Мачехина дочка (СИ) - Зиентек Оксана - Страница 26

— Добрый день, милостивый господин! — приветствовала я незнакомца. Поскольку некому было представить нас официально, титулов его я не знала, так что пусть пока или побудет «милостивым господином», или представится сам, как полагает. Окажется герцогом — извинюсь. От этой мысли мне даже стало немного смешно, стоило представить, как этот рыжий парень напыщенно перечисляет мне полтора десятка своих титулов.

— Здравствуйте, милостивая госпожа! — Незнакомец даже не вздрогнул, видимо, заметил меня еще издали. Ну и ладно, в конце концов, я и не скрывалась, незачем мне скрываться в собственном парке.

— Давно вы прибыли в наше поместье?

— Поместье? Простите, милостивая госпожа, — тон незнакомца был вполне учтивый, но у меня почему-то складывалось стойкое впечатление, что надо мной подшучивают, — Но я — не гость поместья, я остановился в гостинице в деревне.

— Вот как… Позвольте спросить, что вы тогда делаете в нашем парке?

— В вашем парке? — казалось, незнакомец был искренне удивлен. Умгу, а трехэтажный белокаменный замок он совершенно случайно не заметил за зарослями плюща на деревьях? Впрочем, сама виновата, прежде, чем начинать разговор с позиции хозяйки, надо было представиться таковой. А так, ничего удивительного, что незнакомец не воспринимает мои вопросы всерьез. И все его шутки — это не более чем вежливый ответный вопрос: «Девочка, а ты кто такая?»

— Я — Агата фон Блитерстерп, приемная дочь хозяина замка Роде. С кем имею честь? И что вы делаете в нашем замковом парке? Надеюсь, — я не могла упустить случая намекнуть незнакомцу, что разгадала его игру, — теперь вы признаете мое право задавать вопросы?

— Мое имя — фон Балье, Рикард фон Балье. Я прибыл, чтобы встретится с графом фон Биркхольц, слышал, ему требуется новый управляющий. Но графа лично не застал, поэтому, решил подождать в деревне, пока он ответит на мое письмо.

— Если вы воспользовались королевской магопочтой, решила поддержать беседу я, то ответ может прийти в течении двух-трех дней. Если, конечно, Его Сиятельство, найдет время написать вам. Но, насколько я знаю, новый управляющий ему действительно нужен.

— Я слышал, что старый управляющий изрядно проворовался, и попался на вырубках леса. Возможно, вы слышали эту историю и можете просветить меня в подробностях? — Осведомленность гостя меня почти не удивила. Наш местные сплетники мало уступали столичным, новости, благодаря изобретениям магов Его Величества, разлетались мгновенно, а варварские вырубки лесов скрыть действительно сложно. Но не думает же он на самом деле, что я стану сплетничать о нашем соседе с первым встречным? Поэтому я только скептически вздернула бровь, как это обычно делали Лили или мама, когда разговор, по их мнению, терял всякую благопристойность. И, судя по быстро мелькнувшей улыбке, незнакомец, точнее, уже знакомец, признавал мою правоту.

— Ну откуда мне знать? Это дела Его Сиятельства. Так как же вы, все-таки, очутились у нас?

— Решил прогуляться лесами, посмотреть, как обстоят дела, и забрел немного далековато. Решил присесть отдохнуть, и встретил вас…

Меня начинал раздражать это разговор. Сложно общаться с человеком, который тебе что-то недоговаривает. И он знает, что ты знаешь, что он…. Впрочем, раз он не наш гость, я и не обязана его развлекать.

— Что ж, господин фон Балье, когда отдохнете, пройдите еще пару шагов, во-он за те кусты. Я дам распоряжение конюху, чтобы заложил повозку и довез вас до деревни. Незачем ночью возвращаться по незнакомому лесу.

— Благодарю, госпожа фон Блитерстерп! — А вот благодарность получилась вполне искренней. И тут я его очень даже понимаю. От замка до храма, примерно, сорок минут ходу. А от деревни, что при поместье Биркхольц, наверное, все два часа, даже если спрямить путь лесом. Мелькнула мысль, пригласить гостя на чай, но сегодня мне было не до гостей. Поэтому только вежливо предложила ему зайти на днях, если ответ от графа задержится. На том и попрощались.

Дома меня ожидала недовольная мама, старый сундук от Астрид и куча дел от экономки. Предложив маме попить вечерний чай в семейной гостиной и оставив ее раздавать распоряжения, я прошла в кабинет к управляющему.

— Герберт, господин барон уже приготовил пакеты для отправки в Горнборг-Дюринг?

— Да, госпожа баронесса, велел завтра отправлять почтовой каретой. Через четыре дня будут на месте.

— Отлично. Пришлешь вечером ко мне кого-нибудь, пусть заберут еще письмо и пакет для моих кузины и бабушки.

— Будет сделано, госпожа баронесса, — склонил голову Герберт.

Попросив, походя, экономку зайти ко мне перед ужином, я поднялась в гостиную. Меньше всего мне хотелось сейчас выслушивать очередные нотации, но очередная истерика казалась еще худшим вариантом. Уж лучше пусть ругается. Как раз успокоится, пока придет папа-барон. А я зайду к нему завтра, надо предупредить про возможного гостя.

Хотя господин Балье и не был ровней барону, законы дворянского гостеприимства никто не отменял. Да и новый человек со свежими новостями немного разрядит обстановку. Вот только не пристало мне пока самой приглашать кого-то в поместье, это должен сделать кто-то из хозяев. И пора бы уже прояснить эту историю с Лили. Не знаю, как кто, а я предпочту неприятную правду любой лжи. Зная правду, по крайней мере, знаешь, к чему надо быть готовым.

Чаепитие, как я и ожидала, превратилось в тягостный ритуал. Мама постоянно жаловалась, обвиняла себя во всем, требовала от меня невозможного (имеется в виду, стать идеальной фройляйн, прекратить своевольничать и осознать свой бесконечный долг перед почтенным господином бароном), я покорно слушала и делала вид, что принимаю к сведению. Впрочем, почти как обычно.

Гораздо интереснее был послушать рассказы мамы о том, как прошли ее первые годы в качестве баронин и каких усилий ей стоило, войти на равных в местное общество. Слушая эти рассказы, я начинала понимать ее страх: уж слишком лакомым кусочком был для многих местных фройляйн молодой богатый вдовец с титулом. Слишком велика была их обида, когда он вдруг привез в поместье молодую жену: из никому не известного рыцарского рода, вдову с ребенком и, к слову сказать, не такую уж и молодую. Мама боялась, что как только появится повод, ей припомнят все. А повод Лили дала распрекрасный: умудрилась вызвать недовольство самой королевы!

К сожалению, бóльшего от мамы я не добилась, поэтому так и осталась в неведении, чем же Лили так огорчила Ее Величество. Ну не тем же, в самом деле, что графиня достала ей это несчастное приглашение?! Так что, поразмыслив немного, я решила, что и эту неприятность мы вполне в состоянии пережить. Как я уже говорила, за более серьезные проступки уже последовало бы наказание, а за какую-то мелочь Наше Величество долго дуться не будет, в конце концов, королева — разумная женщина, это известно всем.

Постаравшись успокоить маму (мои успехи в этом я могу оценить как весьма скромные, но, все же, не очередной поток слез), я наконец-то смогла дойти до своих комнат. Сейчас быстренько соберу пакет для бабушки и Хельге, чтобы завтра же утром отправить его в Горнборг. А перед сном было бы неплохо еще зайти поиграть с малышкой Лиззи, если успею. А то за этой толкотней малышей совсем забросили на попечение няни. И, хотя няня у них была замечательная, меня все равно немного мучила совесть.

Войдя к себе в комнату, я привычным движением распахнула окно. Вечерняя прохлада ворвалась в комнату вместе с потоком свежего, насыщенного запахами леса, воздухом. Мне всегда лучше думалось именно так. На миг замерев у открытого окна, я невольно скользнула взглядом в сторону парка. Во-он за той кипой рододендронов ручей делает свой изгиб среди замшелых валунов. Интересно, догадался фон Балье воспользоваться нашей повозкой, или из-за каких-то нелепых предубеждений решил выкручиваться сам? Если так, мне было его искренне жаль. По моим подсчетам, в таком случае он должен был бы только сейчас добраться до гостиницы. Надеюсь, этот молодой господин все же не лишен здравого смысла.