Рокировка (СИ) - "KaroT" - Страница 64

— Как ваш поверенный, — начал Маркас после непродолжительного задумчивого молчания, — я должен знать, кто вас окружает. И надо сказать, что до недавнего времени заслуживали уважения только ваши сверстники. Что же до Снейпа, то, невзирая на стремления Дамблдора скрыть некомпетентность своего протеже, ему это не удалось. Многие знали, но молчали. Однако мнимая смерть Альбуса, пришедшаяся не всем по душе, и откровения в прессе о благих делах его, развязали языки недовольным.

Заинтересованно подавшись вперёд, Гарри склонил голову. Так ядовито поверенный еще не говорил. Подобный тон с ним вообще не вязался. Любопытно-любопытно, чего там такого Маркас накопал на окружение юного Поттера. К сожалению, сам он непозволительно мало знал о мире, в котором оказался. Всё это время Гарри довольствовался только тем, что требовалось для разруливания уже имеющихся проблем и создания почвы для выживания Рода.

— Вообще, поголовное онемение в современных реалиях, сложно объяснить, — меж тем продолжал поверенный. — Положим, учителя боялись потерять работу, репутацию и возможно, жизнь — Дамблдор, при желании, мог сильно навредить. Хотя, к слову, вопрос о профнепригодности Снейпа и других приятелях Альбуса, по случаю пристроенных в школу, не раз поднимался, но письма с жалобами на имя руководителя отдела образования не доходили до адресата. А вот в чем причина наплевательского отношения к своим прямым обязанностям членов попечительского совета? И, главное, почему молчали родители? Иметь наследника — готового к жизненным трудностям, конечно хорошо, только загвоздка в том, что у большинства нынешних семей по одному ребёнку и рисковать его здоровьем — физическим и душевным, сплавляя с рук на семь лет, верх глупости. Однако именно эту глупость год за годом, поколение за поколением совершали английские маги. Летом, разумеется, нанимались учителя, и благодаря этому юные отпрыски кое-как сдавали экзамены чинушам Министерства в большинстве своём выкормышам Альбуса. Но что такое два месяца против десяти полнейшего погружение в мир, созданный Диппетом и старательно доработанный Дамблдором? Кстати, факт отсутствия Мастеров из выпускников Хогвартса за последние пятьдесят лет, говорил сам за себя. И как тут не поверишь злым языкам, молвившим, что Альбус не терпел конкурентов? Хотя сам он не смог защитить ни одного мастерства. Впрочем, это неудивительно — имея неоспоримый авторитет на островах, влияния на международную комиссию у Дамблдора не было, как собственно, и необходимых знаний. Но, несмотря на свою значимость, заткнуть всех в Британии у него силёнок бы не хватило. Тогда в чём дело — спросил я себя — и начал собирать информацию. К слову, особых трудностей я не испытал. Так что любой здравомыслящий и просто обеспокоенный родитель мог бы разузнать много любопытных вещей. Однако здравомыслящие отчего-то делали вид, что ничего не происходило; поклонники Дамблдора молились на его святой лик; львиная доля аристократов плевала на всё с высоты своих семейных древ; остальная людская масса, даже если и были среди неё недовольные — ни во что не вмешивалась.

Маркас побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, тяжко вздохнул и поведал заинтересованным слушателям свои умозаключения. М-да, надо сказать, весьма забавными оказались эти умозаключения. Забавными и неожиданными. Гарри как-то не рассматривал старикашку с сотоварищами, как мировое зло. Слишком много чести для Дамблдора, Снейпа и им подобным личностям. Что же касается предположений Маркаса о заговоре кругового молчания ради возвращения магического мира в белы рученьки чистокровок, и выдавливании пришлых хотя бы со значимых мест, то они весьма сомнительны. Глобальны, смелы, но маловероятны. С другой стороны, кто их там этих британцев знает. Нежелание высовываться из теплых «норок», и не на такое может подвигнуть. А тут всего-навсего выжидание смерти великого комбинатора, после которой всё вернётся на круги своя. Только, где гарантия, что не появится еще один выскочка? Старый ублюдок заморочил не мало молодых голов, заимел приличное количество последователей. Магически слабых, не сильно умных, но заряженных идеей всемирного блага и брызжущих энтузиазмом. Из Хогвартса парочка таких недавно вылетела.

— Не стану спорить по поводу зависимости от каких-то маггловских зелий, поскольку ничего в этом не понимаю, но никто меня не убедит, что с помощью родовой магии нельзя избавиться от пагубной привычки. Не верю, что тот же Люциус приветил Снейпа только потому, что тот ему что-то подливал… — произнесла Андромеда. Весь монолог Маркаса леди Тонкс хмурилась, пару раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но передумывала и недовольно поджимала губы.— Измышления о каком-то всеобщем заговоре, оставь при себе, поскольку они не имеют под собой оснований. И будь добр, не навязывай Гарри свои суждения и взгляды на жизнь…

— Гарри очень устойчив ко всякому роду навязываниям, — хмыкнул Поттер. — А что с вашей точки зрения поспособствовало тому, что супружник вашей сестрицы лобызается с полукровкой? Или вы имеете в виду какого-то другого Люциуса Малфоя — не того чистокровного сноба, правда, больше смахивающего на плебея? Не того, кто на дух не переносит не то что магглорождённых и полукровок, а даже чистокровных, лояльно относившихся к магглам? И это несмотря на целования ног самому полукровному полукровке всех времён и народов, — Гарри усмехнулся, а встретившись взглядом с леди Тонкс, пояснил свои слова. — Судя по мужественному подбородку и орлиному профилю Волдеморта, можно предположить, что он намешал в себе кровь стольких особей — разумных и не очень, что его невозможно отнести к какому-либо виду или подвиду. Так что причиной повальной любви к неизвестному природе чешуйчатому двуногому существу и молчанию общественности в отношении выкрутасов Дамблдора могло быть что угодно, в том числе и упомянутое маггловское зелье. Кстати, видок большинства сторонников Волдеморта и невменяемость некоторых поклонников Дамблдора действительно наводят на определённые мысли. Но делать из гавнюка Снейпа и старикашки мировое зло не стоит. Много чести. Что же до родовой магии, то не от всякой пагубной привычки хочется избавляться и, главное, не всегда её можно идентифицировать, тем более, если не знаешь на что обращать внимание. Магглы — они, знаете ли, такие затейники, что ни одному чистокровке с его родовой магией не снилось. К слову, Снейп со змеемордым хозяином, вышли из низов общества, а там каждый выживал по-своему. Дамблдор — тот ещё экспериментатор, натуралист любитель, а все трое большие хотельщики по части власти над миром вообще и над аристократами, в частности. Так что, вполне возможно, эта весёлая компания подобрала нужные «ниточки» для своего окружения и применила их на практике, — Гарри бросил взгляд на часы, выпил очередную порцию зелий, вызвал эльфа, узнал, что дуэльный костюм готов будет к вечеру, удовлетворённо хмыкнул и распорядился принести, чего-нибудь поесть.

За лёгким перекусом, написанием Дервенту послания и его отправкой, рассуждения о системе образования в Британии и гадание как консервативное английское общество дошло до жизни такой, когда хранителями древних знаний и традиций управляли полукровки без роду и племени сошли на нет, поскольку это дела не первоначальной значимости. Куда важнее было решить насущные вопросы. Как говорится, быстрей разобраться со следствием, а над причинами подумать позже.

Однако Андромеда имела другое мнение, и когда до встречи со Снейпом оставался час, снова заговорила об ошибочности и предвзятости суждений относительно образования вообще и хогвартских профессоров в частности. Привела в пример МакГонагалл — одну из сильнейших волшебниц в окружении Дамблдора, и, конечно же, высказалась о Снейпе, тоже являвшимся далеко не слабеньким, пусть и своеобразным в общении, но вполне достойным магом. А умозаключения Гарри — она уверена — не имеют под собой никаких оснований. И он в этом убедится, когда Снейп, выслушав предложение, оскорбится и гордо уйдёт. Это Дамблдору он многим обязан, поэтому и терпел все его выкрутасы, а ему-то ничего не должен…