Хватка (СИ) - Войтешик Алексей Викентьевич "skarabey" - Страница 30

       — Я же и говорю, — не сдавался тот, — это просто легенда. Конечно, может быть до нашего времени эта история дошла слегка приукрашенной, но говорят, где-то в 1800-1810 году это происходило на самом деле. Славяне несколько раз отбивали у персов крепости, рвали в рукопашных схватках войска хана штыками и саблями. Тот, бедняга, едва не лишился ума, когда ему сообщили о том, что треть его войска погибла…

       — Вранье! — Не выдержал Вильгельм. — Уж в это я поверить отказываюсь решительно и бесповоротно! Вы, Бауэр, впрочем, как и Отто смешны в своих попытках заставить меня уважать нашего врага. Я отказываюсь это делать!

       В их огромной стране у руля стоят сотни проныр-евреев. Сама их страна — курорт для этого нечистого народа. И, если непобедимые с ваших слов славяне дали им себя поработить, то это проблема славян. Вспомните, в Польше! Приходилось буквально носом тыкать тех, кто сочувствует нам в нечистоплотность дел их руководителей. Что ни чиновник, даже захудалый, то еврей! Народ, докатившийся до подобного, просто не имеет права на жизнь, и никакие легенды не заставят меня думать иначе! И не бросайте тень на ариев. Если Ленинград город, созданным ими, почему они его бросили? Или это были славяне? В таком случае следует вывод, что арийцы и славяне братья? Мы сейчас воюем с братьями?

       — Нет, ну что вы, — спокойно заметил «Крестьянин». — Я же четко указал на то, по какой причине славяне заслуживают к себе самого скотского отношения. Но и отрицать того, что они умеют воевать нельзя. Такая агитация для нас вредна. Взять хотя бы июнь. Знаете, сколько держалась пограничная крепость в городе Брест?

       — Нет, — начинал закипать Вендт, — и знать не хочу! Это уже большевицкая пропаганда и ничего больше. Столько держаться не мог никто…!

       — Хватит! — Не выдержал гауптман. — Заткнитесь, …оба! Вендт, если у вас нет работы, то хотя бы не взводите нервы коллегам. Вы сами-то себя слышите, господа? До чего вы тут вдвоем договориться можете?

       Да, ситуация непростая и складывается она таким образом, что в данном месте работает только направление Бауэра. Что тут поделаешь? Будем всячески ему помогать, не валяться же днями на кровати? Только вот вопросы, Конрад, они к Вам есть и у меня.

       — Спрашивайте, командир, — на удивление спокойно приготовился отразить еще одну атаку «Крестьянин», — только прошу заметить, я не виноват в том, что Вендт такой нервный. Итак, что вас интересует?

       — Цель, Бауэр.

       — Цель? — Не понял тот.

       — Да, — морщась, стал подниматься гауптман, — я не совсем ее понимаю.

       — Если при раскопках мы находим артефакты…, — с готовность собрался изложить план своих действий «Крестьянин», но командир перебил его:

       — Нет, с ними-то, с артефактами, как раз все понятно. Нашли, упаковали, организовали охрану, сопровождение и увезли, но. Что, если там ничего из того, что ищет по всей земле Аненербе? Вскроем, а там просто кости, или гнилые доски…

       — Боюсь, Винклер, — «Крестьянин» заметно понизил голос, — что эти кости, или доски, особенно с письменами, могут интересовать нас даже больше, чем многие ценные артефакты.

       На первом этапе самое главное, это понять кто лежит в этих курганах. Для начала в только том, о котором ходят легенды. Кстати, должен вас предупредить, не пугайтесь ничего, что мы можем там обнаружить, даже если вы увидите человеческий череп, размером с половину нашего армейского тягача.

       Винклер, в этот момент натягивающий на себя брюки, замер на месте и вопросительно посмотрел в лицо обер-лейтенанта. Так и не поняв говорит тот правду или шутит, он перевел взгляд на Вендта. Тот выглядел растерянным.

       — Вы в своем уме? — Сдержанно произнес командир группы, продолжив одеваться.

       — Зачем Вы так? — Без какой-либо эмоциональной окраски ответил Бауэр. — Я всего лишь предостерег вас. Если вдруг подобное случится, вы просто не удивляйтесь.

       Винклер повторно смерил обер-лейтенанта взглядом:

       — Конрад, — потихоньку начиная давить на связки и теряя самообладание, подобно тому, как это недавно делал Вилли, заметил он, — для того, чтобы предполагать наличие в курганах того, о чем вы сейчас говорите, надо как минимум видеть хотя бы раз в своей жизни нечто подобное!

       Бауэр несколько секунд молчал, испытующе сверля глазами коллег. Наконец, он собрался, глубоко вздохнул, и произнес тоном человека, собирающегося свидетельствовать в суде:

       — Командир. Я бы не говорил об этом, если бы не видел подобного дважды…

       В крохотной комнате колхозного Правления, выделенного им майором Ремером для проживания, повисла мертвая тишина. Сек по окнам колючий дождь, лениво капало откуда-то из-под оконной рамы на подоконник, а Винклер и Вендт чувствовали себя так, словно вдруг оказались на краю бездонного обрыва.

       Самым простым в этой ситуации было бы просто посчитать «крестьянина» сумасшедшим. Мало ли, идет война, а он сам говорил, что только-только явился из какой-то мясорубки, о которой они с лейтенантом Гафном отзывались одинаково — это был ад! Однако, Фридрих слишком хорошо знал Конрада. В чем-чем, а в слабоумии того никак нельзя было заподозрить, а этот быстрый мозг и гибкую, словно лозовый прут психику сложно было бы пробить давлением любого «ада». Все эти его воспоминания о страшных боях, не больше, чем царапины на идеальной, толстой стенке глиняного кувшина, коим Винклеру рисовалась жесткая воля «крестьянина». Однако, все эти рассуждения так и останутся рассуждениями, а что касается слов Бауэра про огромный человеческий череп, то что тут греха таить, у впечатленного услышанным Фридриха где-то в районе груди до сих пор ощутимо холодило от необъяснимого страха. Чувствуя это, гауптман зашел на новый круг рассуждений.

       Сделав быстрый и поверхностный анализ тех, кого Винклер знал из службы Бауэра, Фридрих сделал вывод, что все они, как один, были с какой-то чудинкой. Однако, в равной степени можно быть уверенным и в том, что на полевые поиски, в которых, к слову сказать, Винклер уже не раз встречал «крестьянина», их отбирали через такое мелкое сито проверок, что сомневаться в здравом уме Конрада просто не приходилось. Отсюда вывод: обер-лейтенант говорит правду, какой бы дикой и нереальной она не казалась. От осознания этого, у Винклера начинали холодеть пальцы.

       — Хорошо, — с тяжестью в голосе и после ощутимой паузы произнес он, — в случае чего, мы будем к этому готовы.

Но скажите, Бауэр, что, если там не окажется ничего подобного? …Что, если там будет что-то другое, совершенно не интересное по вашей линии поиска?

       Конрад вздохнул:

       — То, что я скажу сейчас, — полушепотом сказал он, — является частью моих личных, секретных инструкций, поэтому прошу, отнеситесь к полученной информации в крайней степени ответственно.

       В случае, если в связи с каким-то быстрым и неуправляемым нами развитием событий я, по какой-то причине, не смогу успеть дать нужные распоряжения, пусть за меня это сделает любой из вас.

       А теперь давайте перейдем и непосредственно к ним, к этим самым распоряжениям. Дабы не опускаться к скучному и длинному описанию деталей, я изложу вам только основное. Запомните, господа, в том случае, если нам ничего не удастся добыть из курганов, а такое вполне может быть, как Вы, Винклер и говорили, нужно сделать все, чтобы после нас больше уже никто не смог этого сделать. Понимаете, о чем я говорю? Там, где не осталось и следа от былой возвышенности, ни в будущем, ни сейчас никто и ничего уже искать не станет, верно? Фридрих, мы знаем друг друга уже достаточно давно, и в прошлый раз я был гауптманом, посмотрите на меня, вы точно понимаете, о чем я говорю?

       — Думаю, что да, понимаю, — задумчиво ответил командир группы, — проще говоря, если мы не сможем каким-то образом достать спящую там Силу, то нам нужно чтобы после нас и русские никогда не смогли этого сделать?