С чего все началось? (СИ) - "Katelyn" - Страница 239

— Не надо, — обхватывает моё лицо руками, при этом прикасается своими губами к моим. — Не надо больше плакать. Я рядом. Я всегда буду любить тебя. Я буду всю свою жизнь заботиться о Тори. Ради вас я готов пойти на всё.

— Я знаю это, — заверяю я его, — но не имею представления, чем я тебя заслужила. Ты тоже должен знать, что я всегда буду беречь то, что есть у нас, — сама целую его и обнимаю. — Пожалуйста, всегда люби меня.

— Я буду, — обещает Кендалл, скользя губами по моей шее. — Всегда.

Мы оба понимаем, что уже достаточно долго находимся здесь, поэтому неохотно отстраняемся друг от друга. Я подхожу к кроватке Тори и вижу, что она уже уснула. Моя девочка вообще не была капризной и засыпала сама.

Моё маленькое сокровище. Целую её в лобик, поправляю одеяло и, взяв радио няню, выхожу следом за Кендаллом. Прикрываю за собой дверь, чтобы никто не нарушил её сон. Любимый берёт меня за руку и ведёт вниз в столовую, где уже собрались наши друзья, ожидая только нас.

Поужинав, мы отправляем парней в гостиную, чтобы они нам не мешали, а сами наводим порядок на кухне.

— Как хорошо, что вы дома, — говорит Мэди, убирая тарелки со стола. — Ты пожалуйста, больше нас таким образом не пугай, — предупреждает она серьёзно.

— Не буду, — обещаю я. — Извините меня. Я сама страшно напугалась, особенно тогда, когда доктор Мэтьюс сказала о том, что моя девочка не может дышать и необходимо делать кесарево. Я думала, что умру, — признаюсь я, и у меня перехватывает дыхание, от того, что я невольно перенеслась в тот день.

Девочки смотрят на меня сочувствующими глазами, а в моих — слёзы. Лиз подходит ближе и обнимает меня за плечи. Поддерживает.

— Ну всё, успокойся, — она наверняка почувствовала мою дрожь. — Сейчас всё хорошо. Ты дома. В кроватке спит твоя малышка. Рядом человек, который любит тебя и такой замечательный парень, как Карлос, который всегда будет любить тебя и уважать.

— Я не могу избавиться от чувства вины, — шепчу я.

— Дорогая, но ведь ты ни в чём не виновата, — спорит со мной Мэди.

— Вы забыли, что я хотела сделать? — спрашиваю я, смотря на Лиз и Мэди, потому что они в отличие от Кейтлин знают, что я хотела совершить большой грех.

— Джесс, причём тут это? — удивляется Лиз, расширив глаза. — Тот случай не имеет никакого отношения к тому, что произошло.

— Уверена? — не уступаю я. — Я думаю, что это моё наказание. Я виновата, и мысль о том, что если бы с Тори что-то случилось, и Карлос возненавидел бы меня — не даёт мне покоя, — признаюсь я, едва сдерживая свои жгучие слёзы.

— Я хочу, чтобы ты навсегда выкинула эти мысли из головы, — раздаётся громкий и недовольный голос Карлоса. Я оборачиваюсь. Он стоит в дверях и прожигает меня своим взглядом. — С чего ты вдруг решила, что я буду ненавидеть тебя? Зачем ты это делаешь? Зачем ты опять начинаешь себя мучить и обвинять непонятно в чём, — он подходит ко мне. — Джесс, ты не виновата в том, что случилось с нашей дочерью. Это случайность.

Я тяжело вздыхаю. Ведь он не знает, что я имела в виду и тут в панике я понимаю, что это крутится на моём языке и я должна сказать ему правду. Даже если после моего заявления он будет презирать меня, но сейчас я должна быть честной.

— Карлос, тебе нужно кое-что знать, — произношу я дрожащим голосом. Вижу, как парень хмурится и подходит ближе ко мне. Я смотрю только в его глаза. — Когда я узнала, что беременна, я хотела сделать аборт, — произношу я фразу тихо и слышу, как за моей спиной раздаётся звон.

Смотрю через плечо, Мэди собирает осколки. Видимо от моего неожиданного признания тарелка выскользнула из её рук и разбилась.

— Мы лучше оставим вас, — бормочет Лиз, — пошлите девчонки.

Она поднимает подругу с пола, которая успевает положить осколки в раковину, другой рукой хватает Кейтлин за рукав блузки и вытаскивает их из кухни, оставляя мне Карлоса и звенящую тишину. Спустя пару секунд осмеливаюсь поднять на него испуганные глаза. Он смотрит на меня как-то странно. Без злобы.

— Прости меня. Прости, — говорю я со слезами. Теперь его глаза расширяются, когда он видит мои слёзы. — Я…я…, - не могу ничего ему сказать, потому что ком стоит в горле. Боюсь его презрения, осуждения и ненависти.

Боюсь, что между нами теперь всё навсегда изменится. Закрываю глаза и в отчаянии мотаю головой. — Прости.

— Не надо плакать и не надо извиняться, — произносит он мягко, я открываю глаза и встречаюсь с его понимающим и добрым взглядом.

— Как же не надо? — говорю я медленно, не веря своим ушам. — Надо. Я хотела избавиться от нашего ребёнка. Я хотела убить её и если бы не Лиз с Мэди я бы это сделала.

— Но ты же не сделала этого, — спорит он.

— Но я хотела, — говорю я яростно, не сдаваясь, не хочу, чтобы он хоть как-то оправдывал мои намерения. — Я хотела. Карлос, я бы сделала аборт. Только в больнице, когда я прощалась с ней, я поняла, какую ошибку совершаю.

— Вот видишь, ты же нашла в себе силы одуматься.

— Прекрати оправдывать меня, — возмущаюсь, отходя от него. — Какая я мать раз хотела сделать это? Какая? И то, что случилось с Тори — полностью моя вина. Это моё наказание. Я заслужила его. Заслужила…, - и не выдержав, закрываю лицо руками и рыдаю.

Парень мягко притягивает меня к себе. Обнимает и целует меня в волосы. Я утыкаюсь в его грудь и плачу.

Отчаянно хватаюсь за него. Крепко прижимаю к себе, не давая ему возможности отстранится. Карлос гладит меня по волосам и успокаивает своим ласковым голосом, шепча мне в ухо, что я не виновата.

— Прошу тебя, успокойся, — говорит он с мольбой. — В том, что случилось с тобой и Тори нет твоей вины. Эта жестокая случайность, через которую вы обе прошли, а что касается твоих непонятных угрызений совести то это глупости. Я понимаю, почему ты хотела это сделать.

Я поднимаю голову, смотрю в его глаза, не отпуская его, Карлос касается моих волос.

— Как ты можешь такое понять? — спрашиваю я ошарашенно.

— Ты была напугана. Одинока. Расстроена. Я бросил тебя, и ты не знала, что делать, — берёт меня за подбородок, удерживая мой взгляд. — Это скорее моя вина, — шепчет он, а я яростно мотаю головой. — Я виноват. Ведь я сказал тебе, что не люблю тебя. Что не хочу связывать с тобой свою жизнь, и как раз в этот момент ты узнала, что беременна. Естественно первой твоей мыслью было то, что ребёнок будет мне не нужен. Ты сама это говорила. Джесс — это моя вина. Это из-за меня ты чуть не пошла на грех. Ты должна винить меня.

— Нет! — вскрикиваю я. — Ты не виноват.

— Да, — отвечает он спокойно. — Виноват. Прости меня. Это я никудышный отец, а ты Джесс — великолепная мама, потому что в итоге ты опомнилась. Смогла справиться, и сейчас наверху спит наша потрясающая дочь.

— Но…

— Никаких «но», Джесс, — предупреждает он. — Запомни, ты не виновата и с нашей дочерью всё хорошо. Она жива и здорова. Больше не думай об этом. Прошу тебя, — Карлос целует меня в лоб. — Теперь я буду заботиться о вас. Я больше никогда не оставлю тебя одну. Я больше никогда в жизни не позволю тебе думать, будто бы ты никому не нужна. Пожалуйста, улыбнись, — просит он нежно, — ведь у тебя такая красивая улыбка, которая досталась Тори, — и при упоминании её имени я улыбаюсь. — Умница. Забудь. Не думай больше об этом, — он снова обнимает меня.

Сейчас, когда я рассказала Карлосу обо всём, мне стало легче. Я избавилась от страхов, и поняла, что всё это сделало меня гораздо сильнее. Я смогу. Я смогу доказать своей маленькой девочке, что я достойна быть её мамой.

— Спасибо тебе, — шепчу я Карлосу, продолжая обнимать его. — Ты не представляешь, что ты для меня сделал.

— Не за что, Джесс, — отзывается он мягко. — Думаю, мы с тобой никому не расскажем о том, что сейчас здесь произошло. Это только между нами. Хорошо? — я энергично киваю, благодарная за его предложение.

— Ты самый лучший. Правда. Я очень тебя люблю, — говорю я.

— Я тоже люблю тебя, — Карлос целует меня в лоб. — Никогда не сомневайся в том, что ты хорошая мама, — говорит он шепотом, заглядывая мне в глаза. — Джесс, то, что ты была готова отдать Тори свою жизнь делает тебя настоящей мамой.