Ни богов, ни королей (СИ) - Карпов Илья Витальевич - Страница 107

— Не паниковать! — рявкнул Таринор. — Это всего лишь мертвецы, они безоружны и безмозглы!

— Они пожрут нашу плоть! — раздался полный ужаса выкрик.

— Сдалась им ваша плоть! — огрызнулся наёмник. — Их ведёт воля архимага, что засел в крепости!

— Ох! Там ещё и маг! Горе нам…

— Молчать! Приготовить бочки с маслом!

Из-за задних рядов выехала повозка с бочонками, которые тут же сгрузили на землю.

— По моей команде! Кати!

Привести бочки в движение оказалось несложно, и они тут же стремительно покатились вниз по холму прямо в толпу мертвецов. Те расступились перед снарядами, явно не догадываясь, что последует дальше.

— Игнат? Маркус? Готовы?

— А то как же! — хищно оскалился юный маг, спрыгивая с лошади и становясь перед войском.

— Начинайте.

Игнат хрустнул шеей и пальцами, размял плечи и принялся совершать магические пассы руками, в точности повторяя за Маркусом. Вскоре в его ладонях появилось пламя: вначале маленьки огонёк, потом оно уже окружало всё запястье. Внезапно оба мага сделали выпад вперёд, выкинув руки и огонь, отделившись от ладоней, стремительно понёсся в сторону мертвецов, угодив прямо в бочки. Раздался оглушительный взрыв, поднявший в воздух куски мёртвой плоти, расшвыряв их вокруг. Маги вновь запустили пламя и взрывы прогремели вновь, а разлившееся масло скрыло войско мертвецов за пеленой густого дыма и огня. До ноздрей наёмника донёсся въедливый запах палёной плоти, а среди армии послышались ликующие возгласы.

— Задали жару! — восхищённо воскликнул Игнат. — Давно такого взрыва. И как только ты догадался туда свиных пузырей с водой напихать?

— Долгая история. Как-нибудь расскажу. — ответил Таринор и пригляделся к дымовой завесе впереди. Внезапно из неё вырвался горящий мертвец, за ним ещё несколько и вся толпа мёртвых быстро понеслась вперёд. Охваченные пламенем, обожжённые и обугленные, они бежали и издавали пронзительный не то рёв, не то хриплый крик.

— Лучники! — скомандовал наёмник. — Пли! — и сотни крошечных огоньков вырвались из-за спин пехоты, обрушивая огненный дождь на бегущих мертвецов. Надеяться, что это остановит их, было тщетно, но, во всяком случае, некоторые из них валились на землю, когда стрела попадала в голову. Вот оно.

— Копья! — слова Таринора подхватили другие командиры, и передний ряд солдат ощетинился копьями. — Цельтесь в голову!

Волна обгоревших мертвецов врезалась в копейный строй, завязнув в нём и не в силах продавить дальше. Кто-то их них, угодив головой прямо на остриё копья, так и остался висеть на нём, словно марионетка. Наваливались всё новые и новые мертвецы, и копейщики уже с трудом сдерживали их натиск.

— Мечники! — раздался голос наёмника. Он, что было сил, протрубил в рог, спрыгнул с коня и обнажил меч. Клинки Драма уже были готовы, как и он сам, сосредоточенно ждущий команды. Таринор кивнул стоящим по обе стороны от него северянам и двинулся вперёд, рассекая мёртвую плоть. Тогмур лихо орудовал топором, он разрубал тщедушных мертвецов словно щепки, а его брат расшвыривал их голыми руками. Справедливости ради, руки у него были плотно замотаны тканью, потому как латных перчаток такого размера попросту не нашлось. Иногда Иггмур просто хватал одного из мертвецов и зашвыривал его в толпу своих же. Драм почти сразу выбрался из общей кучи, а его клинки, стремительные и смертоносные, тратили на каждого противника не более пары секунд. Маркус и Игнат благоразумно не использовали магию, чтобы не задеть своих.

Вскоре всё было кончено, тела нападавших мертвецов покрыли землю зловонным слоем, а солдаты ликовали, хоть и не совсем оправившись от сражения с таким противником. Таринор почти не видел потерь среди вверенного ему войска, что не могло не радовать новоиспечённого командира. Неужели архимаг рассчитывал завоевать Энгату таким образом? Но мысли наёмника прервал внезапно раздавшийся громовой голос. Он доносился отовсюду, будто говорящий был растворён в воздухе. Это был леденящий голос, грозный и спокойный.

— Вы выбрали смерть. — слова повергли солдат в трепет. — Так встретьте её с оружием в руках, чтобы служить мне в посмертии.

Пока воины испуганно глядели друг на друга, из врат показались новые противники. Они шли не быстро, но и не бежали, словно дикие звери, подобно предыдущей волне мертвецов. Это были воины. Мёртвые воины южных земель, бывшие солдаты Глайдов и Мейтонов, чьи изодранные накидки, заляпанные грязью и кровью, наёмник едва узнал. Среди них виднелись и защитники Пепельного зуба в грязных бело-голубых накидках.

— Чудовище… — сдавленно прохрипел кто-то из Таммаренов. Мертвецы шли, потрясая копьями и алебардами, волоча по земле мечи. По мере их приближения стали слышны глухие стоны и хрип. По войску прокатился ужас, солдаты попятились назад, а копья в их руках задрожали.

— Стоим! — скомандовал Таринор. — Ждём! — но его, казалось, никто не услышал.

— Нам их не одолеть! — послышался панический возглас. — Мы обречены! — вторил ему другой.

Наёмник понимал, что ещё немного и начнётся паника. Жаль, масла больше не было… Поток воинов, идущих из врат, не иссякал. Их уже было раза в полтора больше, чем тех безоружных мертвецов. Они медленно, но неотвратимо надвигались на силы Высокого дома.

— Мы можем задержать их. — сказал Игнат.

— Нет, их слишком много, всех не пожжёте. — ответил Таринор. — Берегите силы для архимага.

— Что же тогда делать? Эти того и гляди побросают оружие и побегут!

Наёмник не знал, что ответить. Он и сам видел, что среди его воинов расползается паника. Ещё минута-другая и самообладание окончательно их покинет. Видел это и лорд Эйевос, что весь предыдущий бой стоял позади вместе с лучниками, но теперь был рядом с Таринором. Старик лишь молчал и хмурил брови, отчего они ещё сильнее нависали над мутными усталыми глазами. Наконец, он глубоко вздохнул и обратился к своим родичам.

— Эймос, сынок, помоги мне. Усади отца на коня.

Когда это было сделано, старик выехал перед войском, и сотни глаз удивлённо обратились в его сторону. Лорд Эйевос с трудом держался в седле, а поводья дрожали в его руках. Очевидно было, что он не ездил верхом уже многие годы.

— Многие из вас здесь по зову долга. — начал старик, стараясь говорить так громко, как только мог. — К нашему дому пришёл враг и наш долг — прогнать его. И я говорю не только о землях дома Таммарен. Я говорю о доме каждого из вас, о ваших семьях, жёнах и детях. Каждый человек боится, но страх сам по себе не делает человека трусом. Трусом человек становится, когда, поддавшись страху, готов оставить тех, кто на него надеется, на растерзание врагу. И перед собой я вижу людей, которые готовы бросить вызов самой смерти! Я, Эйевос Таммарен сын Мейвоса Таммарена, не повёл бы трусов на войну! И если вам нужен тот, кто нанесёт врагу первый удар, то пусть это буду я! Если уж я, дряхлый старик, не убоялся врага, то чего же страшиться вам?

Услышав это, Таммарены изменились в лице. Таринор и сам не поверил своим ушам.

— Лорд Эйевос, вы же не собираетесь… — сказал было наёмник.

— Именно это я и собираюсь сделать, мальчик мой. — перебил его старик. — Мне сто четыре года, я пожил вдоволь, и не хочу, чтобы Эйевоса Таммарена запомнили, как крысу, забившуюся в нору, пока его люди проливают кровь. Негоже старикам доживать век за молодыми. — сказав это, лорд пришпорил коня и направил его прямо на шагающих мертвецов. Таринор едва поднёс рог к губам, как воодушевлённые воины, включая командиров из Таммаренов и их вассальных домов, понеслись в атаку сами.

Наёмник потерял счёт времени. Всё вокруг, звон мечей, крики, стоны, конское ржание, запах тлена и крови, слилось в одно. Воронёный клинок Кальдора Моэна разил без остановки, сокрушая всё новых и новых врагов. Порядком уставший Таринор споткнулся и оказался на спине. Мёртвый воин с перекошенным лицом уже занёс над ним копьё, как вдруг был обезглавлен молниеносным ударом Драма. Эльф помог наёмнику подняться и выбраться из гущи боя.