Мачехина дочка (СИ) - Зиентек Оксана - Страница 57

Моя рука сама потянулась к волосам, где в косе среди других прядей пряталась та самая, почти белая прядь.

— Да-да. — Кивнул Эрик. — Я именно об этом. Ты хоть представляешь, как я за тебя испугался, когда очнулся от притока силы, а вместо целителя увидел маленькую синичку?

— Эрик, а почему ты называешь меня Синичкой?

— Потому, — Эрик рассмеялся, легко и тепло, — Что в нашу первую встречу ты напомнила мне ту самую синичку, которую присылала к барану: такая же маленькая и взъерошенная. Вот так-то, Синичка. — Он встал, и протянув руку, осторожно погладил кончик моей косы. — Не волнуйся, Агата-Синичка. Женихи — это такие же люди, как и все остальные. С нами тоже можно очень даже неплохо ладить. Ладно, мне пора.

Принц встал, собираясь уходить.

— Ложись-ка ты спать.

— А ты? — кажется, я уже по выражению глаз Эрика начинаю понимать, когда я опять сказала что-то не то.

— Я? Поздно уже, Синичка. Чего доброго, опять охрана поисками займется.

— Конечно, поздно. — Согласно кивнула я. Действительно, что бы я не сказала, лучше спросить завтра на занятии, а то с его рыцарей станется вломиться еще и в мою комнату.

— Пойдем, я покажу тебе дверь.

— Дверь? А-а, дверь.

— Потайную дверь. Ну, не совсем потайную, конечно, но мы обычно ею не пользуемся, а сейчас отодвинули шкаф, чтобы быстрее к раненным в гостевое крыло ходить. Зачем тебе пробираться в потемках по лестнице, если можно сразу попасть в свое крыло.

— Просто скажи, где ее искать. — Заинтересовался Эрик. — Как-нибудь проберусь. Я уже хорошо ориентируюсь в замке. — И добавил, в ответ на мой удивленный взгляд. — Подумаешь одним окном просчитался.

— И одной дверью ошибся. — Теперь уже стало смешно мне. — Пойдем, тут недалеко, три шага до утренней гостиной.

Принц деликатно отвернулся, подождав, пока я накину домашний халат. Глупость, конечно, разгуливать в таком виде по коридорам замка, но отпустить Эрика бродить вечером по лестницам — тоже не лучше. Тем более, господин целитель совсем недавно разрешил тому вставать с постели, кто знает, как эти ночные походы могут напомнить о себе завтра? Подошла к терпеливо ждущему принцу и протянула руку, он взял ее осторожно, словно хрупкое сокровище, едва касаясь. Перед тем, как выйти в коридор, проверила, нет ли там кого-нибудь из слуг или домашних. Кивком дала понять, что путь свободен. Наша короткая пробежка по коридору живо напомнила мне авантюру с библиотекой, на которой мы так попались. Проходя мимо двери в хозяйские спальни, поймала себя на том, что крадусь на цыпочках. Интересно, а Эрик идет просто так, но у него как-то получается делать шаги совсем без шума. Надо будет потом спросить как он это делает. Заметив мой заинтересованный взгляд, Эрик улыбнулся и беззвучно, одними губами проговорил: «Позже». Хорошо, позже так позже. Кивнув, улыбнулась принцу в ответ. Его высочество вообще оказался неплохим парнем: улыбчивым, приветливым, задорным… Наверное с таким будет легко поладить. Порой даже не верится, что он — принц.

Пока мы выясняли отношения, на замок спустилась ночь. Никем не замеченные (надеюсь), мы добрались до утренней гостиной. К счастью, дверь в гостевое крыло никто не додумался запирать, так что достаточно было просто нажать на тяжелую медную ручку, чтобы путь к покоям принца был открыт. Перед тем как уйти, Эрик повернулся ко мне, осторожно коснулся рукой моей щеки. На короткий миг у меня перехватило дыхание от предвкушения чего-то необычного. Но он только бережно провел пальцем от переносицы до кончика носа, легко погладил скулу и сразу же убрал руку. Я прижала пальцы к лицу, к тому месту, которое еще чувствовало тепло ее руки, словно пыталась не дать этому теплу улетучиться.

— Спи сладко, Синичка! — Прошептал Эрик.

— До завтра! — Так же шепотом ответила я, и закрыла за ним дверь.

На выходе из гостиной меня ожидал сюрприз. Дверь в родительские покои была открыта, а в дверном проеме стоял папа-барон. Я замерла, ожидая, что меня сейчас будут ругать за неблагоразумие, но папа-барон меня удивил.

— Агата? Ты провела Его высочество через гостиную? — Он говорил тихо, словно боялся, кто кто-нибудь услышит.

— Да. — Прошептала я, кивнув.

— Молодец! Не стоило ему бегать одному ночью по замку.

— Ты не сердишься? — Я удивленно подняла на него глаза.

— На тебя? Нет, конечно, девочка. Но я очень надеюсь на твое благоразумие. Помни, что говорил целитель: когда магия после истощения нестабильна, огневики бывают весьма импульсивны. Хоть ты не теряй головы.

— Хорошо, папа-барон, я буду осторожна.

— Вот и договорились. — Удовлетворенно кивнул папа-барон. — Иди уже спать…невеста.

И он, махнув рукой, закрыл дверь.

Глава десятая: Не злите своих генералов…

Где-то в Вотане

— Граф! — Хозяин кабинета едва сдерживал гнев. — Я же четко распорядился, чтобы вы держались от моего сына подальше! Достаточно с вас было и мамаши. Так какого…?

— ваша светлость! Он сам пришел к нам и предложил сотрудничество. — Собеседник хозяина кабинета пытался сохранять достоинство, но с обожженной до мяса спиной гордая осанка давалась очень непросто. — к тому же, как оказалось, его мать в столице принимали неохотно, а нам нужен был доступ в высшие круги…

— И вы хотите сказать, что мальчишка оказался той ключевой фигурой… Граф… К вашему сведению, не терплю лжи.

— Но, ваша светлость, а что нам оставалось делать?! Его величество приказал форсировать операцию.

— Ничего, граф. Ничего. Все, что вы могли, вы уже сделали: провалили операцию, которая готовилась не один год. Я предоставил вам надежную базу, которую вы бездарно провалили. Я дал вам контакты с надежными людьми, которые из-за вашей бездарности оказались на плахе. Да я через пролив работал успешнее, чем вы на месте. Так что все, что вы могли, вы уже сделали. Поэтому я еще раз спрашиваю, какого… вы впутали в это дело моего сына?!

— Мальчик очень хотел быть полезным, поэтому мы привлекли его для работы с аристократами. Но мы соблюдали максимальную осторожность, уверяю вас!

— И именно поэтому вы — здесь, а мой сын — в тюрьме у Эриха? Да, граф, ваша осторожность поражает! — Его светлость не скрывал злой иронии. Графу оставалось только прятать злые взгляды за опущенными ресницами. Он и сам понимал, что при проведении операции была допущена ошибка, но категорически отказывался считать эту ошибку своей. И уж, тем более, его не интересовала судьба какого-то там бастарда, когда на кону стояла его собственная карьера.

— Ваша светлость! Я же не виноват, что он так плохо держался в седле. Когда он упал, я не мог остановиться, вы же сами знаете распоряжение Его Величества: ни один вотанский агент не должен попасть в плен ни живым, ни мертвым. Не должно оставаться никаких следов, которые могли бы послужить доказательством участия Вотана в заговоре…

Его пылкая речь была прервана аплодисментами. Герцог откинулся в кресле, всячески демонстрируя свое отношение к этому театру, и аплодировал.

— Браво, Граф! Вы чудесно выполнили распоряжение Его Величества! Именно потому, что вы не оставили ни единой ниточки, которой можно было бы связать люнборгский заговор с Вотаном, агенты Эриха уже который день держат в осаде наше посольство. А наши люди боятся выйти из дома, потому что несколько наших надежных агентов вдруг оказались «под колпаком», а мы даже не знаем, за сколькими еще слежка ведется тайно. Вы провалили не только операцию, граф, но и почти всю нашу сеть.

Зачем вы вообще привлекали наших людей? У вас же была четкая инструкция — вся грязь должна делаться руками местных!

— Я действовал в рамках своих полномочий, ваша светлость! — граф не выдержал напора и начал защищаться. — Его Величество лично приказал мне форсировать операцию, используя для этого любые средства на мое усмотрение.

— Что ж, поздравляю вас, граф! Его Величество, несомненно, рад, что вы оправдали его доверие. Теперь у нас нет никаких средств для проведения это операции. Хотя, что за беда, если и плана операции у нас теперь тоже нет.