Пришествие Зверя. Том 1 - Абнетт Дэн - Страница 139

Здесь такого не будет, но ведь и Вангорич не изменник. Он виновен в недальновидности. Ошибки Дракана вредили Империуму, но он считал себя добродетельным. И он умрет с этой мыслью. Махтаннин решил, что цель заслуживает такой милости.

Вангорич и Веритус вместе миновали первую пару колонн. Пора стрелять.

Ластан помедлил, словно вдруг задумался о чем-то.

Пройдя еще два шага, Дракан остановился.

— В чем дело? — спросил он.

Асприон не видел ничего, кроме центра лба Вангорича. Он надавил на спуск.

Оружие вырвали у него из рук. Голова Махтаннина дернулась назад от удара прикладом. Инквизитор присел на корточки и вскочил, смаргивая муть с глаз. В тенях возвышался мужчина, сгибающий руками ствол винтовки.

— Трон, избавь нас от любителей, — произнес незнакомец.

«Сильный, — подумал Асприон. — Возможно, медлительный».

Он бросился на противника, ища преимущество в своих ускоренных рефлексах. Скорость была его главным оружием. Однажды Махтаннин отбил болт-снаряд предателя ребром ладони. Сейчас он четырежды ударил ассасина сбоку по шее, пока винтовка падала на пол.

С тем же успехом он мог бы бить по колонне.

Противник выбросил руку вперед и попал Асприону в грудь. Он тоже был быстрым. Махтаннин не успел даже подумать об уклонении. Что-то хрустнуло.

Инквизитор оказался в краю удивлений. Удивительно: он не отлетел назад. Неловко отступив, Асприон попытался атаковать снова. Удивительно: ноги больше не слушались его. Удивительно: они подогнулись, и Махтаннин рухнул на пятую точку. Удивительно: он почему-то затаил дыхание.

Нет.

Удивительно: нечего было затаивать.

Удивительно: череп сдавило болью, что хлынула из груди черно-красной волной.

Голова Асприона мотнулась вперед. Он увидел в грудной клетке дыру. Большую.

Удивительно.

«Незнакомец что-то сжимает в кулаке?»

Потом он уже ни о чем не думал. Ни о чем не беспокоился.

Ничему не удивлялся.

Яркая вспышка — и боль исчезла.

Осталась лишь тьма.

— Вы ждали кого-то? — спросил Вангорич, когда они зашагали дальше.

— Нет. — Веритус почти не задержался с ответом.

Дракан улыбнулся:

— Тем лучше. Он не придет.

Позже, в своих покоях, Вангорич сказал Зверю Крулю:

— Хорошо, что ты вернулся.

— Какой-то бардак творится, — хмыкнул тот.

— Ничего не поделаешь.

Дракан размышлял над бутылкой амасека. Иаксианский, трехсотлетняя выдержка. Возможен ли в принципе повод для распития такого сокровища? Великий магистр решил, что да, поскольку скоро поводов может не остаться вообще. Откупорив сосуд, он наполнил два бокала и протянул один из них Крулю.

— Отлично сработано, — поздравил Вангорич.

— Ничего сложного. Они заглотили наживку.

— Давай не будем называть это наживкой. Я искренне надеялся, что Веритус не зайдет так далеко. Лучше говорить о предусмотренном варианте. Если они все равно собирались действовать, то следовало создать для них ситуацию, где мы могли их нейтрализовать.

Зверь пожал плечами:

— Называйте, как хотите. — Пригубив амасек, он одобрительно кивнул. — От меня еще что-то требуется?

— Пока нет. Думаю, мы обуздали Веритуса, хотя бы ненадолго. У него заканчиваются союзники и возможные ходы. Виенанд добралась до Крепости Инквизиции?

— Я потерял ее след раньше. Но, если бы она потерпела неудачу, мы бы узнали.

— Тогда подождем ее маневра, — решил Дракан. — Остановимся на этом.

Он повернулся к узкому окну кабинета. Днем дули сильные ветра, и к вечеру небо очистилось, что случалось редко. В нем висела орочья луна, палаческий меч, полускрытый за шпилями Императорского Дворца. Также в пустоте мелькали слабые искорки движущихся звезд — крупнейших судов Торговой армады.

— И подождем, пока Юскина Тулл не пожнет для всех нас то, что посеяла.

Глава 12

Клостра — поселение Клостра Прим

Грохоча железом, орудиями и бульдозерными осадными щитами, «Поборники» катились по развалинам колонии. Боевые танки прибыли сразу же после бомбардировки, чтобы поддержать начальную атаку Железных Воинов.

Атаку, уже превратившуюся в отступление.

Калькатор поклялся, что бронемашины изменят ход битвы. Так случалось прежде.

«Погибель Араакита», «Барбан Фальк», «Костры Олимпии», «Лохос».

Они сражались на Терре и на Севастусе IV. Кровь лоялистов въелась в металл их корпусов и шарниры траков. Вдоль бортов «Поборников» выстроились изваяния святых и полководцев, кумиров войны и религии Империума. Запрокинутые головы разбитых, обезображенных статуй словно бы взирали в ужасе на безжалостную Вселенную. Раздробленные конечности им заменяли витки колючей проволоки. Трофеи сокрушенных городов, они служили обещанием новых триумфов. По центру танков, среди изогнутых рогов, как на шлемах Железных Воинов, выступали пушки «Разрушитель». Первый их залп прозвучал, когда техника приблизилась к руинам крепостной стены. Обычно эти осадные орудия стирали укрепления в прах потерянных надежд; сегодня им предстояло прорвать осаду.

Сам этот факт оскорблял гордость Калькатора и привычный порядок вещей. Он не мог изменить положение одной лишь силой воли, поэтому намеревался смыть позор кровью зеленокожих.

Четыре снаряда одновременно врезались в орочий авангард. Взметнулись огромные шары огня. Многие десятки врагов просто исчезли, передняя часть одной из их машин рассыпалась на мелкие кусочки. Другая, объятая пламенем, не остановилась, но потеряла управление и смела передние ряды чужаков, будто исполинской косой. Обстрел нисколько не замедлил ксеносов, однако кузнец войны на мгновение заметил брешь в их построениях.

Калькатора и его братьев к тому моменту оттеснили в развалины Клостры Прим. Основные силы великой роты сдерживали орков, закрепившись среди рухнувших стен главного мануфакториума. Теперь они возобновили натиск.

Кузнец войны бросился к «Кострам Олимпии», стреляя на бегу из болтера. Перед ним валились наземь обезглавленные трупы орков. За несколько шагов до танка он налетел на великанского чужака, броня которого отразила болты. Зеленокожий потерял равновесие, и Калька-тор вонзил цепной клинок ему в морду, между куполом шлема и пластиной, защищающей челюсть. Зубья прогрызли нос, кости черепа и впились в мозг. Выдернув меч, космодесантник застрелил другого врага, подобравшегося справа, и запрыгнул на крышу «Олимпии». Варраво и Цезакс последовали за ним. Еще несколько Железных Воинов забрались на другие «Поборники», прочие мчались рядом с техникой, прорубаясь через неприятельскую пехоту.

«Все равно что резать океан ножом», — подумал кузнец войны. Четырех осадных танков и великой роты боевых братьев хватило бы, чтобы повергнуть стены любой цитадели, но Калькатор не питал иллюзий относительно их текущей ситуации. На вершину плато поднялись целые тысячи орков. Даже если космодесантники отбросят их контратакой, на поверхности останутся во много раз большие силы вторжения. Орки уже высадили бесконечное множество пехотинцев.

Впрочем, их бронемашины на подходе к передовой безнадежно уступали «Поборникам». Кузнец войны хотел вывести орочью технику из строя, возможно, дать роте время на перегруппировку. Вновь создать атакующий клин, углубиться в ряды ксеносов, нанести им тяжелый урон и вынудить к отступлению.

Невыполнимость задачи не имела значения. Невыполнимость кровавой нитью тянулась через всю историю Железных Воинов. Как обычно, им оставалось только сражаться.

По крайней мере теперь они сами выбирали свои битвы и добычу забирали себе. И даже сейчас сыны Пертурабо, в отличие от ублюдков Дорна, не прятались за стенами в надежде, что сражение минует их.

Танки продолжали огонь. После мощного открывающего залпа взвод перешел на стрельбу очередями, и вражескую орду непрерывно расчерчивали полосы взрывов. Чужаки замедли продвижение — немного. Зеленая волна, не останавливаясь, обтекала воронки — не обращая внимания на потери, ксеносы неслись навстречу «Поборникам».