Ни богов, ни королей (СИ) - Карпов Илья Витальевич - Страница 64

— И кто же тогда прав?

— Те, кто не проводит черту между жизнью и смертью, понимая, что это лишь части одного непрерывного процесса — Круговорота душ. Увы, тех, кто видит это, столь мало, что иные сказали бы, что их нет вовсе. Но я не виню жителей Аталора. Сама суть смертных состоит в том, чтобы умереть. И уж точно не их вина, что они видят в боге смерти нечто плохое. Смертные достаточно страдали от безрассудства богов, чтобы видеть врагов в некоторых из них. «Злые боги» есть у всех: Уларун и Ирумия для эльфов, Калантар и Эретла для людей, Угрумбар и Мазгур для гномов…

— Это всё очень интересно, хоть из меня и никудышный философ, но для чего я здесь сейчас? Чем я обязан честью общаться с самим богов смерти.

— Этой чести, Таринор, — усмехнулся Шимарун. — Каждый день удостаиваются десятки тысяч. Но я понимаю твоё недоумение. Видишь ли, не каждый день человеку случается умереть и не повстречаться со мной. А тебе удалось.

— И какова же причина?

— Поначалу мы тоже не понимали. — вмешался Асмигар. — Но потом…

— Но потом мы осознали, что ты проклят, Таринор. — перебил его бог смерти — Проклят столь сильно, что само Мироздание приложило к этому руку. Ты догадываешься, кем?

Наёмник постарался вспомнить, кто мог возненавидеть его настолько, чтобы проклясть. Да ещё чтобы так… Но вдруг его осенило.

— Ольф. — с горечью в голосе проговорил наёмник.

— Похоже, в роковой момент предательства твой друг проникся столь сильной ненавистью к тебе, что его проклятье подкрепило само Мироздание, а воспоминание об этом стёрлось из твоей памяти. До тех пор, пока ты не умер, и бог-странник не показал тебе правду.

— Но это всё ещё не отвечает на вопрос, зачем я здесь?

— Это не только ответ на вопрос, почему ты здесь, но и причина того, почему ты не умер, как обычный смертный. — сказал Шимарун. — Мы с Асмигаром пришли к выводу, что ты просто не сможешь умереть окончательно. И нам пришлось вернуть тебя в мир смертных, чтобы убедиться в этом. Конечно, если бы ты умер вновь, мы могли бы понять ещё больше…

— Недавно я как раз был близок к этому. — проворчал наёмник.

— Но мы уже вернули тебя однажды. — заметил Асмигар. — А такие вмешательства в Мироздание чреваты даже для нас. Всё же есть опасность, что, если тебя вновь убьют, твоя душа будет вечно неупокоенной. Ты не станешь призраком, нет. Они всегда к чему-то привязаны. Ты же не будешь привязан ни к чему, обречённый вечно блуждать по межмирью без возможности остаться где-то. Ты увидишь рождение и смерть тысяч миров, переживёшь само время и…

— И что же?

— А этого не знаю даже я. И никто другой не знает. Никому не известно, что будет в конце времён, и случится ли он вообще. Возможно, ты останешься единственным мыслящим созданием в Безвременье, обречённым блуждать вечно. Нет, даже слова «вечно» недостаточно, чтобы выразить всю бесконечность этой мысли.

— Звучит как нечто ужасно скучное. — нахмурился Таринор.

— Даже боги не способны вообразить, насколько. — вздохнул Асмигар.

— И что же теперь делать? — спросил наёмник. — Вряд ли вы меня сюда позвали, чтобы просто вот так обрадовать возможностью провести вечность в заточении в бесконечной тюрьме.

— Верно. — коротко ответил бог смерти. — Тебя прокляло само Мироздание, над которым не властны боги. И снять проклятье может только оно само. Мы так думаем.

— То есть даже вы не знаете наверняка? Так себе довод.

— Мы позволили себе вернуть тебя в Аталор не просто так. — медленно с расстановкой проговорил Шимарун. — Вспомни, с чего начался наш разговор.

— С мифов и легенд о тебе? — наёмник попытался вспомнить, о чём шла речь.

— Если б люди перестали умирать, ты бы наверняка остался без работы. — из уст бога смерти исходил голос самого Таринора. — Вот, что ты сказал.

Наёмник кивнул в ответ.

— Я не люблю некромантию. — произнёс Шимарун. — Некроманты называют себя повелителями мёртвых, говоря, что обманывают смерть, хотя оставляют лишь ничтожные царапины на лике Мироздания. Но тот, что сейчас ведёт армию мёртвых в Энгате, не простой некромант. Его цель не власть, не месть и не бессмертие. Он желает силой отвернуть людей от богов и ради этого готов поднять несметные армии мертвецов.

— И здесь мы имеем две проблемы. — сказал Асмигар. — Первая — если люди перестанут поклоняться богам, боги начнут терять силу. На это могут уйти века, но кто знает, как долго сумеет прожить этот безумный маг в погоне за своей целью. И вторая — как бы ни был одарён и могущественен волшебник, он не способен обладать такой силой. Великий некромант Моршад наводил ужас на разрозненные владения лордов Энгаты с армией в пять сотен мёртвых воинов. Архимаг Вингевельд же сейчас ведёт уже более трёх тысяч и не собирается останавливаться.

— Архимаг? — удивился Таринор. — Это который из Вальморы?

— Да, именно он. И, между нами, по собственной волшебной мощи Моршаду он в подмётки не годится. Он явно получает силу откуда-то извне. И этот кто-то явно заинтересован в нарушении баланса Мироздания.

— И какое отношение это имеет ко мне?

— Мы сошлись во мнении, — Шимарун переглянулся с богом-странником. — Что если ты остановишь Архимага, то Мироздание может снять с тебя проклятье.

— Чего?! — воскликнул Таринор. — Каким это образом я смогу это сделать?! Я не маг, не король, я всё время влипаю в неприятности и у меня ни гроша в кармане. И разве Селименора не сделала этого?

— Она могучая богиня, но менять законы Мироздания ей не под силу. Селимэ сумела лишь ослабить его. Твои неприятности, как нам кажется, тоже были частью проклятия. — добавил Асмигар. — Но мы поможем тебе. Делай, что делал. Ты собираешься в Энгатар, так продолжай путь туда. Убеди короля выступить против Вингевельда. Это наш шанс. Архимаг уже парализовал юг Энгаты, но у него всё ещё мало сил, чтобы тягаться с целым королевством. К тому же, у тебя редкий дар заводить интересных друзей.

— Иногда мне кажется, что это тоже проклятье. — печально усмехнулся наёмник.

— Подумай о том, что случится, если сбудутся наши худшие опасения. — сказал бог смерти, и чёрные провалы глаз расширились. — Боги медленно потеряют силу и более не будут в силах удерживать свои даймы. Аталор наводнит нежить, превратив леса и поля в бесплодные пустыни. Каждый смертный мужчина, женщина, старик и ребёнок в этом мире станет отвратительным умертвием. Даже я, не столь нуждающийся в поклонении смертных, потеряю силу от того, что люди перестанут умирать. Миры начнут распадаться, а боги гибнуть один за одним. Чудовищные сущности, некогда запертые в Бездне, вырвутся наружу и уничтожат то, что останется от верхних и нижних миров. Проснутся Мёртвые и Древние боги, лишённые имени и облика. Они высвободят первобытный хаос лишь для того, чтобы кануть в небытие. Не останется ни богов, ни демонов, только бессмысленный, уродливый, противоестественный хаос. Но, спустя вечность не станет и его. Абсолютное ничто. И ты, Таринор, станешь свидетелем всему этому. Твоя сущность будет вечно прозябать во тьме и спутниками тебе будут лишь едва слышный шёпот в темноте, эхо погибшего Мироздания.

Несмотря на то, что наёмник находился в царстве мёртвых, у него закружилась голова от одной попытки представить эту картину.

— Тебе пора. — вдруг сказал Шимарун и стал растворяться в воздухе. Одновременно с этим растворялось и всё вокруг — колонны, свечи, пол. Даже Асмигар.

— Не знаю, когда нам удастся увидеться снова. — раздался удаляющийся голос бога-странника. — Но я желаю тебе удачи! Уж поверь, теперь она нужна тебе больше, чем кому-либо… когда-либо…

***

Таринор очнулся. С неба на него всё так же глядели безразличные звёзды. Луны на небе наёмник не видел. Странно, но чувствовал он себя вполне отдохнувшим и полным сил, хотя спал, судя по всему, не больше пары часов — горизонт на востоке ещё даже не порозовел. Так зачем же терять время и ждать, когда можно попытаться отыскать лаз в город прямо сейчас, пока ночь особенно темна? Таринор помнил, как лазутчики пробирались в Энгатар, когда Эдвальд Одеринг взял его в осаду. Кажется, они пользовались старыми сточными каналами — силой и слабостью любого крупного города. Если б не они, улицы бы оказались завалены нечистотами по самые крыши, но через эти стоки в город можно было бы легко проникнуть. Если знать, где они находятся. Что ж, сейчас у него вдоволь времени, чтобы их поискать. Но сначала нужно было предупредить братьев о своём уходе.