Ник, или Восемьсот тридцатый день сурка (СИ) - "Ruslan-der" - Страница 38

— Никита, ты дома? — раздался в коридоре женский голос.

— Да! — Ник осип, и ему пришлось прокашляться. — Да! У нас гости!

В комнату заглянула Никитина мама…

========== Эпилог ==========

Суббота, пятое сентября, 4:47 утра

Я заснул совершенно счастливый, с улыбкой на лице. Наверное, это был мой самый глубокий и умиротворенный сон за все дни в петле времени. Тот единственный сон, когда меня ничего не тревожило и не беспокоило…

Потом я вдруг проснулся. Разом. Открыл глаза, несколько мгновений таращился в темноту, не понимая, что произошло. Потом сел в кровати и взглянул в мобильник. Было 4:47. Через несколько секунд этот мир — мир, в котором Никита меня поцеловал, — исчезнет, и нужно будет начинать все сначала. Но это было не страшно. Я знал, что чудо возможно. Знал, что я могу быть счастлив даже здесь, в петле времени.

Цифры дрогнули, и зажглось 4:48.

Меня не бросило обратно на подушку. Мобильник не оказался на столе. Я все так же сидел на кровати и пялился в экран телефона.

Я удивленно оглянулся. Все еще не понимая, уставился в мобильник. Под огромными цифрами «4:49» светилась короткая строчка мелкими буквами: «Пятое сентября, суббота».

Я потянулся к тумбочке и повернул к себе будильник. Он показывал 4:48:12. Потом стало 4:48:13. Потом 4:48:14. И тоже «Пятое сентября». Часы отсчитывали секунды дня, в котором я не мог, не имел права быть. Уже пятнадцать лишних секунд. Шестнадцать…

Я бросился к окну, изогнулся, чтобы посмотреть наискось, на стену дома через улицу. Там тоже были часы. И они тоже показывали немыслимое, нелегальное, невозможное — «Пятое сентября».

Хэппи-энд

Все закончилось, увы, не так, но автор очень хотел бы, чтобы было именно так. Эпилог, каким он должен быть.

Артем и Никита жили долго и счастливо.

Вместе.

Конечно, вместе!

Артем периодически принимался рассказывать Никите про петлю времени, но его друг только смеялся, дивясь фантазии любимого.

У них была поразительная жизнь, в которой им, уже зрелым и состоявшимся, пришлось купить две квартиры рядом, втихомолку прорубить между ними дверь и заходить к себе домой через разные двери.

В этой жизни Никита получил какую-то литературную премию, но на ее вручение не мог позвать Артема, и тот доставал приглашение левыми путями.

В этой жизни Артем провел много исследований и написал много статей, но так и не сделал открытия, в котором по непонятной причине был совершенно уверен.

В этой жизни Артем упорно пытался убедить Никиту рассказать об их любви всему миру, но так и не убедил.

Когда Артему было уже шестьдесят восемь лет, он, таинственно улыбаясь и делая большие глаза, заставил Никиту бодрствовать всю ночь с четвертого сентября на пятое. Ничего не произошло, и Артем, явно растерявшийся, сделал неуклюжую попытку представить все как шутку.

Весь день субботы пятого сентября они гуляли по городу, заглядывая в самые отдаленные уголки и вспоминая места, которых давно уже не существовало. И, конечно, вспоминая историю их знакомства, бурную, стремительную, всесокрушающую, когда буквально за один день они дошли от первой встречи до первого поцелуя…

Как все закончилось на самом деле

Эпилог, который автор настоятельно (настоятельно!) не рекомендует читать. Пожалейте Артема! Не читайте дальше! Пожалуйста! Только для эмоциональных мазохистов!

Артем Андреевич Свиридов умер в 4:48 утра в субботу, пятого сентября. Он пробыл в коме ровно сутки. Собственно, когда с ним случился обширный инсульт, Артем Андреевич был в лаборатории, среди множества сотрудников, ставил эксперимент, так что момент удара не только запомнили люди, но и зафиксировали видеокамеры. Это случилось в 4:47 утра в пятницу, четвертого сентября.

Свиридова, конечно, забрала скорая и отвезла в ближайшую больницу, где его сразу поместили в реанимацию. В первые несколько часов множество раз фиксировалась клиническая смерть, но потом состояние стабилизировалось, и Артем Андреевич пребывал в тяжелом состоянии до утра субботы.

Это был одинокий старик. Врачи упорно пытались отыскать хоть какие-то следы его жены, пусть даже бывшей, если он был разведен, и детей, но никого не обнаружили. Проведать больного приходили только сослуживцы, но их к Свиридову не пускали, потому что в реанимацию пускают только родственников.

Все время пребывания Артема Андреевича в коме электроэнцефалограф каждые полторы-две минуты фиксировал всплески мозговой активности. Эти всплески сопровождались повышением сердечного ритма и быстрыми, беспорядочными движениями глазных яблок, будто больной видел сон, хотя, конечно, какой может быть сон в коме! Эти странные приступы проходили сами. За сутки их случилось ровно восемьсот тридцать. Последний дал неожиданный результат — лицо больного расслабилось, а губы растянулись. Посторонний мог бы сказать, что Артем Андреевич умиротворенно улыбается, но врачи знали, что это просто спазм лицевой мускулатуры. С этой улыбкой больной и умер.