Год 1942 - Ортенберг Давид Иосифович - Страница 101

Надо ли объяснять, что значило слово героического Ленинграда для защитников Кавказа?!

Это понимали все, а Тихонов написал мне: "Только что узнал, что "Слава Кавказа" напечатана в "Красной звезде". Страшно обрадовался этой вестью".

Опубликована корреспонденция Павла Трояновского "Пулеметная точка". Есть в корреспонденции такой эпизод:

Немецкий горнострелковый полк накапливался для наступления. Вскоре первая группа гитлеровцев атаковала роту лейтенанта Прошака. Она расположилась несколько впереди и в стороне от пулеметной "точки" Евсеева. Когда на роту пошли немцы, лейтенант Прошак покинул свой полк и сбежал. Рота без командира оказала врагу некоторое сопротивление, но затем стала отходить.

А пулеметная "точка" Евсеева продолжала вести огонь, отбивала одну атаку за другой. Ранен наводчик, ранен подносчик патронов, но не умолкала пулеметная "точка", выдержала натиск врага до подхода подкрепления. А через несколько дней военный трибунал вынес суровый приговор Прошаку, открывшему врагу дорогу. Конечно, нелегко было Трояновскому писать об этом.

Нелегко было и нам печатать. Но молчать нельзя. Мы не ссылались на приказ № 227, но в войсках понимали, что надо непреклонно следовать ему, если мы хотим остановить врага, отстоять Родину.

Сталинград и Кавказ - этим заполнены сейчас страницы газеты. Им посвящены публикующиеся одна за другой передовицы. В передовой "Борьба с танками в ближнем бою" есть такие строки: "Все помыслы, энергия, умение бронебойщиков, всех бойцов, вооруженных гранатами и бутылкой, должны быть направлены не на то, чтобы спасаться от танка, а на то, чтобы активно искать его и уничтожить..." Статья напоминает, что с "танкобоязнью" все еще не покончено.

Должен сказать, что особенность передовых сегодняшнего дня - прямой и бескомпромиссный разговор. Особо выделяется передовая "Умело совершать аэродромный маневр", написанная Николаем Денисовым и присланная в газету с Юга.

Известно, что немецкое командование придерживается тактики сосредоточения большой массы самолетов на тех направлениях, где их войска готовят или совершают глубокий прорыв. Парирование и срыв вражеских планов, воздействие с воздуха невозможны без аэродромного маневра. А между тем всегда ли быстро наши авиационные командиры и начальники обеспечивают широкий аэродромный маневр?

На это отвечает Денисов прямо и откровенно:

"Некоторые командиры порой крайне неохотно идут на то, чтобы перебазировать часть своих авиационных сил на тот участок фронта, где в это время ощущается острая необходимость в более сильной поддержке с воздуха. В результате получается, что авиачасти, привязанные к одним и тем же аэродромам, теряют свои основные качества - скорость и дальность воздействия на врага. Тем самым маневренность авиации сковывается и замыкается в узкотактический круг. Стоит ли говорить, что подобное использование воздушных сил несовместимо с их основным оперативно-тактическим назначением - быть там, где решается судьба сражения".

Я знаю, что эта передовица без следа не прошла. В штабе Военно-Воздушных Сил даже начали выяснять: где это все было и происходит. Отправился в штаб ВВС Денисов и выложил им все факты, которых у него было предостаточно...

Своевременной была передовая статья "Истощить и обескровить врага". Главная ее мысль, сформулированная в заголовке, относилась не только к тем войскам, которые ведут оборонительные бои на Юге страны, но и к тем участкам фронта, где царит затишье. Не мириться с затишьем, а наносить врагу ежедневно, ежечасно урон в людях и технике. Эти потери врага сказываются и на горячих фронтах. Сидеть и бездействовать там, где враг не активен, значит играть последнему на руку, помогать ему малыми силами сковывать наши части на большом протяжении фронта.

Вычитывая эту передовую, я невольно вспомнил один эпизод в Сталинграде, у поселка Рынок. Был я там в одной из рот бригады Горохова. Метров триста-четыреста отделяли позиции немцев от наших. Видно было, как немцы открыто, словно на прогулке, во весь рост ходят по переднему краю. Никто из наших не стрелял. Я взял винтовку у стоявшего рядом со мной в окопе бойца. Пытался открыть затвор - его заклинило песком. Проверил другую - то же самое. Спросил:

- Давно стреляли?

- Дня два.

- Почему?

- Так и немец не стреляет.

А потом подошел к пулеметчику. Тот же вопрос. Тот же ответ. Словом, устроили "перемирие". Здесь существенна не только тактическая, но и моральная сторона дела. Ее и выразил Симонов в своих стихах "Убей его!": "Сколько раз увидишь его, столько раз его и убей!"

Много важного узнали наши летчики, да и не только они, из статьи "Тактика немецких асов". В ней рассказывается о том особом значении, которое немецкое командование придает асам в борьбе за господство в воздухе. Об их тактике, сильных и слабых ее сторонах. И о том, как наши летчики сражаются с этими опытными пилотами. В частности, говорилось о том, как был сбит известный фашистский ас Мельдер, занимавший пост начальника немецкой истребительной авиации.

Были и у нас асы. Время от времени публиковались материалы об их боевой работе. На днях появилась подвальная статья "О советских асах". В ней рассказывалось об их боевом искусстве и одновременно подвергались серьезной критике те командиры, которые неправильно используют асов, недооценивают этих мастеров воздушного боя.

Надо сказать, что на этот счет у нас была дискуссия с работниками командования Военно-Воздушных Сил армии. Они считали, что негоже нам подражать немцам и пользоваться их же терминологией. Не раз Денисов, возвращаясь из штаба ВВС, жаловался, что опять, мол, за этих "асов" работники штаба прямо-таки берут его в штыки. Словом, я посчитал, что решить этот спор может лишь Верховный Главнокомандующий, и в одном из своих писем среди других задал вопрос:

"Красная звезда" напечатала ряд статей о воспитании советских асов. Некоторые работники ВВС возражают против слова "ас", мотивируя это тем, что такое название имеется у немцев. Мы же продолжаем называть специальных летчиков общепринятым во всем мире названием "ас".

Права ли редакция "Красной звезды", или правы некоторые работники ВВС?"

Ответ пришел сразу. Сталин поддержал нашу точку зрения.

* * *

Нельзя обойти вниманием и статью генерал-лейтенанта Н. Кириченко "Боевые традиции казачьих полков". Напомню, что этому прославленному корпусу и его командиру была в свое время посвящена передовая статья. Но в передовой все было завуалировано: корпус был обозначен как "казачья часть", район его боевых действий "юг" и т. п. А теперь все названо своими именами. Читатель узнал, что это 4-й гвардейский кавалерийский корпус, что бои, где он одержал победу, происходили под станицей Кущевской и что сам командир не просто генерал, а генерал-лейтенант.

Кириченко подробно рассказал о секрете успехов корпуса, о правильном выборе направления главного удара, об искусстве вводить противника в заблуждение, или, как он писал, "обманывать врага". Приведу одну выдер?кку из его статьи, характеризующую тактику казаков:

"Надо было обманывать врага, ни в коем случае не раскрывая истинной своей группировки. Задача разведки, боевого охранения и передовых отрядов нередко заключалась в том, чтобы искусным маневром мелких подразделений, составленных из лучших, наиболее смелых и опытных людей, создать у противника представление, будто здесь группируются и действуют наши главные силы. В результате противник избирал ложное направление и нацеливал удар по пустому месту. Тем временем наши главные силы незаметно накапливались и внезапно нападали на врага с фланга или с тыла, уничтожая его по частям".

Большое значение, замечает автор, имеет и выбор местности. Разумеется, завязывать бой на открытой равнине с противником, располагающим большим количеством танков, бронемашин и мотопехоты, не целесообразно. Используя преимущество в броне, немцы имели возможность на открытой местности обойти наши части и навязать им бой в сложных условиях. Поэтому условия кавалерийского боя требовали избирать местность, невыгодную для противника. Река, овраги, населенные пункты с речкой, болотистая низина, вблизи которой есть луг и овраг, покрытый лесом, - вот что удовлетворяло наших командиров, организующих бой...