ее светились счастьем.

Об этом она думала только тайком, постоянно одергивая себя — где она, а где Бергем.

— Ну вот и договорились. Напишу распоряжение. А пока можете уже приступать.

В тот день Джилл была готова не спать вообще. Рабочие часы пролетели незаметно. Она как губка впитывала список направлений, в которых ведутся исследования, перечни работ и результатов, ответственных сотрудников и прочее. Голова шла кругом от обилия информации, но ей это даже нравилось.

С тех пор прошло много лет, теперь она сама крупный ученый, отвечает за ключевые направления, но все так же ассистирует Бергему. После той личной трагедии, она решила снова стать его ассистентом. А тогда он спас ее… Так же, как спасает сейчас.

Алекс оказался прекрасным молодым человеком. В двадцать два года так легко поддаться романтической любви, не замечать всего вокруг, кроме любимого. Они любили друг друга пламенно и нежно. У нее давно уже подошел возраст для зачатия. Она представляла, как нарожает Алексу детей, как они вырастут и дождутся внуков, а затем и правнуков.

Он работал на поверхности военным связистом, а познакомились они в парке. Она всегда там прогуливалась после рабочего дня.

В тот день она была погружена в мысли о результатах последнего исследования. Она почему-то остановилась перед спортивной площадкой, ушла в себя, в научные выкладки и гипотезы, уставилась в одну точку, ничего не замечая. Молодой человек, занимавшийся на силовом тренажере, немного смутился, когда увидел красивую девушку пристально разглядывающую его. После очередного подхода направился к ней.

— Привет! Ты с аналитического отдела?

Джилл вынырнула из мыслей, вздрогнула, увидев перед собой рослого и привлекательного мужчину, который смущенно улыбался, протягивал ей руку.

— А? Что?

— Алекс Рэй, старший лейтенант отдела военной связи, — снова улыбнулся он.

Она машинально пожала его руку, представилась:

— Джилл Миранова, ассистент доктора Бергема, младший научный сотрудник аналитического центра.

Тут она разглядела, что перед ней статный мужчина, с красивыми глазами. Только потом она разглядела все остальное, но сперва не могла оторваться от его зеленых глаз. Таких бездонных и пронзительных.

Все чаще они встречались в парке, долго сидели, болтали. Уходили одними из последних. Работники парка уже начали узнавать их и шутили, когда они снова засиживались допоздна:

— Может вам уже пора не сюда приходить, а друг к другу в гости?

Они смущались, не смотрели друг на друга, но руки не отпускали.

Это было прекрасно. Молодая двадцатидвухлетняя девушка влюбилась в двадцатичетырехлетнего парня. Очень скоро они последовали совету работника парка — каждую ночь стали засыпать в одной кровати.

— Меня коллеги на работе уже спрашивают, когда мы с тобой официально уже зарегистрируемся, — как бы невзначай бросила Джилл.

Алекс лежал на спине, закинув руки за голову. По лицу пробежала легкая тень. Прошел уже почти год с момента их знакомства, и кроме этой девушки ему больше ничего не хотелось во всем мире. Вечно лежать вот так и держать ее в объятиях. О свадьбе и детях он подумал в первые минуты общения с Джилл. Ждал удобного случая, чтобы сделать ей предложение, но постоянно что-то останавливало. С ней он забывал обо всем на свете. Зачем весь мир вокруг, если он держит его сейчас в руках? Свадьба должна была стать закономерным развитием их отношений, все это понимали.

Но через пять месяцев после начала отношений с Джилл, ему предложили перевод на фронт. Для его военной карьеры это было важно. Он принадлежал к офицерской династии, поэтому вопрос о том, кем станет маленький Алекс, когда вырастет — даже не поднимался.

Его разрывало между долгом и Джилл. Он не знал, как ей сказать. И хотя он был уверен, что обязательно вернется через пару лет, в горле стоял ком всякий раз, когда вспоминал о предстоящем разговоре.

— Джилл, милая… Мне нужно тебе кое-что сказать.

Она затаила дыхание — неужто этот миг настал, и она набрала в грудь воздуха, чтобы громко и радостно согласиться.

— Я уезжаю на фронт, — он сглотнул ком в горле, напрягся.

Лучезарная улыбка Джилл медленно сползала с ее лица. Нижняя губа задрожала, глаза наполнились озерами слез. Через мгновение запруда не выдержала напора.

— Как? — только и смогла вымолвить она сквозь рыдания.

— Я всегда хотел на фронт. Это важно для моей карьеры и семьи, — глухо отозвался Алекс.

— Но у тебя тогда не было меня. Ты же можешь отказаться! Я ждала, что ты мне сделаешь предложение. Все уже только и говорят — когда у вас свадьба?

— Ты права. Я тоже хочу от тебя детей. Но если я сейчас останусь, и мы заведем семью, я не смогу выехать на фронт еще лет двадцать. Там нужны хорошие специалисты. Я обещаю, что со мной ничего не случится и я обязательно вернусь к тебе всего через пару лет. Если ты будешь ждать меня.

Он еще долго говорил, приводил аргументы, успокаивал. Они проплакали всю ночь держа друг друга в объятиях, клялись в вечной любви. Она поклялась, что обязательно дождется его, а он в том, что обязательно вернется.

Через четыре месяца пришла военная сводка о крупном поражении людей на юге Индии, недалеко от Бангалорской резервации. В списках павших значился и капитан военной связи Алекс Рэй. Она не помнила себя несколько дней после прочтения его имени в списке. Память, сохраняя ее рассудок, стерла это ужасное время. К жизни она возвращалась мучительно долго.

Потом много позже, в отчетах увидела, что находилась под наблюдением в отделении для душевнобольных под непосредственным контролем доктора Бергема. Если бы не он, она могла пробыть в таком состоянии неопределенно долго. Вообще могла уйти в себя и не вернуться.

После того как она начала воспринимать окружающую реальность, он принес ей пачку отчетов, отпечатанных на бумаге. Виданное ли дело — тратить на это бумагу! Но физический объект, печатный текст, постепенно оттянули ее внимание от страшной раны на сердце. Она медленно возвращалась к жизни.

Сейчас она всячески старалась не думать о несправедливости мира. Но в редкие моменты слабости позволяла себе сквозь слезы вопрошать, глядя в потолок, почему ей выпала такая судьба. Еще раз пройти через ожидание любимого, когда он вернется с бойни. Или если… Об очередной потере не хотелось даже думать.

Работа спасала ее. Часто она работала по двадцать часов в сутки. Результаты исследования клона Паразита захватывали ее.