С чего все началось? (СИ) - "Katelyn" - Страница 213

Думая только о том, что чем дальше я буду от этого места, тем меньше буду ощущать свою ничтожность. Как так может быть? Ещё совсем недавно ты чувствовала себя самой счастливой на свете, когда твой любимый с нежностью целовал тебя, а через мгновение ты не хочешь жить. Сейчас я не хотела жить. Правда. Хочу, чтобы боль ушла, и мне стало спокойно. Может быть, есть объяснение тому, что произошло, но в данную секунду я ничего не хотела слышать. Не хотела думать, анализировать и размышлять. Хочу просто исчезнуть или как в детстве спрятаться под одеялом, искренне веря в то, что это защитит от всего на свете.

Понимаю, что сворачиваю на какую-то тропинку, только хочу сообразить, где я вообще нахожусь, но спотыкаюсь и падаю на колени. Пытаюсь подняться, но мои ноги меня не слушают, подкашиваются, и я снова оказываюсь на земле, при этом ногу пронзает дикая боль. Я порезалась, но это боль не такая ощутимая как другая боль — душевная. Больше нет сил. Я сдаюсь. Закрываю лицо руками и плачу. Ничего не хочу. Не хочу бежать. Идти. Ничего не хочу делать. Я опустошена и подавлена. Раздавлена и потеряна. Если окажется, что Джеймс и правда обманывал меня, то я сойду с ума. Я не смогу это пережить.

За спиной слышу чьи-то шаги. Осторожные и медленные шаги, будто приближающийся человек, боялся меня спугнуть. Но мне всё равно. Кто это и что ему нужно. Я просто отдаю себя в руки судьбы, и будь что будет.

Осознаю, что их двое. Один садится возле меня, а второй присел около моих ног. Дотрагивается до меня, и я вздрагиваю, но не от испуга, просто всё моё тело пробивала дрожь. Не убираю руки от лица, пусть они делают что хотят, потому что нет ничего хуже предательства моего Джеймса.

— Мэди, — зовёт меня знакомый голос. Это Карлос. Он аккуратно прикасается к моим рукам, и я позволяю ему открыть моё лицо. Поднимаю глаза. — Мэди, ты в порядке?

— Карлос у неё кровь, — слышу другой более мягкий голос. Кендалл и понимаю, что делаю вдох глубокого облегчения. Чувствую как он касается моей раненой ноги, меня пронзает дикая боль. Я охаю и одёргиваю её. — Прости, — говорит он виновато. — Тебе необходимо обработать рану. Давай я помогу тебе.

Кендалл перемещается за мою спину и только прикасается к моей руке, как я рефлекторно отстраняюсь от него.

— Не трогай меня, — шиплю я угрожающе. — Не трогайте меня. Уходите. Оставьте меня в покое.

— Мэди мы не можем это сделать, — говорит Кендалл.

— Видеть вас не могу, — продолжаю я огрызаться. — Вы ведь всё знали, — смотрю на Карлоса. — Знали и позволили Джемсу обманывать меня. Издеваться и играть со мной в любовь. Почему? — кричу я, понимая, что меня понесло. — Почему вы так со мной поступили? Почему он так жестоко со мной? — стараюсь вытереть слёзы, потому что они заслоняют мой обзор, но это не помогает.

— Мэди это недоразумение, — твердит Кендалл. — Всё не так как тебе показалось. Позволь нам помочь. Уже темно и холодно. Ты вся дрожишь и у тебя идёт кровь. Разреши нам хотя бы довести тебя до дома и обработать рану.

Прошу тебя.

Он прав. Мне холодно и тело пробивает дрожь, только я не могу разобрать из-за чего то ли из-за того что я сижу на холодной земле, или из-за моего эмоционального состояния, которое дало трещину. Смотрю в глаза своему другу и вижу, что он взволнован и переживает за меня. Перевожу свои заплаканные и опухшие глаза на Кендалла. Он чуть улыбается, говоря о том, что не причинит мне вред. Я вздыхаю и киваю. Карлос осторожно берёт меня за руки, а Кендалл придерживает меня сзади и они вдвоём поднимают меня с земли. Аккуратно ставят на ноги, и как только больная нога касается поверхности, пытаясь удержать мой вес, её снова пронзает боль и, вскрикнув, я опять оказываюсь на земле. Да, что же это такое? Ребята снова помогают мне, и как только я уверенно стою на ногах, меня одолевает ярость и злость. Сбрасываю с себя их руки и смотрю на обоих с вызовом, потому что раз они здесь, то им достанется больше всего.

— За что вы так со мной? — восклицаю я громко. — Они переглядываются. — Почему вы скрыли от меня это?

Неужели Джеймс и вправду встречался с двумя сразу?

— Он обманывал меня? Вы ведь всё знаете, друг о друге. Вы же лучшие друзья и всегда прикрываете друг друга.

Это я понимаю и уважаю, но как можно было позволять ему обманывать меня таким образом? Или что вы хотели проучить меня за то, что я когда-то сделала ему больно? Вы хотели проучить меня? — спрашиваю я их, уже громко крича.

Осознаю, что несу настоящий бред, но сейчас накрутив себя, я не могу здраво рассуждать.

— Если хотели, то могли придумать что-нибудь другое. Что угодно, но не такую жестокость. Неужели я заслужила это? Неужели вы так ненавидите меня? Неужели Джеймс всё это время врал мне про любовь? — слёзы опять текут по щекам.

— Мэди не говори глупости, — одёргивает меня Кендалл, но делает это мягко, будто бы разговаривает с загнанным зверем, хотя, наверное, так я сейчас и выглядела. — Мы любим тебя, и никогда бы так с тобой не поступили.

Никогда. Послушай нас. Всё это просто недоразумение и Джеймс обязательно всё объяснит тебе, — он рискует, делает шаг и хватает меня за плечи. — Успокойся. Я понимаю, что ты сейчас плохо соображаешь и у тебя в голове другая картинка и каша, но ты спроси сама себя, мог ли Джеймс так поступить с тобой? Ты, же знаешь его. Он не способен на такую подлость, тем более по отношению к тебе. И мы не способны. Он без ума от тебя и никогда бы не обидел тебя, — говорит он ласково, убеждает, но его слова ещё больше злят меня.

— Конечно же, ты защищаешь своего друга, — едко говорю я, не поддаваясь на его уговоры. — Это понятно. Это похвально. Но почему вы обманули меня? Стоп! Значит, вы не считаете меня другом? — слетает с моего языка.

Вижу, как Карлос закатывает глаза.

— Всё её понесло, — говорит он. Кендалл отмахивается. — Ты же видишь, что её понесло. Нам нужно что-то сделать, чтобы успокоить её и выбить этот бред из её головы, — шепчет он тихо.

— Так я ещё и бред несу, — возмущаюсь я.

— Мэди, послушай, — кричит Карлос, — мы пытаемся тебе помочь. Мы твои друзья и ни за что в жизни не причинили бы тебе боль. Тебя никто не обманывал. Прекрати придумывать то, чего на самом деле нет. Ты делаешь себе только хуже. У тебя истерика и твой разум несёт настоящую чепуху, — от его слов я расширяю глаза, но понимаю, что он абсолютно прав. — Просто успокойся, и пойдём домой, — продолжает он, уже снизив тон. — Тебе надо согреться, умыться, в конце концов, у тебя кровь идёт. Пойдём. Джеймс всё тебе объяснит. Он любит тебя и больше никого. Он просто сглупил, но не предавал тебя.

— Тогда почему он целовался с этой девушкой? — спрашиваю я злобно, потому что мысли об этом приводят меня в ярость. — Почему она назвала его девушкой? Почему? Ты можешь мне это объяснить? Можешь? — смотрю сначала на Карлоса, потом на Кендалла, а они молчат. — Не можете, — усмехаюсь я нервно, — тогда не надо мне здесь говорить про его любовь, — делаю шаг назад, чтобы снова убежать.

Снова боль в ноге, эта чёртова рана опять приносит мне дискомфорт. Чуть не падаю, но Кендалл успевает подхватить меня и снова, в порыве ярости я отталкиваю его.

— Не трогай меня, — кричу я и чувствую, как снова начинаю плакать. Злость уходит и приходит боль. — Как вы не понимаете, что я чувствую. Он целовал её у меня на глазах. Я же люблю его. Он же у меня один такой. Я жить без него не могу. Он не мог так поступить со мной. Не мог, — всхлипываю я и оборона неприступной девушки — ломается — и я рыдаю, осознав, если это окажется правдой, то я просто умру.

Слёзы льются по щекам и через мгновение, Кендалл прижимает меня к своему телу. Хочу вырваться, пытаюсь отпихнуть его от себя. Бью кулаками в грудь, но мой друг не поддаётся, только ещё крепче сжимает меня в своих объятиях, и я сдаюсь. Утыкаюсь в его рубашку и реву. Он гладит меня по спине.

— Ш-ш-ш, успокойся. Всё хорошо, — шепчет он тихо мне на ухо, и теперь я сама сильнее прижимаюсь к своему другу, ища поддержки. — Мэди, дорогая, ты просто должна успокоиться. Джеймс очень любит тебя, и он всё тебе объяснит. Мы обещаем.