Ни богов, ни королей (СИ) - Карпов Илья Витальевич - Страница 91

— Вайс…

— Не скажу, что удивлён видеть вас здесь, герр Эльдштерн. — прохрипел Рихард Вайс на ригенском. Здоровый уголок его губ искривился в улыбке.

— Ты его знаешь, дядя? — удивилась Рия. — Его придавило оглоблей. Я могу приподнять, а ты поможешь вылезти.

— Рия. — хладнокровно произнёс Карл. — Этот человек был послан убить нас.

— Что ты говоришь, дядя?

— Нет, девочка, он прав. — сказал Вайс и скривился от боли. — Но не вас, лишь тебя. Ничего личного… я выполнял свою работу.

— Ты мерзкий головорез, Вайс! — алхимик стиснул зубы. — Прибился к обозу, чтобы напасть на беззащитную девушку, пока она спит?

— Беззащитных девиц мне убивать не доводилось… Дьявол, как же больно… Я ведь видел, как вы оставляли её в шатре одну. Будь я столь беспринципным, каким вы считаете меня, герр Эльдштерн, она бы уже была мертва. А теперь… Похоже, госпоже Морнераль придётся самой решать свои проблемы…

— Тётя Ида? — изумлённо проговорила девушка.

— Твоя тётя — страшная женщина… — улыбнулся Вайс. — Как и я. Наверное… Потому такие люди и держатся вместе.

— И всё-таки. — Рия подхватила оглоблю снизу. — Он ранен, а я пошла в этот поход, чтобы помогать раненым. Дядя, помоги мне.

— Девочка моя, этот человек…

— Я слышала, что он сказал. — серьёзно сказала девушка. — Помоги мне. Прошу.

Карл подхватил громилу под руки. Рия приподняла тяжёлую оглоблю, а алхимик выволок его. Вайс закашлялся.

— Дьявол… Кха… Будто я всё ещё под этой чёртовой телегой.

— Сломаны рёбра. — холодно сказала Рия. — Будь здесь сейчас врачебный шатёр, можно было бы спасти.

— Не так бы я сдохнуть хотел, хех… — горько усмехнулся Вайс. — Помните, герр Эльдштерн? Наш… разговор…

Он вновь закашлялся.

— Ни кувшина вина, ни горы денег… А ведь ваша племянница, кха… В самом деле красивая девушка… Хоть что-то красивое перед смертью увижу…

— Заткнись, Вайс. — процедил Карл, сжав кулаки.

— Убить меня хотите, герр Эльдштерн? — дрожащей рукой Вайс достал откуда-то кинжал. — Вот, держите… Прирежьте меня и дело с концом.

Алхимик выхватил клинок из окровавленной руки громилы, но Рия остановила его.

— Стой, дядя. Этот человек хотел меня убить. Он работал на эту проклятую женщину, марая руки кровью вместо неё.

— Девочка, я ведь наёмник, наёмный убийца… — Вайс попытался рассмеяться, но его лицо перекосило от боли. — Такая уж у меня работа… Вне всякого сомнения, я заслужил смерть, так что…

— И наёмник может быть достойным человеком. — невозмутимо сказала Рия. — А смерть ты действительно заслужил. Но точно не быструю.

Вайс побледнел. Девушка присела на корточки и посмотрела ему прямо в глаза.

— При таком переломе человек может протянуть до нескольких дней, мучительно задыхаясь в агонии. — негромко сказала она. — у вас есть и другие раны, но я позабочусь, чтобы вы не истекли кровью раньше времени.

Рия обработала раны Вайса и старательно перевязала их, благо рядом с разорённым лекарским обозом возможностей для этого было предостаточно. Всё это время Карл стоял рядом, и взгляд его источал ненависть. Он сжимал в руках кинжал и боролся с искушением пустить его в ход. Когда, наконец, Рия закончила, она вновь обратилась к Вайсу.

— Теперь, мы уйдём, а вы останетесь здесь. Вряд ли кто-то отважится приблизиться к этому месту в ближайшие дни, как только узнают о драконе. Но даже если вас кто-то найдёт, это точно будет не лекарь. А значит, вам конец, господин Вайс. Идём, дядя.

Уходя, Карл оглянулся. Наёмник сидел, облокотившись на колесо. Рия подложила ему под спину мягкий тюк, так что наёмник Иды Морнераль мог ожидать смерти со всеми удобствами. Он заслужил, да. Наверное, и сам Карл заслужил смерти. Алхимик взглянул на кинжал, провёл пальцем по лезвию. Но не сейчас, нет. Он посмотрел на Рию: её лицо было спокойно и холодно. Воистину говорят, нет большей жестокости, чем жестокости милосердных.

Рихард Вайс встречал рассвет среди дыма и догорающего пламени. Боль не отступала ни на мгновение, но постепенно он привык к ней. Дышать было тяжело, и Рихард то и дело проваливался в забытье. И каждый раз возвращаясь в сознание он с невыносимым отчаяньем понимал, что всё ещё жив. И это было даже мучительнее, чем просто терпеть всё это. Всё же эта девушка оказалась куда более жестокой, чем её дядя. Но Вайс понимал это и не осуждал. Он был честен перед собой и прекрасно понимал, что у каждой из его жертв было полное право подарить ему самую страшную из возможных смертей в случае, если ему не удастся убить её. Но ему всегда удавалось сделать это первым. Каждый раз, кроме этого.

Теперь дракентальская долина не принадлежит госпоже Морнераль. О нет… Ни ей, ни мальчишке Делвину не справиться с такой напастью. Жалко мальчишку… Кто бы мог подумать, дракон. Вайс припомнил, как в детстве слушал рассказы об этих созданиях от путников, но всегда считал их лишь байками. Драконы вымерли — это всем известно. А случившееся этой ночью оказалось смачной пощёчиной всему тому, в чём Вайс был уверен. И где же чёртова смерть, когда она так нужна! Как же трудно дышать…

Очнувшись в очередной раз, Вайс увидел перед собой чью-то фигуру. Солнце уже взошло и раскрашивало её в огненные тона, напомнившие об осенних листьях. Наверное, он бредит… Ему больше не увидеть осень и не съездить с дочерью в Альвенгау побродить по осеннему лесу. Ну, хоть смерть наконец пришла к нему. Что-то это да значит… Осень, когда природа умирает до весны… Фигура смерти в осенних тонах… Но ему уже не ожить весной… Нет, такие, как он, умирают навсегда… Оно и к лучшему…

— Жизнь едва теплится. — Вайс услышал мягкий добрый голос.

— Едва… — отозвался он, с трудом двигая высохшими губами. Он почувствовал, как проваливается куда-то и решил, что это и есть смерть. Но тут же сознание неожиданно вернулось к нему. Боли не было, дышать стало легко. Изумлению его не было предела, он поднял взгляд и разглядел в фигуре, окрашенной утренним светом, немолодого человека с короткими волосами, одетого в серую рясу.

— Я умер? — с надеждой спросил Вайс. — И теперь ты проведёшь меня в царство мёртвых?

— К счастью, я успел раньше слуги бога смерти. Ты жив, друг мой.

Вайс ощупал себя и не ощутил ни вмятин на груди, ни жжения перевязанных ран.

— Да кто ж ты такой, чёрт тебя дери?! — выпалил он.

— Всего лишь служитель Холара, — улыбнулся незнакомец. Лицо, испещрённое морщинками, излучало доброту. — не так давно пустившийся в странствие. Прежде меня звали отец Дормий, а теперь… Пусть люди сами решат, как назвать меня.

— Ты исцелил меня за мгновение. В Анмоде таких называют святыми, хех. Да только зря ты меня спас, я человек дрянной.

— Моей заслуги в этом нет, друг мой. — Дормий присел рядом. — Холар привёл меня сюда. А значит, Владыке милосердия нужно, чтобы ты ещё оставался в этом мире.

— И зачем же? — прищурился Вайс.

— А вот это тебе придётся понять самому, друг мой. Боги могут указать путь, но ответ человек всегда находит сам.

Сказав это, отец Дормий поднялся и пошёл прочь. Вайс завороженно следил, пока он не скрылся в дыму. Так значит, боги дали второй шанс ему, наёмному убийце? Что ж, выходит, они не столь мудры, как о них говорят. И что же теперь? Теперь не мешало бы перекусить. Жареной грудинки бы… Стоит пошариться в лагере. Не могло же всё сгореть дотла.

— Быть может боги в своей бесконечной мудрости дали шанс и чему-нибудь съестному. — сам себе сказал Вайс и улыбнулся здоровым уголком губ.

Глава 26

Архимаг Вингевельд вместе со своей армией с трудом преодолел болота к северу от Лунного пристанища. Замораживать топь он не стал, берёг силы, да и армия его со времени пересечения моря увеличилась в разы, на поддержания такого количества нежити уходило всё больше и больше сил. Мертвецы не отличались осторожностью, они то и дело наступали в топкие места и увязали по колено. Вингевельду приходилось чуть ли не собственными руками вытаскивать костлявые ноги своих воинов из трясины, благо он уже давно перестал брезговать прикасаться к мертвечине. Заклятие нетленной плоти не давало мертвецам гнить, поэтому маг мог не опасаться заразы. Беспокоило его лишь, что он не успеет пересечь эти места до дождей, а потому Вингевельд смотрел хмуро даже на малейшее облачко. Край этот был изрезан мелкими и не очень речушками, между которыми раскинулись обширные болота. Лунный тракт находился к востоку от них, но маг не хотел встретиться с остатками армии эльфов или их лесными собратьями. Он держал путь к крепости Пепельный зуб и не желал терять больше воинов, чем планировал. Напротив, за счёт защитников крепости и близлежащих деревень он надеялся не только восполнить воинов, потерянных в этих воняющих гнилью и ржавчиной болотах, но и приумножить армию. Пришлось задержаться на юге. Нужно же было сопроводить лорда Мейтона домой, а заодно вернуть ему тело сына. К тому же так он был уверен, что лорд не станет писать королю об армии мёртвых. И даже если весть об этом пошлёт Валиус Глайд, лорд Нетхендипа, ему не будет такой веры, как если бы написали сразу оба правителя южных земель.