Ни богов, ни королей (СИ) - Карпов Илья Витальевич - Страница 70

По собравшимся прошёл одобрительный гул, а Игнат был в одном шаге от того, чтобы запустить в наглого эльфа чем-нибудь тяжёлым, как вдруг Маркус выпрямился. Глаза его запылали огнём, и юноша решил было, что его учитель сейчас, наплевав на правила дуэли, сожжёт противника заживо. Но вместо этого маг начал быстро вращать руками, будто замешивал тесто огромной палкой в не менее огромном чане. В этот момент эльф вновь начал простирать руки в сторону Маркуса, но вокруг того уже кружилось пламя, поглощая все порывы ветра. Даже если какая-то часть этой вращающейся стены огня исчезала, разрезанная струями воздуха, она тут же восстанавливалась. Рейквин не прекращал атак, как вдруг Маркус резко прыгнул вперёд, выставив руки. В ту же секунду стена огня окружила эльфа.

— Какого чёрта вы делаете?! — завопил он, но огненный маг не отвечал ему. Выражение лица его было неизменно спокойным, а из глаз по-прежнему вырывались языки пламени.

Эльф пробивал бреши в огненной стене вокруг себя, но полностью избавиться от неё не мог. Тем временем одна рука Маркуса оказалась выше другой, она кружилась ладонью вниз, будто маг гладил нечто круглое.

Наконец, Игнат понял, что происходит, и это заставило его улыбнуться. Часть огненной стены образовало нечто вроде крыши, а пламя вокруг эльфа постепенно превращалось в купол. Рейквин раскинул руки, сопротивляясь сжимающемуся вокруг него потоку огня, но вскоре его уже было не видно. Зрители, казалось, не дышали, следя за огненным куполом вокруг бывшего Верховного мага. Огонь бушевал вокруг него примерно с минуту, изнутри время от времени пробивались тонкие потоки воздуха. Но в попытках разрушить купол, они лишь проделывали тонкие трещины, которые тут же затягивались. Наконец, Маркус резко отвёл руки назад и пламя исчезло. Собравшиеся на балконе устремили взгляды вниз и ахнули. В чёрном круге выжженой травы лежал на спине бывший Верховный маг Чёрного замка Рейквин. Бессмысленный взгляд округлившихся глаз был направлен в небо, грудь резко двигалась вверх и вниз, а рот жадно хватал воздух. Маркус же, вернувший к тому времени нормальный человеческий облик, подошёл к поверженному противнику и, тяжело дыша, проговорил:

— Вижу… Вы больше не можете продолжать бой…

В ответ эльф лишь отрицательно кивнул головой.

— А значит… я победил. — Маркус сделал глубокий вдох. — Спасибо за дуэль.

Маг помог Рейквину встать и попросил служанок сопроводить эльфа в его покои, где он мог бы прийти в себя. Когда все разошлись, Маркус и Игнат вновь остались одни.

— Вот видишь, сынок. — хитро улыбнулся маг. — Всё хорошо.

— Что вообще произошло? — недоумённо спросил юноша. — Ты ведь его даже не коснулся.

— Знаешь, что будет, если раздувать тлеющие угли в костре?

— Конечно. — не задумываясь, ответил Игнат. — Огонь будет. Угли загорятся.

— Вот именно. — Маркус устало улыбнулся. — Пламя питается воздухом. Он необходим ему, как и любому из смертных. Господин бывший Верховный маг, видимо, об этом не знал или не задумывался, хотя это известно каждому студенту факультета огня, который он так недооценивает. Я просто дал огню сжечь весь воздух внутри купола, чтобы Рейквину стало нечем дышать.

— Намекаешь, что я плохо учился, раз не вспомнил об этом? — усмехнулся Игнат.

— Никогда не поздно научиться вновь. — Маркус потрепал ученику волосы. — Сегодня я бы с удовольствием отдохнул, а вот завтра — приходи сюда. Только не забудь посох. Мне нужно рассказать тебе кое-что важное. И проверить одну догадку. Но это всё завтра, сейчас я пойду.

Игнат проводил учителя до его покоев, где Драм и Тиберий уже обсуждали прошедшую дуэль. Должно быть, об этом уже знает весь замок. И неизвестно, как далеко разойдётся весть о том, как Маркус Аронтил одолел эльфа Рейквина.

Весь оставшийся день Игнат боролся с соблазном расспросить учителя о завтрашних планах, но Маркус, вне всякого сомнения, заслужил отдых. Между тем, после того, как дуэль обсудили все — от кухарки до фрейлин самой принцессы Мерайи — для жителей замка произошедшее стало выглядеть следующим образом: Его милость нынешний Верховный маг решил унизить Рейквина, заявив, что даже его престарелый наставник способен одолеть эльфа, куда уж бывшему Верховному магу тягаться с ним самим. А ещё будто бы Игнат потом велел отвести Рейквина на конюшню и окунуть в лохань с водой, чтобы тот «охладился после жаркой битвы». Юноша думал было оспорить этот вздор, но потом решил, что тем самым породит новые кривотолки, так что пусть всё будет как есть. Он слишком хорошо знал, что такое расползающиеся слухи.

Ведь детство Игната, пока Маркус не забрал его в Академию, прошло на улицах Дракенталя. В те годы в тёмных кварталах города заправлял невзрачный на первый взгляд старик по имени Папаша Кройн, дававший кров и пищу доброй половине городских уличных детей. Как он попал в Большой дом Папаши Кройна в Голодном тупике, юноша не помнил, как не знал настоящего имени этого человека: всем, кто «работал» на него, он велел называть себя Папашей Кройном и никак иначе. И одного этого имени, произнесённого в нужный момент, хватало, чтобы избежать неприятностей: даже стражник, поймавший за руку на краже, мог отпустить, услышав «я сынок Папаши Кройна». В худшем случае он отводил Игната к самому Папаше в Большой дом и тогда тот мог выпороть, но не за саму кражу, а за то, что попался. Но это было ничто в сравнении с тем, что у любого «сынка» или «дочки» Кройна всегда была крыша над головой и миска похлёбки утром и вечером. Взамен нужно было всего лишь говорить то, что требуется и там, где требуется, а ещё внимательно слушать. Каждое утро Папаша отправлял их в разные концы города, где они распускали слухи и подслушивали то, что велено. Зачем всё это было нужно, Игнат тогда не понимал, но иногда в Большой дом приходил невысокий человек в накидке с капюшоном, который долго говорил с Папашей в отдельной комнате. Однажды в жаркий день, когда Игнату пришлось остаться в Большом доме, человек снял капюшон, едва переступив порог дома, и мальчуган увидел блестящую от пота лысину. После этого человек присел и, хитро прищурив маленькие внимательные глаза, вручил Игнату серебряную монету. «Надеюсь, ты никому не скажешь, что видел меня здесь, мальчик», сказал он. В этот момент на лестнице появился Папаша Кройн и, поприветствовав гостя, ушёл вместе с ним в комнату. Из тех лет Игнат мало что помнил так детально, как ту встречу.

Ярче этого было только воспоминание, как однажды вечером, когда усталый рыжий мальчишка вернулся в Большой дом, он увидел молодо выглядящего русоволосого мужчину. Весь его вид говорил о том, что руками этот тип точно не работает, он был похож, скорее, на купца или одного из тех надменных ювелиров с Золочёной улицы, видевших в них, уличных детях, лишь грязь под ногами. Но когда Папаша Кройн подозвал мальчика, а русый человек обратился к нему, то мальчик увидел, что лицо у него вовсе не надменное, а глаза добрые и к тому же зелёные, прямо как у самого Игната.

— Так тебя зовут Игнат? — спросил незнакомец. — Моё имя Маркус Аронтил. Говорят, иногда ты можешь делать такое, чего другие не могут.

Мальчик смутился и взглянул на Папашу Кройна, тот в ответ кивнул.

— Иногда, когда я злюсь или боюсь, я могу сделать другим больно. Тогда из рук идёт огонь. Иногда я не могу его остановить, и меня обливают водой, чтобы я прекратил. Мне за это очень стыдно. Особенно, когда я обжёг хромую Кэти. Теперь она со мной не говорит.

— Не мог бы ты продемонстрировать это своё умение? — спросил человек и добавил. — То есть, показать, как ты это делаешь.

— Не знаю. Я не могу делать это, когда захочу, только если разозлюсь или испугаюсь.

— Может, розги помогут тебе, Игнат? — прохрипел Папаша Кройн.

— Я ничего не сделал. — испуганно проговорил мальчик. — Не надо!

— Но господин Аронтил желает посмотреть на огонь. — продолжал тот. — Если ты разочаруешь господина, мне придётся высечь тебя.

— Нет! Пожалуйста! — Игнат попятился назад.