Ник, или Восемьсот тридцатый день сурка (СИ) - "Ruslan-der" - Страница 9

Его прикосновения завели меня сразу же. Мой верный член, даром что только что кончил, тут же поднялся вверх.

Пальцы Сергея Петровича от этого зрелища дрогнули.

«Мытье» перешло в ласки. Сначала только задницы, потом и бороздки между ягодицами. Несколько раз Серп коснулся пальцем ануса, и я с легким испугом подумал, не собирается ли он трахнуть меня с мылом в качестве смазки, — такие приколы весьма неприятны. К счастью, этого не случилось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мужчина пустил в ход вторую руку — чтобы «помыть» мне член.

Прикосновения Серпа были осторожными. Он был готов отступить, если бы я возразил. Но я не возразил. Наоборот, прибалдел. Глаза сами закрылись, дыхание сбилось, мне пришлось упереться руками о раковину. От каждого движения мужской руки по телу разливалось такое удовольствие, что я боялся снова преждевременно кончить.

Потом Серп смывал мыло, долго и тщательно. Конечно, ему приходилось касаться члена, яичек, задницы. И разводить ее половинки, чтобы мыла не осталось в бороздке.

— Ты что, это?.. — начал он говорить, глядя на мой анус. Замолчал. Потом все-таки сумел сформулировать полный вопрос: — У тебя есть опыт с парнями?

— Это тело никогда еще сексом не занималось, — пробормотал я. Фраза слишком витиеватая, и звучит неестественно, но зато предельно честная.

— Только сосал, что ли? — хмыкнул Сергей Петрович.

Я молчал. Я же все-таки скромник. Невинное существо, наивно глядящее на мир широко открытыми глазами…

— Никогда бы не подумал, — еле слышно сказал Серп. — Обычно девственники ведут себя иначе…

— Я давно о вас думаю…

И снова это была чистейшая правда. В моем свернувшемся петлей времени, конечно.

Сергей Петрович хмыкнул, покачал головой и продолжил «смывание мыла». Пальцем в кишку он пока проникать не пытался. Все по поверхности, все очень скромненько.

Потом долго вытирал меня полотенцем, не скрывая, что на самом деле меня тискает. Я улетал, закрыв глаза и позволяя ему делать с собой все, что хочет. В конце концов, полотенце упало в огромную лужу на полу, но Серп этого не заметил.

Я оставался скромником и держал руки исключительно на плечах Сергея Петровича, а вот он все больше распалялся. Его руки скользили по мне, с силой стискивая тело, прижимая меня к себе так, что я вздохнуть не мог. По мне, где-то чуть повыше пупка, терся через спортивные штаны, едва не пробивая дырку в животе, твердый член.

Серп стал вертеть мною, как игрушкой. При нашей разнице в росте это было делать легко.

Я почувствовал, что взмываю в воздух, что меня переворачивают вверх ногами, и тут же поворачивают боком вверх, еще спустя мгновение — спиной вверх, а потом — животом, и снова ногами вверх, прямо мошонкой к губам…

Серп жонглировал мною, как тряпичной куклой. Все, чего он хотел коснуться, что хотел поцеловать, он просто поднимал к себе. Я покорно болтался в воздухе, лишь иногда испуганно пытаясь уцепиться за что-нибудь, — и каждое прикосновение к телу мужчины только возбуждало меня еще больше. Член его я пока не трогал, знал, что Серпу это не понравится, но задницу щупал. Очень сексапильная задница!

Я летал над полом в роли игрушки, которую тискают и целуют, а она лишь бессильно повисает в длинных руках, не в состоянии что-либо изменить. Да и совершенно не желая что-либо менять! Эта минута была настолько сладостной, неповторимой, уникальной, что я балдел от нее гораздо больше, чем от оргазма. И возможна эта минута была только с Сергеем Петровичем — никто другой никогда такого со мной за полвека «там» и восемьсот семнадцать дней «здесь» не делал!

Эта минута всегда заканчивалась раньше, чем я бы хотел. Мне так нравилось летать в воздухе в руках Серпа! Под его поцелуями и ласками! Невероятное наслаждение!

Увы, в какой-то момент я завис в объятиях Серпа, глазами на уровне его глаз, с болтающимися в воздухе ногами.

— Ты знаешь, как мужчины занимаются сексом?.. — спросил Сергей Петрович.

Я слегка кивнул. И отвел взгляд. Эх, покраснеть бы!

— Один трахает другого в… — мужчина замялся. — В прямую кишку. Знаешь, что такое прямая кишка?

Я снова слегка кивнул.

Даже если бы я на самом деле был пятнадцатилетним девственником, все равно, как бы я мог не знать, что такое прямая кишка?

— Это больно, — добавил Серп.

— Ладно, — кивнул я после приличествующей ситуации паузы.

Мужчина смотрел на меня.

Я шмыгнул носом.

Ну, давай же, наконец! Не тяни!

Но Серп все тянул. В его глазах опять мелькнуло сомнение.

Я удивленно на него посмотрел. Ах да, еще должен быть разговор про презерватив! Типа, я не знал, что встречу тебя, у меня нет презерватива, если хочешь, отложим до другого раза…

Вместо этого, однако, Сергея Петровича потянуло на этические искания. Это в момент, когда он держал в своих руках самого красивого во всем мире мальчика! Совершенно голого!

— Ты маленький. Понимаешь? Нам нужно… Подождать… Несколько лет.

О том, что мне далеко не пятнадцать, я пока решил не говорить. Это всегда успеется. Вместо этого наговорил кучу банальщины, которую всегда в таких случаях говорят: что мы оба этого хотим, что-то, что происходит между нами, касается только нас, что все это останется только между нами, что остальным об этом знать необязательно.

В общем, закончилось тем, что Серп опять меня поцеловал в губы, снова сильно и страстно. Я к этому моменту уже изнывал от желания настолько, что сам был готов его изнасиловать.

— И… понимаешь… я ведь не знал, что встречу тебя… — говорил мужчина. — У меня нет с собой презерватива. Давай отложим до завтра? Заодно еще раз подумаешь…

— Не надо презерватива… — прошептал я.

И покраснел! Вот уж от себя не ожидал! Что-то в организме сработало, и я на самом деле покраснел!

Дальше все шло по стандартному сценарию. Серп стал меня целовать, с каждой секундой распаляясь все больше. Я и так висел в его руках, а тут он поднял меня еще выше и укусил за шею. До крови, больно. Как я знал, следы зубов на коже будут отчетливо видны.

Потом он стремительно, как куклу, потащил меня к столу. Смахнул с него все на пол и бросил меня сверху. Навалился всей тяжестью. Стал ласкать, целовать и покусывать — лицо, шею, грудь, руки.

Потом Серп с силой раздвинул бедрами мои ноги.

Я знал, что будет дальше, и попытался увернуться, спасая яички, но Серп не дал мне такого шанса. Ударил в меня своим обалденным узким тазом, и удар пришелся прямо по мошонке. Я вскрикнул от боли и дернулся, и Сергей Петрович только тогда чуть сдвинулся в сторону.

Мужчина с силой прижимал меня к столу, наваливаясь, как ледокол на чертовы торосы. Руки лихорадочно скользили по всему телу, губы целовали губы. Его бедра двигались, будто он меня уже трахал. Пенис через спортивные штаны ходил туда-сюда у меня между ног. Мой член соответственно терся о его живот.

Мне некуда было девать свисающие со столешницы широко разведенные ноги. Просто держать их на весу было неудобно, так что я, слегка отойдя от роли девственника, забросил их на Сергея Петровича, обхватив ими его поясницу. Заодно еще шире раскрылся, позволяя вжаться в себя совсем плотно.

Мужчина зарычал. Это мое движение его сильно подстегивало.

Теперь я тоже мог, пусть слегка, но двигаться, и стал извиваться под Серпом. Я терся о него всем своим телом, всей кожей. Это было удивительное ощущение — сильный молодой мужчина, красивый, сексуальный, приваливший тебя сверху, пришпиливший к столу, двигающийся, будто уже трахающий, а ты прижимаешься к нему сам, подаешься вверх, хочешь полностью с ним слиться…

Я, как всегда, упустил момент, когда Сергей Петрович потянулся к полу, чтобы поднять с него тюбик крема. Тяжелое тело приподнялось, позволяя дышать. Серп одной рукой открутил крышечку, выдавил крем на пальцы и отбросил тюбик.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Глядя мне в глаза, мужчина залез обмазанной кремом ладонью между моих ягодиц и стал осторожно давить одним пальцем на анус. Тело мое, пытаясь отстраниться, инстинктивно дернулось.