Ник, или Восемьсот тридцатый день сурка (СИ) - "Ruslan-der" - Страница 23

Как круто! Все равно что между двумя асфальтными катками оказаться!

— Да хватит уже! — кричал Костик, но камеру от нас не отводил.

И тут я почувствовал, что приближается неизбежное. Я попытался вывернуться, но мужчины держали меня крепко. Думаю, они даже не поняли, почему я вдруг стал барахтаться.

В следующее мгновение мое сотрясаемое толчками двух мужчин тело выгнулось, я захрипел, и струя спермы вырвалась из моего члена, залив джинсы Сереги и заляпав край его футболки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Парни все еще ничего не поняли. Олег продолжал с силой вдавливать свою пирамиду в мой зад. Удав кусал кадык.

Новая струя спермы.

— Да он кончил! — только сейчас воскликнул Сергей.

Олег остановился. Потом ослабил давление, и я едва не упал. Охранник поддержал меня, прислонил спиной к стенке. Из моего пениса все еще толчками вытекало семя, и оба актива несколько секунд смотрели на это зрелище. Оба тяжело дышали.

Костик с радостным возгласом подскочил поближе, снял крупным планом мой член, а потом переключился на потеки спермы на джинсах Сереги.

Я все никак не мог отдышаться. Ноги дрожали. Натертая кожа горела. В воздухе появился характерный запах спермы.

— Да он вообще совершеннолетний? — вдруг спросил Вадик. Нашел-таки способ сломать кайф. — Ты его паспорт проверял?

Никакой паспорт я, конечно, предъявить не мог. Во-первых, при Гошике паспорта не было. Во-вторых, а какой смысл показывать документ с чужой фотографией?

— Руслан все проверил, — ответил Костик, выключая камеру. — Расслабься, Вадя!

«Режиссер» подошел ко мне и, тщательно избегая прикосновений к измазанной семенем коже, поцеловал.

Вадик стоял чуть в стороне. Он начинал меня потихоньку ненавидеть, а это, как известно, может привести к удару ножом в сердце. Собственно, в нашей истории он уже дважды меня зарезал. Один раз я умер сразу же. Второй раз — уже в больнице, промучившись в полном сознании два часа.

Я сделал шаг к Вадику. Стараясь не испачкать его одежду, засосал в губы. Было по-своему приятно — Гопник, как ни крути, был мальчиком сладеньким-пресладеньким. И щекотало нервы — как же, целоваться со своим убийцей!

— Ого! — воскликнул Костик. — Да Гоша еще тот кадр! Универсал?

Олег, вместо того чтобы дать своему постоянному партнеру почувствовать себя вновь в центре внимания, выдернул Вадика из моих объятий и оттолкнул в сторону. Губы охранника впились в мои, ладонь до боли сжала ягодицу. Я закрыл от удовольствия глаза и невольно подался навстречу Олегу.

— Как этот ваш Гоша хочет! — обиженно сказал пассик. — Настоящая сучка! Кончил, а все равно липнет! Гош, ты же не для денег это делаешь, правда?

Пальцы Олега вовсю елозили, с явным намерением проникнуть внутрь, по анусу. Серега тоже вознамерился присоединиться, так что наша «асфальтоукатка» могла повториться снова.

— Зачем тебе деньги? — не унимался Вадик. — Ты ж точняк из богатеньких! Не боишься, что папик будет дрочить и наткнется на наши ролики? Любимой болонке может понадобиться внеочередной круиз! Для восстановления душевного равновесия!

Все, даже занятый мною Олег, загоготали.

— Познакомились, и хватит! — прикрикнул на нас «продюсер». — Еще натрахаетесь! Все в душ! Пассивы отдельно!

Я тут же, уворачиваясь от поцелуев охранника, задвинул свои условия — всем побриться, всем почистить зубы.

— И ты тоже! — улыбнулся я Костику.

Терпеть не могу щетину.

Хозяин хаты растаял в улыбке и тут же убежал. Парни раздевались, озадаченно на меня поглядывая. Как я знал, ни один пассик еще не ставил им условия, что они должны делать в ванной. Это напрягало, но возражать они не стали — я, как-никак, был ангельски красив, а прекрасным небесным созданиям не отказывают!

Я откровенно, не скрываясь, разглядывал тела актеров, их животы и торсы, члены и задницы, ноги и плечи. Все это было красивым. Все это было сексапильным.

Кстати, Вадик гладко сбривал волосы на теле — в подмышках, на лобке, на мошонке. При размерах его членика эта безволосость создавала какое-то сюрреалистическое впечатление несмышленой подростковости.

Мое внимание не осталось незамеченным. Вадик хмыкнул и по-блядски вильнул бедрами.

Все кончилось тем, что голые Олег и Серега снова стали хватать меня за всякие места. Их руки поглаживали задницу, живот, ноги. И измазанный спермой член тоже. Очень скоро вся моя кожа оказалась в семени.

Разминая, будто кусок пластилина, активы дотащили меня до ванной.

Там брился Костик. Был весь мокрым, так что душ он принял. В голом виде Костик был довольно хорош, хоть и не столь спортивен, как остальные. Активы дружно забрались под воду и даже вылили на себя немного шампуня. Друг на друга они особого внимания не обращали, привыкли, а вот на меня пялились беспрерывно. Через минуту они уже брились, а еще через минуту чистили зубы.

Серега принялся чистить мокрой щеткой свои джинсы. Сперма еще не успела высохнуть, так что много времени ему не потребовалось.

Потом была моя очередь принимать водные процедуры. Я выпроводил всех из ванной и закрылся на задвижку.

*

Когда я закончил, в ванную забрался Вадик, но ждать его не стали.

Все вновь оделись, вышли из квартиры в подъезд, и Костик усадил меня на подоконник между этажами. Я должен был «задумчиво» глядеть в окно. «Оператор» долго снимал мое лицо, но не забывал нырять и «на тело», пусть и в одежде. «Появились» Олег и Серега, которые с ходу «наехали» на меня с какими-то предъявами. Я изображал раскаяние и желание искупить. Меня куда-то потащили, и на этом сцена закончилась.

Далее «по «сценарию» мы уже были «на квартире». Меня грубо бросили на кровать. Олег и Серега встали надо мной, разглядывая. Я же изо всех сил демонстрировал испуг и покорность. Парни набросились на меня, стали лапать и раздевать, я «сопротивлялся из последних сил».

— Стоп! Стоп! — закричал Костик. — У Гоши стоит! А ведь его насилуют!

— Да какая разница! — буркнул Олег, нетерпеливо поглаживая мою задницу. — Не на «Оскар» же! Может, твой персонаж — латентный пидор! Или неосознанный мазохист!

Костик с таким наукоемким аргументом согласился и снова включил камеру. Меня, полураздетого, «сопротивляющегося», сняли крупным планом — лицо, голую задницу, обнаженные до середины бедер ноги, торчащий член.

Потом с меня окончательно сорвали одежду. Я выворачивался, меня держали за ноги и вытянутые над головой руки, а Костик снимал это во всех подробностях. Потом меня перевернули на живот, и сеанс съемок «сопротивляющейся обнаженки» повторился. Я «испуганно» мычал, мотал головой, пытался вырваться, но «ничего поделать не мог». Костик, как комар, крутился со своей камерой между нами.

Олег расстегнул ширинку и достал окаменевший от возбуждения член. Я невольно потянулся к нему губами…

— Стоп! — заорал «режиссер». — Ты что! Ты сопротивляться должен!

Олегу пришлось спрятать свое сокровище обратно в штаны, мы вернулись в прежнюю позицию, и все повторилось. Я «отшатнулся» при виде члена, но Серега придавил меня к кровати коленом, скрутил за спиной руки, и я «затих». Охранник поводил головкой по моим губам. Я демонстративно сжал зубы. Олег покачал кулаком у меня перед глазами, и я приоткрыл рот. Головка коснулась языка. Потом сразу же протиснулась глубже. Ощущение большого члена во рту было божественным! Эластичный и одновременно твердый стержень, толстый, горячий, с бьющимся внутри пульсом, вновь и вновь напрягающийся, пахнущий шампунем и мужским желанием, раздвигающий челюсти, растягивающий губы…

Я закрыл глаза от удовольствия.

— Мало! — тут же отреагировал Костик. — Ты его полностью должен заглотить!

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Пришлось выныривать из сладостного тумана и рассказывать, что я в принципе полностью не заглатываю, просто не способен на это. К тому же по сюжету я девственник, которого насилуют. Какое заглатывание, да еще и на всю длину!

Мы двинулись дальше. Олег засовывал мне в рот головку, не пытаясь зайти глубже. Он осознавал, что у него большой член, и был аккуратен. Молодец!