С чего все началось? (СИ) - "Katelyn" - Страница 355

Из моих эмоций меня вытаскивает голос врача.

— Малыши крупненькие — это хорошо. Две ручки, две ножки, головки — всё на месте, — говорит она с улыбкой. — Отклонений в развитии нет, — я поворачиваю голову и снова смотрю на экран и выдыхаю с облегчением, что с нашими детьми всё в порядке. — Лиз, ты молодец. У тебя оказывается организм намного сильнее, чем показывали последние анализы. Ты отлично справляешься. Всё идёт хорошо, видно, что малыши спокойные, сердцебиение сильное и очень хорошее. Послушайте сами, — она нажимает на какую-то кнопку и сейчас отчётливо слышно как бьётся сердце. Медленно, размеренно, сильные и уверенные удары, удар за ударом и это сердце наших детей.

— Господи, Логан, — из глаз снова хлынули слезы, и я снова смотрю на своего мужа. Он поворачивает голову и с нежностью смотрит мне в глаза, проводит рукой по моей щеке, вытирая мои слёзы и улыбается.

— Знаю. Это…это просто потрясающе, — он гладит меня по щеке. — Самый лучший звук на свете, после твоего смеха.

— Хотите узнать, кто у вас? — спрашивает врач, а я не могу оторвать своих глаз от своего мужа.

— Конечно хотим, — не задумываясь, отвечает Логан за нас двоих, потому что в этом мы были единогласны.

— У вас две девочки, — говорит она радостным голосом.

От её слов я просто ахнула. У нас будут дочки. Значит, не зря мне снились эти сны. Я всегда задумывалась над тем, почему мне снились именно девочки? Что в первом сне, когда мне снилось, что мы с Логаном гуляем в парке у нас были дочки, хотя тогда я даже не была беременна, и во втором сне, совсем недавно мне приснился день рождения Логана и в этом сне у нас тоже были дочки. Я часто пыталась найти причину и объяснение, и только сейчас я нашла ответ на свой вопрос, потому что в реальности у нас должны родиться именно девочки.

Мы с Логаном оба хотели сначала девочек, и узнав об этом, я не могла остановить свои слёзы, потому что от этой радости они снова стали течь по моим щекам. Я не могла передать все, что творилось сейчас у меня внутри, я могла только слезами показывать, насколько сильно я счастлива пережив всё это.

И в эти самые счастливые минуты я никак не могла перестать пристально смотреть на Логана, и я была так рада, что сейчас он был здесь со мной и испытал эти прекрасные чувства, и как же я была рада увидеть его глаза в этот самый момент. Мой любимый мужчина также не отрывал от меня своих глаз и тут по его щеке катится слеза. Это самое чудесное зрелище на свете, видеть, как твой муж так реагирует на новость о дочерях. Я поднимаю руку, он наклоняется навстречу ей и позволяет мне вытереть его слезу. Потом встаёт со стула, наклоняется к моему лицу и тихо шепчет.

— Лиз, ты слышала, у нас с тобой будут девочки. У нас дочки, — он нежно прикасается к моим губам и целует меня. — Спасибо тебе, родная. Я очень сильно люблю тебя, — его голос излучает теплоту и трепет, а его прекрасные глаза говорят о любви и благодарности и это то что мне нужно было.

— Я люблю тебя и это тебе спасибо, — говоря я ему тихо, Логан улыбается, проводит пальцами по моей щеке, наклоняется близко к моим губам, и я поддавшись порыву своих бушующих эмоций, за шею притягиваю его ближе к себе и впиваюсь с поцелуем в его губы. Безудержно и страстно. Логан поддаётся мне и даже не думает сопротивляться, а только ещё более настойчиво отвечает мне. Сейчас это было проявлением наших совместных чувств, нашего счастья, это было самым чудесным событием для меня и моего мужа и хотелось полностью насладиться этим моментом. Но здравый смысл пришёл на смену чувствам, и Логан уже через секунду приходит в себя и разрывает наш поцелуй.

Мы совсем забыли про то, где мы находились и что в палате кроме нас всё ещё находился мой врач, но видно она поняла наши эмоции, потому что когда я посмотрела на неё она уже стояла около двери, и как бы оставила нас друг с другом.

Вообще она всегда как-то по-особенному относилась ко мне. Я почувствовала это сразу, когда только в первый раз пришла к ней на приём. Доктор Стивенс сразу мне понравилась и спустя некоторое время стала моим лечащим врачом. Она говорила, что я напоминала ей её дочь, которая сейчас живёт в Лондоне. Она также как и я, собрала свои вещи и решила переехать на другой континент, чтобы заняться карьерой модельера. Ей казалось, что мы похожи, большей частью своими амбициями и стремлениями, а также силой духа. Скорее всего, поэтому Доктор Стивенс с заботой относилась ко мне и считала своим долгом переживать и радоваться вместе со мной. Она тревожилась когда я потеряла ребёнка, а сейчас она действительно искренне радовалась моему счастью. Ведь она прекрасно знала, как мне было тяжело, и как долго я шла к этому, и сейчас она давала именно мне возможность не стесняясь проявлять свои эмоции.

— Простите нас, — говорит Логан виновато. — Мы не сдержались.

— Не стоит. Этот кабинет видел проявления всяческих эмоций. Сейчас я очень рада за вас, — она смотрит на меня, — мне так приятно видеть вот такие живые эмоции, — я смотрю на мужа, и Логан как всегда одаривает меня своей улыбкой. — Я оставлю вас ненадолго наедине. Порадуйтесь. Лиз, одевайся, и я жду вас у себя в кабинете, — я киваю, и она выходит из палаты, оставив нас вдвоём.

— Ты не представляешь, как я счастлив сейчас, — говорит Логан и поправляет мой халат, чтобы прикрыть мой живот. — Я самый счастливый на свете мужчина и я так хочу сейчас тебя зацеловать, что просто нет сил сдержаться, — я смеюсь.

— Какой же ты потрясающий и я совсем не против того, чтобы ты целовал меня, не переставая, — Логан улыбается, ему явно понравился мой ответ, он ласково целует меня в губы, затем протягивает свои руки и поднимает меня с кушетки.

Я снимаю халат, натягиваю майку, Логан встает за моей спиной и помогает мне надеть кофту, разворачивает меня к себе лицом и сам застёгивает молнию. Целует меня в лоб и кладёт руки мне на живот.

— Там мои дочки, — шепчет он ласково, и нежно проводит рукой по всему животу и широко улыбается.

— Да. Твои дочки, — так же тихо повторяю я ему, Логан проводит рукой по моим волосам и смотрит мне в глаза.

— Это наши дочки, — поправляет он меня. — Я же говорил тебе, что не нужно волноваться за них. Ведь у них такая прекрасная мама, которая всегда защитит их, — я улыбаюсь от его слов. — Видишь, с ними всё хорошо, они здоровы, а ты переживала. Слышала, как сильно бьётся их сердце? — говорит он с трепетом в голосе, я киваю головой. — А теперь послушай, как бьётся моё, — Логан аккуратно заправляет прядь моих волос мне за ухо.

Кладёт свою руку мне на шею, тем самым приближая меня к себе. И я действительно слышу, как бьётся его сердце. Он берёт мою руку и прикладывает к своей груди в области сердца, и я чувствую, как оно бешено стучит. — Так сильно и часто оно бьётся только тогда, когда я рядом с тобой, — шепчет он. — И сердце наших малышек будет биться также, когда ты будешь рядом с ними, потому что они любят тебя также сильно, как я люблю тебя, — я понимаю, что комок подступает к горлу, глаза наполняются влагой и мне хочется прижаться к своему мужу, который говорил такие нежности только мне. — Я сделаю всё, чтобы защитить вас от всего, я никому не позволю обидеть вас или причинить вам боль. Вы самое дорогое в моей жизни, я просто млею от его слов, сейчас он был очень серьёзен, он хотел убедить меня в этом, хотя это совсем не нужно было, потому что я и так знала, что ради нас он пойдёт на всё. Ведь именно из-за меня и детей он отказался от самого дорогого в своей жизни — от своей группы.

Я осторожно беру в свои ладони его лицо и целую его в губы.

— Я знаю это, и наши малышки это знают. Мы втроем будем очень сильно любить тебя, только тебя. И я так благодарна тебе за наших детей, и за то, что сейчас ты здесь рядом со мной и за то, что ты готов плакать вместе со мной, — Логан усмехается.

— Только ты можешь заставить меня проливать слёзы, — говорит он с иронией и вызывает мою улыбку.

— Я знаю и ценю это. Я безумно счастлива сейчас. Я просто не представляю, что было бы со мной, если бы мы не встретились тогда на той самой скамейке, на той самой улице, название которой я теперь запомню на всю жизнь, — Логан усмехается. Я знаю, что он вспомнил тот день, когда я не могла разглядеть табличку с названием улицы и ворчала сидя на скамейке, уткнувшись в бесполезную карту.