Глаголь над Балтикой (СИ) - Колобов Андрей Николаевич - Страница 93

Здесь вице-адмирал отдавал должное штабным. Затеянная радиоигра должна была дезинформировать англичан, и создать мнение, что на Балтику ушли не слишком значительные силы. С этой целью, перед самой переброской, произошла смена позывных: первая линейная эскадра хохзеефлотте передала свой позывной недавно вернувшемуся в Вильгельмсхафен "Дерфлингеру", а сама приняла позывные собственного первого дивизиона, в то время как первый разведывательный отряд обменялся позывными с флотилией миноносцев, оставшихся в Яде.

Теперь любой англичанин, достаточно дотошный, чтобы разобраться в германских позывных, прослушивая немецкие переговоры, сочтет что Вильгельмсхафен покинули четыре дредноута, вместе с легкими крейсерами и миноносцами. Это значительные силы - но остающихся в Северном море тринадцати дредноутов и четырех линейных крейсеров вполне достаточно, чтобы заставить британцев воздерживаться от необдуманных действий. На самом же деле в Балтику идет вся первая линейная эскадра целиком, а это восемь дредноутов, да еще и с тремя линейными крейсерами первого разведывательного отряда впридачу, оставляя командующего хохзеефлотте всего только с девятью дредноутами и одним линейным крейсером. 

Дезинформация должна была сработать на какое-то время, но никто не сомневался в том, что радиолапша на британских ушах продержится не слишком долго. Поэтому Гуго фон Поль настаивал на кратчайших сроках проведения операции.

А короткие сроки, увы, влекли за собой известную суматошность планирования и отказ от детальной разведки. Да, германские корабли уже заходили в Ирбенский пролив, и тогда он не был минирован, но это было уже больше месяца тому назад. Насторожило ли это русских? Их способности к минной войне были чрезвычайно высоки, за месяц они вполне могли создать там мощнейшую минную позицию. А состав и численность корабельного отряда, обороняющего Рижский залив? Шмидт сразу же за вступлением в должность распорядился наладить авиаразведку, но получилось не слишком хорошо - кроме миноносцев, канлодок и одного маленького броненосца береговой обороны пилоты ничего не нашли. Зато их самих нашли русские истребители, сбившие одного разведчика. Известно было, что в Моонзунде базировались два броненосца береговой обороны: но быть может один из них ушел на плановый ремонт, или еще по какой надобности? Или его все-таки прозевали воздушные наблюдатели? Конечно, два этих кораблика хоть вместе, хоть порознь, четвертую эскадру не остановят. Но если авиаторы одного из них все же прозевали, то это свидетельствует о низком качестве разведки, значит, могли просмотреть еще кого-то, а кого? Из агентурных сводок вице-адмирал знал, что раньше русские не могли проводить свои броненосцы из Финского в Рижский. Знал и то, что они вели дноуглубительные работы, но не закончили их. Но вот каком состоянии они "не закончились"? Возможно, наиболее старые и не слишком глубокосидящие "Слава" и "Цесаревич" уже получили возможность пройти? А может, все это и вовсе дезинформация, и на самом войти в Моонзунд способны новейшие русские дредноуты? А как насчет сухопутной артиллерии? Русские не пытались превратить острова Моонзундского архипелага в неприступные крепости, но все же береговую оборону крепили. И кто знает, что им удалось установить по берегам Ирбенского пролива за истекший месяц? Шмидт ничуть не сомневался в том, что русские давно "обжили" Моонзундский архиплаг, оборудовав множество якорных стоянок для своих кораблей, но к их выявлению даже не приступали так что немецкий командующий ничего о них не знал.

Множество вопросов остались без ответа, и разъяснять их времени нет, но все это вице-адмиралу категорически не нравилось. Шмидт был твердо уверен, что знание врага дарует победу, а сейчас своего противника он не знал. Соответственно и план операции командующий вынужден был составлять, опираясь лишь на собственную силу. Безусловно, вверенная его руководству мощь превосходила силы русских как минимум вдвое, а скорее даже втрое, и это как будто внушало уверенность в успешном исходе дела, но...

Взяв за основу план принца Генриха, Шмидт добавил к нему всего лишь одну деталь: четвертая эскадра, прикрывая тральный караван, форсировав Ирбенский пролив, сразу пойдет в сторону русских фарватеров из Рижского в Финский. Там минный заградитель "Дейчланд" заминирует проходы, и русские корабли, уцелевшие во время прорыва четвертой эскадры, окажутся в ловушке. Ночь, вторгнувшаяся в Рижский эскадра проведет на якоре, отстоявшись за минными сетями и патрулями миноносцев, а утром сокрушит остатки русских кораблей, уцелевших после вчерашних боев. Затем тяжелые корабли поддержат с моря штурм Риги.  

Что до прикрытия, то Шмидт собирался расположить дредноуты и линейные крейсера хохззеефлотте по линиям Готланд -- Курляндия и Готска Санден - Сворбе соответственно. Если русские рискнут отправить в бой эскадру, сторожащую Финский залив, то первая разведгруппа установит с ней контакт, а первая линейная эскадра - уничтожит. Русские дредноуты мощны, они несколько лучше "Гельголандов" и значительно лучше "Нассау", но численного превосходства в пропорции два к одному техническим совершенством не перешибешь. Ну, а если царская эскадра не рискнет покинуть воды Финского залива - что ж, так тому и быть. Захват Риги откроет войскам кайзера дорогу на Петербург, так что цель операции все равно будет достигнута.

Часы пробили полночь, и вице-адмирал, болезненно поморщившись, отложил бумаги. Нужно было как следует отдохнуть: до начала операции оставалось немногим более суток.

***

В ночь с 6-го на 7-е августа 1915 года кайзеровские корабли поднимали пары и выбирали якоря, а портовые буксиры растаскивали в стороны сети и боны. Малым ходом из гаваней выходили дивизионы, флотилии и отдельные корабли: как множество ручейков, стекающихся в полноводную реку, под покровом тьмы сливались они в огромные эскадры. Восемь дредноутов и семь броненосцев, три линейных и два броненосных крейсера, семь легких крейсеров, пятьдесят четыре эсминца и миноносца, тридцать четыре тральщика, три подводных лодки, минный заградитель и многочисленные вспомогательные корабли шли сейчас в заранее назначенные им точки сбора.

Мощь германского военно-морского флота, так долго лежавшая под спудом, сейчас приходила в движение. В сумраке ночи выстраивались колонны тяжелых кораблей, в авангарде разворачивались крейсерские завесы, на флангах резали волну миноносные флотилии: все было готово к походу и бою, и в назначенный час армада двинулась вперед. Сотни тысяч тонн стали, управляемые тысячами людей и ведомые железной волей адмиралштаба устремились сейчас на север.  Выкрашенные в шаровый цвет, сливающиеся с темной балтийской водой, корабли шли экономическим ходом, до срока не давая воли трепещущей в предвкушении схватки энергии своих машин. В этом они были подобны гигантской приливной волне: цунами редко можно заметить в океане, оно неразличимо средь иных волн, но, достигнув берега, обретает чудовищную мощь. Так и германский флот, до поры до времени мирно дремавший в Вильгельмсхафене, сейчас медленно двигался вперед, набирая инерцию и разбег. С тем, чтобы, достигнув Рижского залива, обрушить гнев Посейдона на зарвавшихся русских, круша их оборону и корабли и даже саму мысль о возможности сопротивления безупречной германской военно-морской машине.

ГЛАВА 25

Утро Льва Георгиевича Постригаева началось с глухого бубуха.

Командир канонерской лодки "Грозящий" ложился спать на закате, но приказывал будить себя задолго до рассвета с тем, чтобы встречать первые лучи солнца на ходовом мостике. Рассуждение было очень простое - если враг придет, то произойдет это с первыми лучами солнца.

После летнего рейда германских кораблей в Рижский залив, его обороной озаботились всерьез, завалив Ирбенский пролив тремя линиями минных заграждений, да еще и учинили корабельный дозор, в котором сегодня находился "Грозящий". Вряд ли можно было ожидать, что мины останутся для немцев секретом, а даже если останутся - здравый смысл призывал начинать траление с самого утра, чтобы иметь весь световой день в запасе. По понятным причинам вылавливать мины в темноте было далеко не лучшей идеей, а за дураков немцев никто не держал.