Ник, или Восемьсот тридцатый день сурка (СИ) - "Ruslan-der" - Страница 21

Ник осел на диване. Кулак замедлился. Потом парень его вообще разжал и стал тереть головку и ствол пальцами. Из кончика члена продолжала толчками выливаться сперма.

Запах семени разлился в воздухе, и я с силой втянул его ноздрями. Сколько же лет прошло с тех пор, как я слышал его в последний раз!

На языке даже появился привкус, который, как я думал, был давно позабыт. И сразу невыносимо, просто невыносимо захотелось слизнуть сперму с живота Ника и взять его член в рот.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Никита открыл глаза, посмотрел вниз, заметил темные влажные пятнышки на футболке и попытался несколькими слабыми, вялыми движениями их стряхнуть. Но его рука расслабленно упала на диван. Ник закрыл глаза и так застыл.

Он сидел неподвижно, только вздрагивал его член. Из кончика время от времени появлялась новая капля спермы…

Выйти к нему? Вот сейчас встать и выйти? И будь что будет?

Наконец Никита шевельнулся. Провел чистой рукой по волосам. Кое-как стащил, переступая ногами, с себя штаны. Встал, продемонстрировав мне покрасневшие от долгого сидения на шершавом диване мячики ягодиц и свои длиннющие тонкие ноги. Еще раз поправил волосы. Ушел в ванную.

Я подождал несколько секунд, поднялся и крадущимся шагом, постоянно ощущая, как мой напряженный член упирается изнутри в штаны, подошел к выходу из комнаты. Осторожно выглянул.

Черт! Дверь в ванную была открыта нараспашку. Никита стоял, согнувшись над раковиной, и смывал с живота сперму.

О том, чтобы незаметно выскользнуть из квартиры, не могло быть и речи.

Я растерянно завертелся на месте, но ничего другого не придумал, кроме того, чтобы снова спрятаться в том же углу.

Я едва успел это сделать, когда в комнате показался Никита.

В одной только белой футболке. Голый ниже. С обнаженной задницей. С обнаженными длинными ногами. Член его все еще торчал.

Очень сексуально! Прямо очень!

Ник постоял посреди комнаты, о чем-то размышляя. Подошел к столу, полистал «Фауста». Потом взял телефон и стал что-то в нем искать.

Мне понадобилось почти две секунды, чтобы догадаться, кому он хочет позвонить. Лихорадочно, едва не оборвав карман, я выхватил свой мобильник и судорожно нажал на кнопку уменьшения громкости. Телефон завибрировал в моей руке, издавая характерный жужжащий звук.

Я поспешно сбросил звонок. Ник, вроде, ничего не заметил.

Я набрал, не слишком заботясь о правописании, быстро, очень быстро: «Извни, не место говорит».

В руках Никиты громко бипнуло. Он прочитал мою смс-ку. Стал печатать ответ.

Я отключил вибрацию, и его послание пришло уже беззвучно: «Ты так поспешно ушел. Все в порядке? Ничего не случилось?».

Я ответил: «Обычные семейные дела. Перезвоню».

Новая смс-ка: «Если быстро освободишься, возвращайся. Еще часок-два сможем позаниматься».

Ник бросил телефон на стол и поправил рукой торчащий член. Обхватил мошонку, сжимая яички.

И вдруг пошел прямо ко мне.

Он заметил меня? Сейчас что, будет очередной скандал? С мордобитием?

Ник, однако, просто плюхнулся в кресло, за которым я прятался. Я скрючился в своем углу, сложившись в три погибели, пригнувшись, едва не распластавшись на полу.

Я не видел Никитоса — над спинкой торчала только его голова. Он что-то делал, но я, конечно, не мог понять, что. Потом он съехал по сидению вниз, и осталась только его макушка, всего несколько вихров. Копошение продолжилось. Еще через несколько секунд Ник забросил голую ногу на ручку кресла, и прямо передо мной оказалась его тонкая голень. В который раз я почувствовал, как у меня внутри от такой красоты все сжалось.

С той стороны в быстром темпе раздавались тихие ритмичные звуки, но я совершенно искренне не догадывался, что там происходит, пока не услышал вздох.

Так Никитос там дрочит! Опять! Всего через несколько минут после того, как кончил! Гигант!

И только теперь до меня дошло, что виной всему я, — возбуждение Ника было слишком долгим и слишком сильным.

Что же он, негодяй, не набросился на меня живого, во плоти! Если так хочешь, зачем дрочить? Ведь можно было просто зажать меня здесь, в этой комнате, и к этому часу мы бы уже такого навытворяли!

Звуки копошения стали быстрее, макушка Никиты с размаху врезалась в спинку кресла, голень с силой прижалась к ручке. И почти сразу же стало совсем тихо. Все движения замерли. Послышался новый вздох и еле слышное:

— Артем!

Я вздрогнул. Во мне все обмерло. Я застыл, решив, что он меня обнаружил.

В позе Ника, однако, ничего не менялось, и я вдруг понял: он просто произнес мое имя. Мое имя! Ну, разве я не крут! До чего человека довел!

На этот раз Ник отдыхал совсем недолго. Почти сразу же сорвался с кресла и побежал в ванную.

Едва он вышел из комнаты, я бросился следом. Выглянул.

Никита дернул дверь в ванную чуть сильнее, и она, хоть и не закрылась совсем, все же не осталась, как в первый раз, нараспашку. Поверни Ник голову, и он бы сразу меня увидел. Тем не менее, я решился. Осторожно, стараясь не бежать, потому что именно скорость и обращает на себя внимание, выполз в коридор, сделал шаг и, фух, оказался вне поля зрения Никитоса.

Бесшумно открыл дверь. Выскользнул на лестничную площадку…

*

Я был возбужден. Хотелось не просто разрядки, а плотного, насыщенного секса. Такого, чтобы просить пощады и уползать от ненасытного самца. А еще лучше — самцов.

Возвращаться к Никите было бесполезно — его родители придут через несколько часов. Да и после двух оргазмов он вряд ли будет со мной более покладист, чем обычно…

Я подумал о Серпе, но обнаружил, что время занятий его группы уже прошло.

И тогда я стремглав бросился к неприметной хрущевке в восьми кварталах от дома Никиты. Вот где никого соблазнять не придется! Вот где секс снова и снова! В таких количествах, что под конец действительно хочется бежать без оглядки!

У входа в подъезд я заметил Гошика и подналег. Было просто удивительно, сколь стремительным могло быть мое юное тело. Я догнал парня на лестнице между вторым и третьим этажами и без лишних разговоров, сходу, стукнул его головой о стену. Гошик, даже не успев удивиться, осел. Я быстро обшарил его карманы, забрал мобилу и все бумажки, позвонил в двери на втором и третьем этажах и убежал по лестнице вверх. Один из открывших жильцов заметил лежащего без сознания парня и метнулся обратно в квартиру, вызывать скорую. Гошика увезут в больницу, промурыжат весь вечер, оставят на ночь, он сбежит, но на съемки уже не заявится.

Я поднялся на пятый этаж и позвонил в дверь Кости. Открыли мне сразу, Гошик ведь опаздывал. Несколько секунд продлилась немая сцена, столь неожиданным для открывшего оказалось то, что на пороге стоял божественно красивый парень — то есть, я. Потом меня впустили внутрь.

— Слышь, Костя, тут к тебе какой-то пацан пришел, — пробурчал Олег, явственно сглотнув слюну.

Олег был местной порно-звездой, тридцатилетним активом с большим членом. Одет он был в форму охранника, но где он работал и что охранял, я не знал. Из всех моих партнеров здесь, в днях сурка, он был самым «старым», но столь древний возраст (кхе-кхе, шучу!) с лихвой компенсировался его отличной физической формой.

Из комнаты выглянул Костя, продюсер, режиссер, оператор, хозяин хаты и просто весьма похотливая личность двадцати трех лет отроду. Он тоже не ожидал, что новый актер окажется не просто смазлив, а прекрасен. Он тоже сглотнул слюну. Ему тоже потребовалось усилие, чтобы прийти в себя.

Три минуты у меня ушло на то, чтобы заявить, что я Гоша, меня прислал Руслан, — Руслан ведь звонил обо мне? — я пассив; что делать, знаю; о расценках мне Руслан рассказал; опыта у меня мало, но я обещаю стараться; и, кстати, вот моя медсправка и записка от Руслана (пригодились бумажки из карманов настоящего Гоши).

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

— Гм, — потер переносицу Костя, разглядывая меня без всяких церемоний. — А ты, вроде, окэйный! Раздевайся!

Меня утащили в комнату, в которой не было ничего, кроме большой кровати и всякой съемочной дребедени. Из кухни подошли остальные «актеры» — актив Серега и пассив Вадик. Оба были приблизительно моего возраста и моей комплекции, хорошо скроенные, но без чудес природной красоты на лицах.