Ни богов, ни королей (СИ) - Карпов Илья Витальевич - Страница 109

— Ещё один призрак для Пепельного зуба. — раздался ненавистный голос. Архимаг, хромая, вышел из башни, держась за проём. — Полдела сделано. — проговорил он. — Осталось покончить с тобой, мальчишка.

— Я уничтожу тебя! — яростно взвыл Игнат. Он бросился к Вингевельду, но его ноги вновь оказались скованы льдом. В архимага полетели сгустки пламени, но все они оказались отражены прозрачным ледяным щитом.

— Нет, ты присоединишься к своему обожаемому Маркусу. Жалкому, безвольному человеку. Он считал тебя своим сыном, но не сказал ни слова, когда я вышвырнул тебя из Академии. Сейчас он хотя бы попытался защитить тебя, хоть и тщетно. Не ему тягаться со мной, и уж точно не тебе, мальчишка.

Игнат ощутил, как горечь в его душе сменяется яростью. Он сжал кулаки и злобно взглянул на архимага.

— А после тебя придёт черёд тех немногих огненных магов, которым удалось уцелеть. Вам не место в новом мире!

— Твой мир сгорит в огне! — прокричал Игнат не своим голосом. Его заполняла ярость, нечеловеческая, сверхъестественная мощь стремилась наружу. И теперь он мог дать ей выход…

Лёд, сковывавший ноги юноши, испарился, а сам он поднялся над землёй. Казалось, сам воздух вокруг Игната раскалился добела, а земля под ним почернела от жара. Вингевельд вскинул брови, в глазах его читалось изумление. Тело юноши было объято пламенем, одежда обратилась в пепел, а капли дождя, испарялись, не долетая до кожи. Все чувства, мысли и эмоции уступили место единственному желанию — испепелить всё вокруг. Он приближался к архимагу и увидел, как его лицо исказил страх. Игнат впервые видел, как Архимаг Академии боится, и это лишь больше разожгло огонь ненависти в его душе.

— Сгори! — проговорил этот раскатистый голос, который словно был голосом самого пламени. Архимаг пытался окружить себя толщей льда, но он превращался в пар, едва вырвавшись из рук волшебника. Через ворота крепости стали вбегать мертвецы, они бросались в сторону Игната, но тут же сгорали дотла, не в силах даже коснуться его. Тогда Вингевельд выставил вперёд руки и, кажется, высвободил всю мощь воды, льда и воздуха, которой располагал, но Игнат ощутил лишь мгновенное обжигающее касание льда на своей раскалённой груди. В ответ он направил на архимага всю силу ненависти, боли и пламени, пожирающего изнутри само его естество. Лицо Вингевельда исказили боль и ужас…

***

Таринор услышал гром и взглянул в сторону крепости. Тёмные грозовые тучи нависли над ней, изрыгая молнии. Армия Таммаренов терпела поражение. Когда наёмнику казалось, что победа близка, появлялись новые противники, наносившие удар с неожиданной стороны. Вингевельд оказался лучшим командиром, чем ожидал Таринор. Он явно дал указания своей армии, спрятав разные её части в окрестных рощах и за холмами. Конница Кельвина Старлинга пришла на помощь уже потрёпанной: в роще им пришлось столкнуться с отрядом мертвецов. Лорд Алвин Старлинг пал под натиском множества мёртвых воинов, отчаянно сражаясь, пока его тело не превратилось в одну сплошную рану. Драм разил врагов с ожесточением безумца бок о бок с Таринором, пока не пришлось отступить. Тогмура с Иггмуром давно потеряли из виду, оставалось надеяться, что они уцелели в этой мясорубке. Тиберия же наёмник не видел с самого начала сражения.

Часть армии по приказу Таринора растягивали силы архимага, насколько это было возможно, а остальная часть оказалась зажата на том же холме, с которого и началась битва. Некоторые бежали, позорно бросив оружие, но таких было мало. Оттесняемые мертвецами обессилившие и израненные воины понимали, что живыми отсюда им не уйти и сражались так, как может только обречённый человек, которому нечего терять. Таринор уже не чувствовал, где кончается его рука и начинается меч, и, когда его обступили обезображенные мертвецы, уже был готов встретить смерть с оружием в руке, как подобает командиру. Но вдруг за стенами Пепельного зуба сверкнула яркая вспышка, раздался ужасный гром, мёртвые воины замерли и развернулись. Все до единого мертвецы понеслись обратно к крепости, словно бы это они, а не войско Таммаренов, проигрывали битву. Таринор тут же оседлал одного из немногих оставшихся коней и погнался за ними. Вдруг мертвецы один за другим стали валиться на землю, как подкошенные, пока, наконец, не осталось ни одного, стоявшего на ногах.

Когда он спешился и ворвался в ворота, его ослепило огненное сияние. Это был Игнат. Точнее, наёмник мог лишь угадать Игната в этой целиком сделанной из огня раскалённой фигуре, зависшей в воздухе над корчащимся горящим человеком, закрывающим лицо обугленными руками.

— Игнат! — крикнул наёмник. — Игнат! Остановись!

Но огненная фигура не обратила на него никакого внимания. Тогда наёмник поднял с земли камень и швырнул в мага. Камень исчез в яркой вспышке, едва коснувшись его, но это заставило фигуру обернуться. Два белых пятна там, где должна быть голова, явно были глазами, и Таринор понял, что они глядят на него.

— Игнат! Ты победил его! Мы победили! Прекрати!

Наёмник ощутил, что жар усилился и отступил на несколько шагов.

— Этот. Мир. Сгорит. — проговорил жуткий голос, лишь отдалённо напоминавший голос мага.

— Игнат! — крикнул Таринор, закрывая лицо рукой от нестерпимого жара. — Вспомни, кто ты! Вспомни о Маркусе!

Огненная фигура на мгновение замерла. Раздался звук ревущего огня, будто рядом прогремел взрыв, а в следующее мгновение огненная фигура взмыла в небо и стремительно унеслась прочь, оставив лишь истончающийся огненный след, уходящий на восток. Во дворе крепости осталось лишь множество сожжённых тел, включая то, над которым нависал Игнат. Наёмник подошёл к нему. Скорченное, обугленное и безволосое, оно, несомненно, мало напоминало то, чем было при жизни. Одно было ясно: Архимаг Вингевельд погиб страшной смертью.

Уже собравшись покидать крепость, Таринор заметил тело Маркуса, лежащее у стены. От несчастного веяло холодом. Наверняка Вингевельд убил его, а из-за этого Игнат впал в ярость. И, похоже, теперь маг совсем потерял человеческий облик. Наёмник присел на землю и положил лицо на руки, сложенные на коленях. Сколько жизней унёс этот день, сколько судеб он сломал… Безумец Вингевельд хотел изменить мир и частично ему это удалось. Для многих людей мир теперь не станет прежним.

— Таринор? — рука Драма легла наёмнику на плечо.

— Да, я в порядке. Битва окончена. Война окончена.

— Где Игнат?

— Я не знаю. Он улетел куда-то в огненном вихре. Сразу после того, как убил архимага. — Таринор указал в сторону, где лежало тело Вингевельда. На лице эльфа появилось отвращение. — Идём, надо разыскать остальных.

В тот день погибло немало Таммаренов и ещё больше тех, кто верно служил им. Тиберий, целый и невредимый, обнаружился неподелёку от обозов. Когда войско столкнулось со второй волной мертвецов, он отступил к маркитантским телегам и ещё долго не мог прийти в себя от увиденного. А услышав о смерти Маркуса, он совсем помрачнел и попросил оставить его одного. Братьев северян нашли в одной из рощ, куда оттягивали силы архимага. Тогмуру крепко попали по голове, и страшно израненный Иггмур молча нёс своего брата на руках до самого лагеря. Там, осторожно положив его на тюк ткани, он сказал: «Пусть братец отдохнёт», и упал рядом замертво. Когда Тогмур пришёл в себя, то, увидев бездыханное тело брата, долгое время не мог вымолвить ни слова. Люди, посланные в крепость за телами, сказали, что не нашли тела Вингевельда. Тогда Таринор решил отправиться туда сам и с удивлением обнаружил, что обугленный труп архимага действительно исчез. Он осмотрел главную башню и нашёл только сундук с одеждой и припасами, а в углу обломки камней и осколки кристаллов. В помещении, служившем местной темницей, наёмник обнаружил еле живого измученного Альдена Старлинга.

Когда остатки войска вернулись в Высокий дом, к наёмнику подошёл старик, представившийся Мейвосом Таммареном, и Таринор вспомнил, что действительно видел его во время приёма у лорда Эйевоса. Он заявил, что теперь стал лордом Высокого дома, поскольку его старшие братья мертвы: Янес Таммарен погиб в бою, а Явос Таммарен казнён королём за измену. «Снова измены, снова казни», пронеслись в голове наёмника тревожные мысли. Но, несмотря на это, от имени дома Таммарен он благодарит Таринора за службу и желает вознаградить его серебром и рыцарским титулом. Также он обмолвился о беспорядках в столице и предостерёг от скорейшего возвращения туда.