Ни богов, ни королей (СИ) - Карпов Илья Витальевич - Страница 45

— Клаус! Что ж ты встал, как вкопанный. — воскликнул Дунгар. — Присядь к нам! Тебе для цвета лица полезно будет.

— Ох, господин Веледгрим…

Гном нахмурился.

— Что ещё за «господин»? Клаус, последний раз ты ко мне так обращался, когда старый Гельмут Феннс преставился. Что сейчас-то произошло?

— Господин Юргент Драйберг… вернулся из Ригена. — Старичок говорил сбивчиво. — Они отзывают…

— Чего отзывают? — Гном нахмурился ещё сильнее.

— Отзывают банк… — Клаус набрал побольше воздуха и выпалил. — Банк «Феннс и Драйберг» отзывают из Энгаты. Вскоре начнут перевозить хранилище в Риген.

— Тогда нужно скорее очистить твой счёт Рия. — засуетился гном. — Клаус, ты уже должен был получить все бумаги или что там ещё надо, чтобы девочка могла забрать своё. Принеси ключ от хранилища!

— Господин Драйберг сказал… Все счета заморожены. Приказ из Ригена.

— Это что же, Рия теперь не получит своих денег? И никто не получит? Даже я? Мы теперь что, на мели?

— Увы. — Сглотнув, ответил Клаус.

В комнате повисла звенящая тишина. Дунгар молча глядел в одну точку. Не меняя направления опустошённого взгляда, он вздохнул и отхлебнул из кружки.

— А ведь неплохой был день. — Проговорил гном. — Нам понадобится больше пива.

Глава 14

Свобода и сила. Рассекая облака, он видел под собой крошечные замки, деревни и пастбища, луга и поля. Величественные горные гряды внизу тщетно стремились достичь подобных высот, а он лишь смеялся, глядя на них. Нет, лишь ему дозволено быть так высоко, куда не добраться ни зверю, ни птице, ни жалкому человеку. Повинуясь внезапному порыву, он взглянул на солнце, трусливо сползавшее за горизонт, словно прячась от его величия, и…

Проснулся. Пробившийся через окно Пламенного замка ярко-алый луч закатного солнца разбудил задремавшего в своих покоях Дериана Рейнара. Перед ним лежала раскрытая книга о драконах с переводом и комментариями. Фолиант был изрядно потрёпан и некоторые загадочные витиеватые надписи, некогда каллиграфически выведенные неизвестной рукой, уже было невозможно прочитать. К счастью, тут же располагался наспех сделанный дахаарским жрецом, привезённым из далёких земель, перевод, позволивший лорду Дракентальскому прикоснуться к древнему, почти повсеместно забытому и зловещему знанию. Любивший книги больше иных людей Дериан мог бы посчитать кощунственным подобное обращение с древним фолиантом, но не в этот раз. И книга, и переводчик стоили ему немалых затрат, но цель оправдывала средства вне всякого сомнения, так что содержание книги он знал почти что наизусть. Далеко не в первый раз пробежав взглядом излюбленные моменты, он осторожно закрыл лиловый переплёт из бугристой кожи неизвестного зверя.

Последний луч солнца скрылся за далёкой горной грядой, обрамлявшей дракентальскую долину. «Пора», прошептал сам себе Дериан и поднялся из кресла. Его дочь и сын прибыли в замок прошлым днём и уже успели отдохнуть от дороги. По их словам, Его величество выделил им лучшие покои, а Марис был в восторге от изысканных кушаний. Лорд лишь хмыкнул, услышав это. Его сын всегда был сладкоежкой, и Дериан не видел в этом ничего страшного. Ему, воспитанному в строгости и в тени старшего брата, получавшего самые лакомые куски, самых смазливых служанок и самые дорогие подарки, порой хотелось, чтобы хотя бы его сын получал самое лучшее. А Марис был тому только рад, год от года прибавляя в весе. «Израстётся ещё», говорили при дворе. А старая служанка, нянчившая ещё отца Дериана, утверждала, что юный Марис выглядит точь-в-точь как старый лорд Ривен в его возрасте.

Но вот о ком лорд Рейнар не беспокоился совершенно, так это о дочери Миране. Спокойная начитанная девушка была так похожа на свою мать, несчастную Ингрид Ритс. Тот же чуть заострённый носик, ясные аквамариновые глаза, унаследованные от Ингрид. Они обе были красивы, умны и обеих их Дериан невероятно любил. И даже её некоторая отстранённость была приятна отцу. Владыке Пламенного замка нравилось, что она не похожа на типичных лордских дочерей и придворных девушек. Что светские приёмы, на которых самому Дериану приходилось присутствовать вместе с братом, она предпочитала чтению книг или прогулкам по саду. И, несмотря на то, что иные лорды выдавали дочерей замуж, едва тем исполнялось пятнадцать, Дериан так и не смог подыскать для Мираны подходящей пары. «Плевать», думал лорд, «если даже ей суждено остаться одинокой, это лучше, чем увидеть, как такой драгоценный цветок увянет в недостойных руках».

Раухель позаботится о замке, когда Дериан совершит задуманное. Став драконом, он должен сохранить разум, как и написано в книге. То же утверждал и тот желтокожий жрец из Дахаара. Об этом в один голос говорили и старые сказки, рассказывавшие о превращении в драконов. А все старые сказки имеют под собой реальную основу, в этом Дериан был уверен. В чём он был не уверен, так это в Иде Морнераль. Но Раухель обещал позаботиться и об этой проблеме. Иначе, как проблемой эту женщину лорд назвать не мог, но он был вынужден терпеть её в своём замке, чтобы воздействовать на старика алхимика, если тот вздумал бы отказаться от работы. Но теперь дело сделано, и госпожа Морнераль может отправляться, куда ей вздумается. Раухель выдаст ей обещанную плату, а дальше… Главное, что больше она не побеспокоит Пламенный замок. Подумать только, эта изо всех сил молодящаяся вдова из Ригена, похоронившая двоих мужей, строила глазки ему, Дериану Рейнару! Но он был человеком великой выдержки. Он терпел ненавистного брата столько лет, что ему стоило немного потерпеть эту женщину? В любом случае, цель стоит того. После обращения всё это уже будет не важно. Дракон вернётся в Дракенталь. Власть над долиной — ничто для дракона. Некогда вся Энгата принадлежала этому славному крылатому племени, пока эльфы, а после и его предки, не совершили величайшее из преступлений, истребив этих прекрасных созданий. И ради чего? Чтобы все эти разжиревшие, глупые и тщеславные лорды населили страну своими ублюдками? Одеринги, Арстены, Раурлинги, Кавигеры, Глайды… Все они преклонятся или погибнут.

Но сначала нужно совершить ритуал. В книге сказано, «дракон рождается ночью при свете звёзд». Дериан поднимался по лестнице в спальню детей и, хоть он и не видел неба, но был уверен: оно усыпано звёздами. Жрец говорил, что в попытке стать драконами жрецы-отступники в Дахааре приносили в жертву «родную кровь», дочь или сына. «Чтобы получить то, что желаешь, нужно отдать то, что любишь», загадочно говорил он и с блеском в глазах описывал жертвенные чаши из меди, где по желобам кровь должна была стекать к центру, образовывая фигуру изрыгающего пламя ящера, тогда душа должна была умилостивить древних забытых богов. И если боги одарят колдуна милостью, то он вознесётся и станет высшим существом. Впрочем, увидев сомнение в глазах Дериана, жрец сказал, что если лорд дорожит сыном, то есть и иной путь. «Родная кровь» может быть не из одного «сосуда». Тогда жертва останется в живых, отдав необходимую часть жизненной силы. Рейнар был уверен, что дети не пострадают. По крайней мере, невероятно сильно хотел в это верить. В конце концов, до запрещения некромантии многие маги питались силой своих учеников, а те были только рады, получая взамен тайные знания. И им ещё хватало сил убивать собственных учителей в погоне за властью. После превращения ему не будет страшен ни один маг…

Вот и комната детей. Он хотел в последний раз поужинать с ними в человеческом облике. Открыв дверь, Рейнар увидел накрытый стол, по одну сторону от него сидел бодрый Марис, по другую — скучающая Мирана.

— Папа. — улыбнулся мальчик, указывая пухлым пальцем в центр стола. — Нам принесли пирог с вишней! Но мы его не трогали, решили дождаться тебя.

— И откуда только вишня в это время года? — рассеянно проговорила Мирана.

— Из южных земель, девочка моя. — ласково ответил Дериан. — Там она созревает, когда у нас ещё не растаял снег.

— Когда-нибудь и я там побываю. — Марис схватил большой кусок пирога, капнув на стол вязким соком. — И на побережье Великого моря, где пираты и работорговцы. Хочу объехать весь мир.