Наша старая добрая фантастика. Цена бессмертия (антология) - Днепров Анатолий - Страница 92

— Гм, — сказал Рут, — кажется, я перелил этого ликера. Боюсь, что вкус будет слишком приторным. Уже начал забывать нужные пропорции... Кажется, вы сказали, Дик, что срок сокращен. А, собственно, почему? Я твердо рассчитывал на остающиеся три дня. Неужели ваши шефы не выполняют своих же джентльменских условий и гарантий?

— Виноваты вы сами, Рут. Эта попытка отъезда... Кое-кого она заставила призадуматься. Так же, как и ваше неожиданное возвращение... Когда другая сторона начинает предпринимать необъяснимые шаги, безопаснее сократить игру.

— Ах, вот что... Значит, я не имел права провести остающиеся дни, например, во Франции?

— Разумеется, нет. Вы вообще не можете теперь покинуть нашу страну. Ведь сразу после возвращения вы были объявлены национальным памятником. А вывоз за рубеж национальных памятников, как известно, запрещен. Ну, разумеется, и выезд тоже, если памятники могут передвигаться самостоятельно.

— Подумать только, — изумился Рут. — А я и не предполагал. Значит...

— Вас, вероятнее всего, сняли бы с рейса в Джонстауне, если бы вы прибыли туда благополучно.

— А мог и не прибыть?

— Такой полет — всегда риск, Рут.

— Однако, надеюсь, после моего отказа лететь риск этого рейса заметно уменьшился, не так ли, Дик?

— Боюсь утверждать, но не исключаю такой возможности.

— Ну вот и превосходно, — с видимым облегчением заметил Рут. — Кажется, коктейль получился неплохой. Прошу, — он протянул бокалы своим гостям.

— Вы на редкость отважный человек, капитан Доррингтон, — с уважением сказал Дик, принимая бокал. — Я еще не встречал такого на своем веку. Поскольку тост за долголетие был бы неуместным, предлагаю выпить за отвагу.

— Пустяки, — сказал Рут, делая глоток коктейля. — Это чисто профессиональное. Итак, что вы имеете мне предложить?

— Вариантов может быть несколько, — Дик задумался. — Быстродействующий яд, пуля, прыжок с балкона... Я лично голосовал бы за последнее из предложений. Яд — это не для такого человека, как вы, а пуля...

— Это надо спокойно обдумать, — заметил Рут. — Надеюсь, вы не станете особенно торопить меня.

— Пока нет, но все должно завершиться сегодня ночью.

— Значит, у нас есть время не торопясь допить этот коктейль и даже соорудить еще один, если вы не станете возражать.

— Я не пью на ночь больше одного крепкого коктейля, — покачал головой Дик. — В противном случае потом плохо сплю, а мне надо хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем.

— Как угодно... Но, пока мы пьем этот коктейль, не согласитесь ли вы, Дик, ответить на один вопрос. Он давно интригует меня...

— С удовольствием, если сумею, Рут.

— Зачем вы... ликвидируете такое количество людей? Я, конечно, не имею в виду себя лично... Ведь это бессмысленное расточительство. Люди — это капитал...

— Только до определенного предела, — усмехнулся Дик. — Когда их становится слишком много, это создает определенные хлопоты для государства, особенно в нашу эпоху — техники и ограниченных сырьевых возможностей. Те, кто не в состоянии обеспечить себе уровня жизни в соответствии со средним стандартом страны, должны исчезнуть.

— Понимаю... Но разве государство не в состоянии помочь хотя бы некоторым? Без сомнения, среди них встречаются полезные личности... Немало гениев минувших эпох были в обыденной жизни людьми непрактичными.

— А гении теперь тоже ни к чему. Все, что необходимо для дальнейшего процветания, создано. Нужен лишь определенный уровень производства и соответствующее ему количество населения, живущего по общепринятому стандарту. Все, что выходит за рамки этого среднего, должно отсекаться. Как сверху, так и снизу. Это и гарантирует нам сохранение всех стандартов.

— Значит, «Да процветает средний обыватель!»?

— Именно, Рут. И мы гордимся тем, что мы — край средних людей, среднего большинства, средне-образованных, средне-интеллигентных, средне-счастливых...

— И никто не протестует?

— А протесты всегда исходили именно от тех крайних групп, которых сейчас практически не существует. Именно там, в тех слоях, и возникали проклятые вопросы, подобные тем, которые задаете сейчас вы. Вот именно поэтому, Рут, и вы должны уйти, хотя мне лично вы очень импонируете.

— Благодарю, — Рут отхлебнул глоток коктейля, — что ж, почти все ясно... Мне, вероятно, не следовало возвращаться, хотя, впрочем, это почти одно — там ли или тут...

— Ну, что вы, — оживился Дик. — Триумф вашего возвращения — разве не достойная плата за все? Уверяю вас, многие в нашей стране охотно поменялись бы с вами судьбой. Вы занесены навечно в книгу Героев космоса, вам будут воздвигнуты памятники, вы станете героем школьных хрестоматий, о вас будут слагать стихи...

— Значит, не всех средне-счастливых удовлетворяет официальный стандарт счастья? — прищурился Рут. — Кое-кто мог бы и поменяться?

— Конечно, не теперь, — рассмеялся Дик. — Чуть-чуть раньше...

— Конечно, — Рут задумался. — И все-таки оппозиция должна существовать. Должна... Природа человека такова, что он не может удовлетвориться средним уровнем, даже если это уровень средне-счастливый. Тут действует страх, средний страх, если угодно, но существует и предел страха. Вы не думали об этом, Дик?

— Думать об этом не входит в мои обязанности. Этим заняты другие. Но производительность крематориев может быть и увеличена...

— Ну что же, если так... — Рут прервался, заметив, что за спиной парня, стоящего в дверях, появился Ио, глазки которого мерцали как-то необычно. Если так, — продолжал Рут, — пришло время решить. И я решил...

Дик, держа в руках бокал с недопитым коктейлем, с интересом ждал.

— Я решил, — повторил Рут, приподнимаясь со своего места.

Молниеносный удар левой в подбородок Ионы и прыжок на неуспевшего вскочить Дика. Опрокинулся стол, зазвенели осколки стекла. Парень у двери бросился к ним, но, схваченный сзади Ио, с грохотом отлетел к экранам. Пока Рут и глава банды барахтались на полу, Ио двумя мощными ударами своих рук-клешней превратил голову тридцать третьего в нечто совершенно бесформенное. Рут начал одолевать, но в этот момент получил такой удар сзади, что на мгновение потерял сознание. Падая навзничь, он успел разглядеть Иону с залитым кровью лицом, который готовился нанести второй удар. Откуда-то издалека донесся голос Дика:

— Хватит с него, тащи за ноги на балкон.

Иона нагнулся и схватил Рута за ноги, но в тот же момент его залитое кровью лицо дико перекосилось; он попятился и пронзительно заорал от боли, тщетно стараясь освободиться от металлических пальцев Ио, который держал свою жертву за штаны. Этого было достаточно, чтобы Рут успел вскочить. Но поднялся и Дик. В его руках что-то блеснуло. Рут узнал свой исчезнувший пистолет.

— Спокойно, капитан. Руки! Быстро! — Дик направил черное отверстие ствола на грудь Рута. — Здесь урановая пуля, понятно? Ну!

Рут медленно поднял руки.

— А теперь на балкон, шагом марш! Ну!

Рут сделал шаг, потом другой.

— Живее, капитан!

Снова раздался пронзительный вопль Ионы.

— В чем там дело? — спросил Дик, не поворачивая головы.

— Он жжет меня своими пальцами, — задыхаясь, прохрипел Иона.

— Так скажи ему, дурак, что ты человек, у него же есть реле...

— Больше нет, — услышал Рут знакомый голос Ио. — Я вынул его...

Грохот за спиной заставил Дика стремительно обернуться. Он успел выстрелить, но только один раз. Ослепленный вспышкой взрыва, он отступил. Рут пригнулся и бросился на него снизу. Одного удара было достаточно, чтобы выбить на рук пистолет. Другой — приобщил главу банды к большинству...

Тяжело дыша, Рут оглядел поле боя. От верного Ио остались лишь несколько кусков дымящегося металла, от Ионы, который так и не вырвался из цепких объятий робота, — ровно ничего не осталось. Робот системы «S», вдавленный Ио внутрь изуродованных переговорных экранов, тоже больше не существовал. Рут склонился над неподвижным телом Дика. И здесь все было кончено. Этот удар не подводил никогда. Рут поднял пистолет и сунул его в карман. Что-что, а эта штука еще могла пригодиться.