Звездная память. Земля (СИ) - Легасова Татьяна - Страница 41

-Да, там будут свои прелести, Таня, поверь, - и он поцеловал меня в губы, сначала нежно, а затем, чувствуя, во мне пульсирующее желание от его головокружительного присутствия рядом, поцеловал пламенно, освобождая мое тело от одежды для ласк и последующего экстаза.

На пике бушующей волны страсти, я снова проникла в тайны души, на сей раз той, которая выбрала меня своей матерью. Я видела его, моего будущего сына, как же он будет похож на своего отца! Могучий, авторитарный, независимый, а от меня он унаследует миролюбие, страсть к жизни, желание творить добро. Какой же сложной казалась мне в моем видении его судьба. Один все свое детство, ведь он будет гораздо смышленее других детей, мгновенно распознающий мотивы поведения всех, кто его окружает, обучающийся не использовать свои способности в угоду сиюминутному эгоистическому желанию. Этому на Гамсе он бы никогда не научился. Человечество подарит ему возможность обуздывать свое эго и размышлять о последствиях своих действий. Это впоследствии будет выделять его среди его нового окружения вне Земли. И именно это остановит ту войну, которую начал вести его отец. Я была счастлива! Я гордилась им заранее!

Мы лежали с Рутом в обнимку, поглаживая друг друга по раскаленным страстью телам.

-Я назову его Игнат, - прошептала я.

-Я видел, - подтвердил Рут, - земное имя.

-Ты не согласен? - спросила я.

-У меня нет возражений, вряд ли нашему сыну облегчит и без того непростую жизнь странное гамсийское имя, - ответил Рут.

-Я уже им горжусь, - взбудоражено констатировала я.

-Да, он будет достойным сыном, - сказал Рут.

-Ты не отвергнешь его из-за того, что увидел? - спросила я, намекая на то, что именно Игнат закончит начатую Рутом войну.

Рут рассмеялся.

-Ты так человечна, фламика, - пошутил он. - Мой сын всегда останется для меня тем, кто он есть, моей кровью, моим продолжением, ничто не сможет этого изменить, как и то, что его мать теперь моя жена, моя не до конца ее земных дней, а моя навсегда, на бесконечность, навеки.

-Я твоя жена? - переспросила я удивленно.

-Да, если гамсийка забеременела, то она автоматически принадлежит тому, с кем слилась в акте любви. Именно поэтому женщины моей расы как можно дольше оттягивают момент любви, не хотят терять свою независимость.

-А у вас есть что-нибудь типа ухаживаний?

-В том виде, как у вас нет, это скорее напоминает борьбу между мужчиной и женщиной, либо мужчина берет власть в свои руки, тогда гамсийка уступает, либо, если он слаб, то он терпит поражение, и женщина уходит.

-С ума сойти, значит, я была права, что устраивая для меня романтические свидания, ты порылся в моей голове, - с улыбкой сказала я.

-Я хотел тебя завоевать, фламика, я выбрал тебя, я никогда не сдаюсь, не забывай.

-А как же та, первая твоя любовь? - спросила я.

Лицо Рута стало вдруг печальным, и блеск его глаз потускнел.

-Она погибла, фламика, смерть вырвала ее из моих рук, но в этот раз я ей не позволю забрать тебя. Я тебя найду, даже после твоей смерти в земном теле.

-А ее почему не стал после смерти искать? - спросила я, чувствуя его боль от пережитого страдания.

-Она не родится больше в этой Вселенной, она ушла навсегда, безвозвратно для меня.

-Мне жаль, - сказала я, прижав его к себе поплотнее.

-Ты сейчас пойми, фламика, я тебя не отдам никому, никогда, ты моя навсегда, - он сказал это с такой уверенностью, я поняла, что даже смерть не сможет остановить его решимости и это немного напугало меня, ведь в моем сердце жило чувство и к другой душе, к тому, с кем мы были взаимодополнением, и даже мудрецы из Межгалактического Совета подтвердили это. Он считал эти чувства и мысли внутри меня.

- Если вспомнишь свое чувство к нему в теле гамсийки, в чем я вовсе не уверен, в той жизни с ним не будешь, просто сразу сейчас это пойми, я не позволю.

-Тебе не кажется это эгоистичным? - спросила я.

-Нет, мне кажется это правильным, потому что я люблю тебя, а ты любишь меня. А то, что у тебя внутри есть еще кто-то, пусть будет, его вырвать из тебя не смогу, но тебя из его рук вполне, потому, что ты моя жена!

Сейчас, когда от Та Эла остались лишь далекие воспоминания, а Рут был рядом и обнимал меня, когда я носила его сына, слова гамсийца воспринимались легче. Вот только внутри меня где-то на задворках души скреблось что-то маленькое, стершееся со временем, но живое и не желающее умирать. Это что-то горело очень ярко, но ненавязчиво, не лишая меня свободы, не принуждая меня к выбору, оно просто горело, напоминая о себе теплом, разливающемся в моем сердце.

Я не стала спорить или возражать, в этом не было смысла, я просто прижалась к своему космическому мужу, вдыхая вместе с ним нашу будущую далекую судьбу.

Когда утром я проснулась в своей кровати, Рута не было. Это встревожило меня. Я мысленно пыталась связаться с ним, но ответа не услышала, что могло означать только одно - он далеко. Его не было до самого обеда, я как раз уже собиралась идти в лес и искать его корабль, хотя, он, разумеется, был в невидимом режиме, заметить я его не смогла бы. Но возможно хотя бы моя телепатия бы сработала!

Когда он неожиданно появился в проеме двери, я сразу поняла, что что-то случилось.

-Ты сошел с ума? - вскричала я и бросилась к нему на шею.

-Прости, я не думал, что так задержусь, фламика, появилась проблема с порталом возвращения. Мне надо улетать немедленно. Я еле успел забежать попрощаться.

-Что? - меня накрыло болью, сравнимой с ударом электрического тока.

-Спокойно, - сказал он, делая мне внушение, за которое я оказалась ему благодарна, боль была нестерпимой. Под заморозкой я уже спокойнее смогла выслушать его инструкции.

-Это устройство имеет заряд примерно на пять выходов на связь, фламика, - сказал он, доставая из кармана брюк небольшой металлический шарик. - То есть пять раз за все время ты сможешь связаться со мной. Когда захочешь включить устройство, просто возьми его в руку и мысленно прикажи связаться со мной. Наш сын тоже сможет его использовать.

Я взяла шарик и убрала его в ящик комода.

-Я поняла, Рут, - несмотря на заморозку, меня накрывало слабостью из-за внутренней борьбы моих собственных трагических чувств и внушения Рута.

-Тише, фламика, тише, прошептал он мне на ухо, это не навсегда. Он взял со стола мой мобильный и сделал несколько наших фотографий мне на память.

-Пусть сын знает, как я выгляжу, однажды я приду за ним. Помни, ты моя, пусть эта мысль помогает тебе жить до конца твоей земной жизни.

-А как мы узнаем друг друга потом? - спросила я.

-Трудно сказать, но точно узнаем, не бойся, - сказал он и страстно поцеловал меня в губы.

Дальше он достал из другого кармана брюк блестящую цепочку серебряного цвета с большим неграненым синим камнем в элегантной оправе.

-Это мой тебе подарок, напоминание о моей любви, фламика, - сказал он и застегнул цепочку на моей шее. Этот кусочек его чувства на моем теле принес крошечное облегчение. Он будет напоминать мне о том, что это был не сон.

-Береги себя и нашего сына, фламика, помни, ты моя.

Он снова поцеловал меня, дольше, чем обычно, страстно, отчаянно, ощупывая мое тело руками, словно пытаясь запомнить его трепет и огонь, затем резко оторвался от меня и сказал:

-Иди спать. Я поняла, что этот сон, в который он отправляет меня, был единственным спасением от той травмы, которая сейчас могла разразиться внутри моего истерзанного сердца. Этот сон будет для меня целительным и позволит после пробуждения чувствовать себя хоть на одну толику менее несчастной от очередной потери дорого мне человека. Мое тело послушно направилось на второй этаж, и на прощание в своей голове я услышала: - До скорого, любимая.

Эпилог

-Мама, - позвал меня сын, - куда ты идешь? На улице собирается гроза.