Пришествие Зверя. Том 1 - Абнетт Дэн - Страница 146

За дверями начинался короткий и широкий сводчатый коридор, ведущий к громадному круглому залу с куполообразной крышей. Помещение, разделенное на десять ярусов, служило отправной точкой для главных переходов в каждую секцию Крепости. По ряду туннелей следовали легкие магнитопланы. Из центра купола на визитеров испытующе смотрел серебряный череп. От него исходили радиальные лучи, символизирующие всеведение, а на крышу выводился пикт-поток неба над бастионом Инквизиции. Зрителю казалось, что он стоит снаружи, на виду у пустоты, беззащитный пред взором Императора.

На всех уровнях виднелись инквизиторы, служители и сервиторы. Многие коллеги Виенанд останавливались, чтобы изучить вновь прибывших с балконов. Кое-кто кивал, прочие шагали дальше. Особенно тесно было на пятом ярусе, где толпа следовала в направлении Железного Дозора.

Сзади послышались шаги Кобера. Женщины дождались его, и Представитель указала на заполненный пятый уровень:

— Похоже, они там из-за меня.

— Вы понимаете, что должно произойти дальше, — кивнул Хенрик.

— Я бы сама потребовала заседания.

— В вашем благородстве, инквизитор Виенанд, я никогда не сомневался.

— Спасибо. — Взглядом она приказала Ренденштайн молчать.

— Разрешите?.. — произнес кастелян, переводя разговор на твердую почву формальностей.

Представитель ответила легким кивком, и Кобер повел их вперед.

Все трое поднялись на пятый уровень по винтовой лестнице вдоль стен ротонды и заняли места в магнитоплане. Тот представлял собой череду стальных скамей, закрепленных на открытой платформе. Через час поезд прибыл в Железный Дозор, еще час ушел на то, чтобы добраться до входа в Камеру Стеллата[16]. Хенрик остановился у двери, пропуская Виенанд.

Камера Стеллата была чем-то вроде увеличенного Октагона, с полным набором подавляющих оберегов и глушителей псионического поля. Здесь собирались великие конклавы, но не только ради открытых дискуссий. Встречи также завершались — и нередко — порицаниями, наказаниями и казнями.

Форма зала подчеркивала равенство всех присутствующих. Его центр всегда пустовал, и внимание участников во время дебатов смещалось от одного ряда к другому. Тем не менее центр существовал, и Представитель, спустившись туда по ступеням из черного мрамора, заняла место за трибуной на округлой площадке. Подставкой окованному бронзой пюпитру служил высохший труп врага Империума, согбенный под крышкой кафедры — массивным крылатым черепом, символизирующим тяжесть обвинений. Встав здесь, Виенанд взяла на себя две роли — оратора и подсудимого.

Платформа с кафедрой висела в воздухе, окруженная кольцами сидений, вделанных в гигантские стены палаты. Ряды над пюпитром были отведены старшим инквизиторам.

Виенанд повернулась лицом к своим судьям:

— Отлично. Все мы собрались, все знаем о положении снаружи. Времени у нас нет. Прямо сейчас Верховные лорды совершают величайшую глупость. Кто-нибудь здесь считает, что их авантюра не закончится катастрофой? — Она покачала головой, давая понять, что вопрос риторический. — Уже можно отсчитывать часы до момента, когда Терра лишится большей части гарнизона Астра Милитарум. Космофлот и так отсутствует.

Представитель перевела дыхание.

— Я всегда четко понимала угрозу, которую Губительные Силы представляют для Империума. Вижу ее и сейчас. Но я также понимаю, что бороться нужно с явной опасностью. Собратья-инквизиторы, орки здесь. Сейчас. Мне очевидно — и, думаю, вам тоже, — что у нас остался единственный вариант ответных действий. Не стану оскорблять вас ненужными попытками доказать необходимость такого шага. Другого выхода просто нет. Поэтому я официально инициирую данную процедуру в вашем присутствии.

Развернувшись, Виенанд оглядела все собрание.

— Итак, — закончила она, — пора браться за работу.

И вышла из зала.

Ренденштайн ждала ее у двери.

— Вот, значит, как это делается, — заметила телохранительница, вскинув брови.

Ей пришлось повысить голос, так как после ухода Виенанд в палате поднялся немыслимый гвалт.

— В политике важно правильно вести себя, — сказала Представитель. — Как я и поступила.

Она зашагала по коридору к рельсам магнитоплана. Следующая остановка в ее плане находилась в другом крыле цитадели и многими уровнями ниже. Виенанд не хотела прикидывать, какое расстояние преодолеют торговые суда до того, как она попадет в зал Сомнум.

— А нас не остановят?

— Если остановят, то остановят. Если нет, незачем терять время.

Ожидая, пока поезд вернется на станцию Камеры Стеллата, инквизитор обратила внимание, что Ренденштайн встревожена.

— В чем дело? — спросила Виенанд.

— Когда ты ушла, кастелян сообщил мне кое-какую информацию.

— Которую ты должна передать мне?

— По-моему, он просто делился сведениями. Думаю, Коберу было безразлично, как я поступлю с ними. Это часть последней сводки по Крепости.

Женщины сели на подошедший магнитоплан. Других пассажиров на маршруте не было.

— Итак? — произнесла инквизитор.

— Перехват сообщений с флота Черных Храмовников в системе Остром. Там все расплывчато, но, похоже, орочья звездная крепость атаковала регион, прилегающий к Оку Ужаса.

Виенанд переварила услышанное.

— И Кобер считает, что чужаки открыли второй фронт?

— Да. Теперь вовлечены и силы Хаоса.

— Ладно, — отозвалась инквизитор. — Ладно. — Она кивнула своим мыслям. — Значит, потом.

— Что потом?

— Займемся этой проблемой потом, как она ни развивалась бы.

— Ясно.

Поезд притормозил возле пересечения с другим широким туннелем. Женщины ждали.

«Или они арестуют меня, или нет», — подумала инквизитор.

— Объясни, что тебя беспокоит, — попросила она Ренденштайн.

Понимая, что через несколько секунд все может обернуться скверно, Виенанд не хотела, чтобы между ними остались какие-то недоговоренности.

— Если Губительные Силы участвуют в этой войне…

— То, возможно, Веритус прав? — закончила Представитель.

Магнитоплан остановился, на платформу вошли с десяток инквизиторов. Нескольких сопровождали сервочерепа. Устройства зависли над лавками возле хозяев, записывая тихо диктуемые ими фразы; поезд тем временем снова набрал ход. Виенанд узнала одну из пассажирок, Милицу Болдуин, вместе с которой вела расследование на Антагонисе. Жесткая, но честная женщина. В политике же требуется гибкость, и, пожалуй, поэтому Милица обладала меньшим влиянием, чем следовало бы в ее годы. Усевшись на скамью впереди Виенанд и ее телохранительницы, Болдуин обернулась и смерила инквизитора невыразительным взглядом:

— Что, заблудшая овца, вернулась подтолкнуть нас к решительным действиям?

— Да. Заседание завершилось?

— Формально — нет, — покачала головой Милица. — Но я не сомневаюсь, чем оно закончится. Новости уже разошлись. Орки здорово выручили тебя сегодня.

— Значит, ты мне поможешь?

— Нет, у меня другие дела. Уверена, тебе и так окажут любое содействие. — Она начала отворачиваться, вдруг замерла и добавила: — Надеюсь, ты не ошиблась.

— Я права. — Виенанд взглянула на Ренденштайн. Та продолжала нервничать, хоть и не подавала виду. — Серьезно, — сказала ей инквизитор, — у нас нет выбора.

— Я не сомневаюсь…

— Сомневаешься, как и следует делать. Спасибо тебе.

— Риск…

— Понятен мне.

— Если что-то пойдет не так…

— Знаю, о чем ты думаешь. Я не забыла о сведениях Кобера, но мы должны их игнорировать. Нельзя отвлекаться на мелочи.

— Никогда не считала Хаос мелочью.

— Сейчас это так.

Глава 15

Система Сол

Не может быть, чтобы мы застали их врасплох, — сказала Конд.

— Конечно, нет. — Наркисс не садился на командный трон, а расхаживал по мостику перед главным окулюсом.

Армада приближалась к орочьей крепости, и та понемногу заполняла небо. Пятна на поверхности луны превратились в металлические ущелья и горные хребты. Леандр не видел порядка в их очертаниях — просто грубая сила, взяв камень и железо, слепила свой портрет геологических масштабов. Цитадель висела в пустоте, темная и безмолвная. Она ждала подлета человеческих кораблей, не реагируя на них. С момента прибытия планетоид оставался таким же неподвижным. Капитан даже некоторое время лелеял надежду, что зеленокожие погибли во время перехода, но после отринул ее.