С чего все началось? (СИ) - "Katelyn" - Страница 227

Ощущаю, что Логан мягко разворачивает меня к себе лицом. Прикасается своими губами к моему лбу.

Целует. Ещё и ещё. Закрываю глаза. По щекам текут слёзы. Он осторожно проводит ладонью по волосам, а в следующую секунду нежно обхватывает моё лицо руками и, приподняв мою голову, целует в губы.

— Лиз, — зовёт меня его ласковый, но тревожный голос. — Девочка моя посмотри на меня, — просит любимый.

Сама не знаю как, но подчиняюсь, и мои ресницы взлетают вверх. Вижу его обеспокоенные и подавленные, тусклые и печальные карие глаза и мне хочется биться в истерике.

— Я не знаю, что мне делать Логан, — шепчу я тихо.

— Я знаю, — отзывается он.

— Что я должна сделать? — спрашиваю я его, в надежде, что его голос и его тщательно подобранные слова помогут.

— Ты должна быть сильной, — отвечает парень сразу, пытается вытереть мои щёки. — Должна, — повторяет он. — Я понимаю, что сейчас тебя заполняет чувство страха и безвыходности, но ты должна взять себя в руки. Ты должна сделать это ради Кендалла и ради малышки, — убеждает меня Логан, прикасаясь пальцами к моим губам. — Детка я знаю, что всегда убеждаю тебя в том, что ты в первую очередь должна думать о себе, но сейчас. Сегодня. Здесь. В этот момент я прошу тебя, соберись. И впервые прошу тебя сделать это ради других.

Ради меня, — добавляет он. Я с непониманием смотрю в его глаза и замечаю в них тот же страх, что и в глазах других, но это другой страх.

— Ради тебя? — уточняю я не своим голосом.

— Ради меня, — подтверждает он. — Потому что я боюсь Лиз, — после его слов мои глаза расширяются. — Я боюсь, что у моей хоть и сильной, но хрупкой девочки не хватит сил. А так не может быть. Потому что если ты будешь сильной, то и я буду сильным. Ради тебя, — его губы целуют меня в лоб. — Ты сделаешь это ради меня?

— Я не знаю как, — отзываюсь я беспомощно, глядя на него. — Я очень хочу, потому что ради тебя я готова на всё.

Но сейчас…, - я сглатываю. — Логан так не может всё закончиться. Джесс не может умереть. У неё дочь, которой нужна мама. У неё парень, который жить без неё не сможет. Она не может их бросить. Не может, — говорю я сквозь слёзы. — Она так долго шла к тому, чтобы быть счастливой. Джесс заслужила это. Заслужила.

Не может так всё закончится.

— Лиз — это не закончится так, — заверяет Логан уверенно. — Ты сама прекрасно знаешь, что жизнь вообще не справедлива. Иногда нам не по силам что-то исправить или что-то изменить. Мы просто должны жить дальше и надеяться на то, что всё что происходит — это не зря. Значит сейчас нужно, чтобы Джесс прошла через это и я уверен, что она ещё увидит свою девочку. Сможет обнять Кендалла и сказать им как сильно она их любит. Я верю в это, — говорит он серьёзно. — И ты должна верить. Как она верит в тебя. Нельзя сейчас думать о плохом. Мы не имеем на это права, потому что нам нужно позаботиться о тех людях, которые не безразличны Джесс. Ради неё. Ты же всё понимаешь, — шепчет он и гладит меня по щеке.

Так мы стоим пять минут, десять. Не знаю. Просто ищем успокоение в объятиях друг друга. Его руки поглаживают мою спину, но в этих касаниях нет, ни намёка на соблазнение. Скорее это мимолётные, нежные и подбадривающие прикосновения. Мне хорошо и сделав глубокий вздох, понимаю, что я готова бороться дальше. Отстраняюсь от своего мужчины. Глажу его по волосам, а он с любовью смотрит в мои глаза.

— Ты самый лучший, — произношу я тихо. — Я буду сильной. Ради тебя. Я обещаю, — заверяю я его и целую в губы. — Я тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — говорит Логан ласково. — Какая же ты у меня сильная.

— Благодаря тебе.

— Похоже, мы благотворно влияем друг на друга, — заключает он, и я улыбаюсь.

— Мне это нравится.

— Мне тоже, — отзывается мой жених и чувственно целует меня в лоб. — Готова? — уточняет Логан, и я киваю.

— Ты будешь рядом? — спрашиваю я его, потому что даже его безмолвная поддержка очень важна для меня.

— Я буду неподалёку, — отзывается Логан и целует меня в лоб. — Давай.

Я киваю и иду к Кендаллу. Присаживаюсь на пол рядом с ним. Беру его за руку и чувствую, как тело моего друга дрожит. Он смотрит в одну точку и не двигается. Молчит и плачет. Никогда раньше не видела его слезы, и наблюдать за этим — сущее мучение. Парень подавлен. Расстроен. Потерян. Разбит. Не знает, что делать и не знает, как привести свои мысли в порядок. Сейчас он думает только о том, что больше никогда не увидит её глаз и не услышит её смех. Это ужасно.

— Кендалл всё будет хорошо, — говорю я ему тихо и довольна тем, что мой голос не дрогнул. — Ты только не сдавайся. Только не сейчас. Ты нужен ей. Очень нужен. Только ты один, — провожу рукой по его волосам.

Он не реагирует, продолжая смотреть перед собой.

— Я тебя умоляю, вернись в реальность. Убери все плохие мысли. Ведь Джесс жива и она будет бороться до последнего. Ты же знаешь её. Она не сдастся без боя. Не бросай её сейчас. Кендалл, — зову я его, резко повысив голос. Он наконец-то поворачивает голову и смотрит на меня. — Вспомни, что ты обещал ей. Ты обещал ей, что ты будешь ждать её в палате и держать за руку, когда она очнётся. Так вот сдержи это обещание. Потому что она вернётся к тебе. Она любит тебя и обязательно справится, но ты должен быть рядом и верить в неё. Только ты сможешь помочь ей. Ты один.

— Я не смогу жить без неё, — раздаётся его хриплый и дрожащий шепот. — Я не знаю как жить без неё. Мне страшно Лиз. Я боюсь, что больше не смогу обнять её. Боюсь, что никогда больше не почувствую тепло её тела. Боюсь, что Джесс больше никогда не поцелует меня в ответ. Я боюсь, что больше никогда не смогу заглянуть в её прекрасные глаза. Боюсь, что никогда не скажу ей, как сильно я люблю её и не услышу ответные слова. Я теряю её. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела. Она уходит.

— Не надо так говорить, — одёргиваю я его строго. — Она ещё жива Кендалл. Не смей. Всё это ещё будет, но будет в том случае, если ты возьмешь себя в руки и поверишь в силы своей девушки. Надежда есть. Джесс борется и твоя вера — это всё, что нужно. Она была сильной, когда была операция, а значит и сейчас она справится. Не сомневайся в ней, — сильнее сжимаю его руку. — Просто верь.

— Я не знаю как, — признаётся он. — Прости Лиз, но я не могу. Не могу, — он утыкается носом в моё плечо и закрывает глаза. Я чувствую, как моя рубашка мокнет от его слёз. Вздыхаю.

— Ты можешь, — спорю я мягко. — Можешь, и я знаю, что ты сделаешь это ради неё. Не теряй веру в близкого человека, особенно в человека, которого ты любишь.

Слышу его глубокий вдох. Кендалл старается заставить себя успокоится. Может быть, мои слова повлияли на него. Может быть, мысли о Джесс, а может быть, просто этот парень собрал всю мужскую силу в кулак, но сейчас он дышит не так тяжело как минуту назад. Мой друг поднимает голову и смотрит мне в глаза. На его щеках последние слёзы. Я осторожно вытираю их и глажу его по щеке. Он прикрывает глаза. Кивает головой, говоря о том, что он готов на всё ради своей девушки, которая в данный момент отчаянно нуждалась в его вере. В его взгляде печаль и грусть всего мира, но слёз больше нет. Кендалл, беря меня за руку, подносит её к своим губам и целует. Благодарит. Я, сдерживая слезы, улыбаюсь уголками губ. Он кладёт свою голову мне на плечо, и мы просто сидим. Молча. Неподвижно. Долго. Всем нам нужно было время, чтобы придти в себя.

Примерно спустя час каждый из нас успокаивается. Первые эмоции стали отдалятся, и на их смену приходит здравый смысл. Я всё ещё сижу на полу рядом с Кендаллом. Он не хотел вставать, а я не могла оставить его, потому что он всё ещё держал меня за руку. Я нужна ему и по этой причине я не смела даже шевельнуться и предпринять попытки встать с жёсткого и холодного пола. Ноги затекли и моя попа тоже не была в восторге от такого положения, но ситуация не позволяла изменить позу. Поэтому я терпеливо сижу и смотрю на своего мужчину, который стоит напротив меня. Прислонившись спиной к стене. Его руки в карманах джинс и он пристально наблюдает за мной. В его глазах нежная забота, ласка, тепло и безграничная любовь, накрывающая меня с головой. Он спокоен, хоть и очень напряжён. Нервничает и переживает. Вся эта ситуация с Джесс тоже влияет на его эмоциональное состояние, но он держится. Ради неё, ради друзей, ради меня. Он понимает, что сейчас кто-то из нас просто обязан оставаться вменяемым и как всегда эту роль он взял на себя.