Гнев короля драконов (ЛП) - Форд Дж. Келлер - Страница 33

Дэвид моргнул, но не сводил взгляда с мистера Стина. Он был идиотом. Говорил с отцом Шарлотты, как ребенок-бунтарь. Но ему нужно было, чтобы мужчина понял. Как сделать лучше, чем с тремя живыми людьми?

Мистер Стин долго смотрел на Дэвида, и чем больше он смотрел, тем сильнее Дэвид хмурился. А потом состязание закончилось, и Дэвид выдохнул. Мужчина встал без слов, прошел к буфету, вытащил бутылку виски и налил в низкий бокал. Он повернулся к Дэвиду с напитком и настороженным и тревожным взглядом.

— Ты упомянул две вещи, что меня встревожили. Война и смерть. Эти слова и связь моей дочери с этим расстраивают. Часть меня хочет сделать вид, что я их не слышал. Но я слышал, и мне нужно объяснение, — он выпил виски и вернулся к креслу. — Я готов слушать. Хоть это я могу сделать ради дочери. Но не ради тебя и твоего друга, — он резко посмотрел на Эрика, но тот не дрогнул. Дэвид был уверен, что он получал хуже от Трога. — Иначе откуда нам знать, что он не террорист? Не похититель?

— Можно поверить мне, — сказала Шарлотта. — Он — наш друг.

Мистер Стин отодвинулся, скрестил руки на груди.

— Хорошо. Слова «смерть» и «война» ты использовал как метафоры?

Дэвид покачал головой.

— Нет, сэр. Хотелось бы.

Мужчина выдохнул.

— Хорошо. Расскажи, как вы связались с войной, и почему ты подверг мою дочь риску.

— Папочка, так не честно.

— И не ври, — сказал мистер Стин.

Дэвид встал.

— Началось с этого, — Дэвид задрал футболку, показывая татуировку, — и дошло до этого, — он вытащил из кармана мятое письмо и протянул мистеру Стину. Он смог уберечь его, хоть переодевался и сражался. Листок был потрепан, местами размазались чернила, но письмо уцелело, и он сделает все, чтобы так и было.

Девять, двадцать, тридцать секунд, мужчина читал письмо, которое сломало мир Дэвида — слова, что смерти его родителей были прикрытием… что они были живы. Дэвид сосредоточился на дыхании.

— Это правда? — спросил мистер Стин. Потрясение умостилось на его лице, как дома. Дэвид представлял, что выглядел так же, когда правда ударила его по сердцу два месяца назад.

— Да, сэр.

— Ты их видел? Встречал?

Дэвид покачал головой.

— Еще нет. Я был близко, но на нас напали.

— Не на нас, — исправил Эрик. — На королеву.

— Королеву? — мистер Стин вскинул брови.

— Папа, ты обещал сохранять открытый разум, — Шарлотта встала и опустилась на колени перед отцом, обхватила его ладонь. — Все началось со звонка Дэвида.

* * *

Они стояли у стола, в центре стояли четыре пустых коробки пиццы. Солнце давно село, дом был темным, лишь маленькая лампа озаряла стол. Мистер Стин стоял у окна, массируя виски. Он знал все, что знала его дочь, кроме истинных личностей Алдамара и Эрика. Что-то лучше было оставить невысказанным.

Он повернулся к ним.

— Нет слов, дети. Я не знаю, что чувствую. Я онемел. У вас или разыгралось воображение, или вы говорите правду, и все варианты меня пугают.

— Мы не врем, — сказала Шарлотта.

Ее отец поднял руку, не глядя на нее.

— История поразительна, и никто в здравом разуме не поверил бы в такое, но я верю. Я не могу представить причину вашей лжи. Шрам на спине Эрика, татуировка, кольцо, ужас в голосе моей девочки, когда она говорила, что ее чуть не убили. Я не могу отрицать того, что увидел и услышал, но мне сложно принять, что драконы, магия и колдуны существуют.

— Есть то, что может помочь, — Дэвид теребил шарик на кулоне на шее. — Дедуля, как я назвал это раньше?

Дэвид надеялся, что Алдамар понял намек и подыграет.

Старик взглянул туда.

— Думаю, ты назвал это паром воспоминаний, и там сильное воспоминание. Где ты его взял?

— Лили дала его мне.

— Тогда она хочет, чтобы мы это увидели, — сказала Шарлотта. — Как там его открыть?

Дэвид пожал плечами.

— Не знаю. Она не сказала.

Алдамар сказал:

— Как по мне, нужно разбить.

— Подождите, — сказал мистер Стин. Он пошел в ванную, закрыл дверь.

— Спасибо, — сказал Дэвид. — Я надеялся, что вы поймете…

— Конечно, я понимаю, — сказал Алдамар. — Я могу читать твои мысли. И я не знаю, стоит ли открывать пар. Чтобы испытать пар воспоминаний, нужно убрать всю магию. Нужно снять рутсир, но так ты будешь открыт Сейекраду. Ты должен решить, стоит ли воспоминание того.

Дэвид, Эрик и Шарлотта посоветовались и решили, что хотели увидеть воспоминание.

Мистер Стин вернулся. Они поведали ему, что делали, и что это может привлечь внимание врагов.

— Хорошо, — сказал отец Шарлотты. — Пусть только приблизится на сотню ярдов к моей девочке, от него ничего не останется.

Эрик фыркнул.

— Я восхищен вашей смелостью, сэр, но вы не выстоите против Сейекрада. Он вас уложит в могилу взмахом пальца.

— Если вы хотите бороться с ним, хочу и я. Я умру, но не дам ему навредить моей девочке.

— Ладно, — сказала Шарлотта. — Вперед, ребята. Посмотрим воспоминание.

Глава 17

Эрик

Эрик поправил меч на боку.

Рядом с ним сидел Дэвид с колчаном и луком на спине. Напротив него сидела Шарлотта, потирая руки, как от холода. Мистер Стин и Алдамар завершали круг. И рутсир в Глазе Кеджа лежал на столе в дюймах от пальцев Дэвида.

Дэвид держал стеклянный кулон над столом.

— Отпусти, — сказал Эрик. — Разбей.

Дэвид покачал головой.

— Пытаюсь. Не могу разжать руку. Словно приклеилось.

— Рутсир слишком близко, — Эрик убрал его со стола. Он ударился об ковер с приглушенным стуком, оказался под полкой в гостиной.

Стеклянный кулон выскользнул из руки Дэвида и разбился об стол.

Появилась четкая и ясная картинка. Живая и дышащая.

Эрик сглотнул ком в горле.

Славандрия лежала на кровати, укрытой большим белым одеялом с розовыми бутонами. Мягкие белоснежные подушки окружали ее. Волосы были убраны на одно плечо в косе, широкая бирюзовая лента была вплетена в лавандовые пряди. Мелкие пряди выбились на висках и у шеи.

Огонек горел в камине. Хрустальный кубок до краев наполняла туманная бордовая жидкость на круглом столике рядом с ней, возле вазы свежесрезанных цветов.

— Боже, Дэвид, это как комната Лили, — сказала Шарлотта.

В углу в мягком кресле сидела Лили, подогнув под себя ноги. Она была в зеленой ночной сорочке, тихо напевала, пока читала. Славандрия повернула голову с закрытыми глазами, мягко улыбаясь.

Она сжала руку сестры и посмотрела в ее глаза.

— Мне так жаль, Валла, из-за всего, чему я тебя подвергла. Тебе столько приходится терпеть эти месяцы.

— Шш. Не глупи. Ты — моя сестра, и я тебя люблю, — она склонилась и поцеловала лоб Славандрии. — Поспи. Отдохни. Тебе и ребенку это нужно. Я буду рядом, если нужно.

Славандрия сдвинула одеяло, показывая круглый живот. Она погладила его.

— Скоро, малыш. Скоро.

Она закрыла глаза и уснула с ангельской улыбкой.

Картинка разбилась на сто кусочков и стала новой.

— Стой! — закричал Дэвид. — Вернись к ребенку!

Огромный корабль прибыл в гавань, пятьдесят парусов надувал соленый ветер моря.

Эрик смотрел, раскрыв рот, сердце колотилось. Он видел этот корабль раз, в Фелиндиле, и тогда вид его потряс, как и сейчас. Это был самый невероятный корабль во всем Фелиндиле, а то и в мире. Он был из лучшего тика, длиннее, чем в триста футов, в восемь раз больше других кораблей флота. Самая высокая из восьми мачт была в половину длины корабля. И назывался он «Песня ветра».

— Погодите, — сказала Шарлотта. — У Славандрии копия корабля в Халисдоуне!

— Боже, ты права! — сказал Дэвид. — А я думал, тот у нее был большим.

Две девушки шестнадцати лет бежали по палубе, их встретил с распростертыми объятиями высокий мускулистый мужчина с игривыми голубыми глазами, что сияли как два сапфира на бронзовой коже. У него был низкий лоб, острый подбородок, шелковистые черные волосы до шеи, привлекательные и не практичные. Он был в черном жилете, черных штанах и черных сапогах. Серебряные кольца украшали все пальцы. Руки покрывали завитки узоров.