Чёрная Дама, Белый Валет (СИ) - Крис Герта - Страница 32

— Кого допросить? — подозрительно спросила Тэль. — Я бы вот ни с кем там разговаривать не стала.

Ник, и без того стоявший к ней очень близко, не выдержал — приобнял за плечи, притянул и, склонившись к самому уху, прошептал:

— Саня — страшный-престрашный колдун, на самом деле. Так что ты предупреди своё привидение, чтоб вело себя прилично, цепями не гремело, завывало потише… А то будет беда-а…

Его пальцы сыграли на плече Тэль несколько нот из похоронного марша. Она коротко вздохнула, но выворачиваться из-под руки Ника не стала, а наоборот, чуть прижалась и уточнила:

— Так какой специальности колдун-то?

— Некромант, — спокойно сказал Лекс и на недоверчивое хмыканье девчонки развёл руками. — Так уж вышло.

— Да уж! — саркастически подтвердил ворон. — Ума только не пр-риложу, каким обр-разом могло получиться, что у Светлого р-рыцаря такой… кхм-м…

— Такой диплом? — подхватил Ник. — Как по мне — так это большой плюс, Ганс! Мало ли что взбредёт на ум нашему дорогому, любимейшему темнейшеству? Может, он поле великой битвы мертвяками окружит для устрашения противника. И просчитается — Санчо их раз — и уложит всех!

— А Тёмный лор-рд р-раз — и подымет! — съязвил Ганс. — Пр-ревосходное р-развлечение! Вот только поле боя его свита лишь наполовину контр-ролирует.

— Интересно всё-таки устроено мировое равновесие… — с большим недоверием сказала Тэль. — И Белый Клинок тоже… Ведь среди белых магов некроманты вообще огромная редкость.

— Ну конечно! — вспыхнул Лекс. — Скажи ещё, что некроманты — адепты зла! Тебе в голову не приходило, что убийцу легче найти, расспросив убитого? А вопросы наследования при внезапной смерти — зельевары решать должны? И, кстати, поднявшееся кладбище кто тебе будет укладывать, тёмные? Да они только угля подбросят в эту печь! Снобизм и глупость — так относиться к этой профессии!

— Я нормально отношусь! — возмутилась Тэль. — Это ваш фамилиар — сноб! И в Белом Совете — сноб на снобе сидит! Потому и странно, что Белый Клинок в кои веки проявил широкие взгляды на проблему и мудрость… Я, между прочим, вообще только об одном белом некроманте слышала.

— Непрестижная работа, что ж ты хочешь, — вздохнул белый некромант. — Но зато интересная!

— Ну да… Но тот, про кого я слухи поймала, он вообще странный. На эльфийской принцессе хотел жениться. Даже свататься ходил… Но уж это наверняка враньё. А твою невесту как зовут? Она кто вообще?

Лекс печально улыбнулся, а Ник, знавший историю о принцессе от первого до последнего поцелуя, обречённо вздохнул и предложил: — Давайте обойдёмся без длинного рассказа? Вернёмся к карте, а? — Так я уже всё показала, — сообщила Тэль и выписала ножиком замысловатый зигзаг в воздухе.

Торчавший из стола кусок незнакомой комнаты задрожал, схлопнулся, и карта свернулась в свиток. Девчонка перевязала его толстым синим шнурком и сунула за пояс кожаных штанов. Юбки из её гардероба исчезли вместе с образом селянки, и Ник слегка об этом сожалел. Или не слегка.

— Карту, естественно, возьмём с собой, — деловито сказала она. — По маршруту нас огонёк проведёт, а как в замке выйдем — дальше дело призрака. Лекс, ну ты чего молчишь? Должна же я знать, кого спасаем? А то нечестно получается!

— Пожалуй, — согласился Лекс. — Только вдруг ты спасать тогда откажешься?

— Почему это? — насторожилась барышня. — О-о-о… Только не говори, что ты и есть тот самый некромант из Тигерской академии! Слушайте, я вспомнила, как его зовут! Александр Тор-Кэриат! Ле-екс? Так это ты?!

Она вытаращила глаза на жениха эльфийской принцессы и опустилась на стул. Ганцонгер недовольно каркнул, а Ник был вынужден отпустить плечо девчонки и, вздохнув, отправился ставить чайник.

Надо отдать белому некроманту должное — к потрясению Ника, с повестью о любви и разлуке он уложился примерно в сорок минут. Правда, и Тэль, как ни странно, не проявляла обычного женского любопытства. Просто слушала. Ни лишних охов-ахов, ни выспрашивания мельчайших подробностей. То ли душу парню травить не хотела, то ли некромантия её интересовала больше, чем дочь Короля эльфов… По крайней мере, она сумела перевести разговор на профессию Лекса, и они, переместившись в его комнату, принялись оценивать вытащенные из шкафа ритуальные кинжалы, спицы и щипцы. Вот здесь Тэль взорвалась целой кучей вопросов. Потом некромант и магиня обложились мешочками с косточками, флаконами с порошочками, камешками разных форм и прочей дрянью, с точки зрения Ника. Он дважды принёс им чаю, несколько раз как бы нечаянно коснулся плеча девчонки, а потом раздражение наросло и превысило все пределы.

— Господа и дамы! — воззвал он и, полюбовавшись отсутствующими выражениями лиц, предложил: — А не пойти ли нам на ближайшее кладбище? Там вам будет гораздо уютнее!

— Ох, нет, Ник! — помотав головой, отказалась Тэль. — А который час? Мне вообще-то домой надо…

— Ух ты! Да я тебя заболтал совсем, — спохватился Лекс. — А главное мы так и не решили. Когда идём?

— А я не сказала? Следующей ночью очень удобно. Лорда не будет в замке. Он отправляется на Дикую Охоту. Поэтому…

— Тётка моя лимонная цедра! — позавидовал Ник. — Настоящая Дикая Охота?! Я бы тоже прокатился…

И поймал странный взгляд барышни.

— Думаешь, это весело?

— Не думаю. Но вот чисто прокатиться, посмотреть…

— Катание в карете Кормчего я тебе устроить не могу! — язвительно заявила Тэль. — Извини! Разве что пойти пораньше и посмотреть на выезд… Но это же мгновения. Ничего и не разглядеть… Ладно, мне пора. Ещё с призраком надо встретиться до утра и всё обговорить…

— Я провожу, — вызвался Ник, останавливая жестом поднявшегося было Лекса.

В мире уже стояла ночь — прохладная, тихая и полная незнакомых звёзд. Выйдя с барышней за калитку, Ник молча обнял её и принялся целовать, с трудом подавляя желание немедленно забраться под блузку. Тэль отвечала — самозабвенно и увлечённо, и, наконец, запустила пальцы ему в волосы. Ник тут же стянул с её головы заколку, превратив хвост в соломенную копну, и даже рыкнул от острой потребности дать волю рукам. Необходимой, как утренний кофе, как солнечный свет, как одеяло в мороз, черти всё раздери!.. Да гори оно всё!

Девичья грудь, мягкая и одновременно упругая, легла в ладонь, и препятствием стала только тонкая ткань блузки. Ник подавил стон, с усилием оторвал дрожащую руку и отодвинул свою кареглазую погибель. Просто второй месяц без женщины… Только и всего. Не больше, так ведь? Ведь именно так?..

Они стояли, уставившись друг на друга, и держались за руки. Светила луна, почти полная, но лицо Тэль разглядеть всё равно не получалось. Ник чувствовал себя, как в восьмом классе средней школы.

Ну или мир изменился.

— Что мне с тобой делать? — вырвалось у него.

— Не знаю, — тихо ответила Тэль.

— Ничего нельзя делать, ты понимаешь? — Мы ничего и не делали. — Пока ничего, — усмехнулся Ник. — Почти.

— И я вовсе в тебя не влюблена! — зло заявила она.

— Я тоже.

— Ну и хорошо. Просто мне нравится с тобой целоваться.

Ник потянул её к себе, но поймал в объятия только воздух. Исчезла… Постояв немного, он крикнул в ночь:

— А может, и влюблён! Но самую капельку!

И рассмеялся, когда невесть откуда взявшийся порыв ветра сердито кинул в лицо горсть остро пахнущих, свежесорванных листьев.

Жилое помещение превращается в дом, только когда его холят и любят. Это относится и к крупногабаритной квартире, и к избушке дровосека, и к роскошному замку. Больше того — настоящий дом становится в какой-то мере (иногда и полностью) живым и разумным. Но вдобавок — ревнивым и злопамятным. Если хозяин не уделяет ему должного внимания или постоянно пропадает невесть где, забывая о доме заботиться, стоит ждать мелких, но противных неприятностей. Углы паутиной зарастут, маусы артефакты ценные погрызут, а то и тараканы заведутся… И тут уж никто не поможет — ни толпа дезинфекторов, ни нанятые маги, ни работящие горничные.