Люди в сером. Трилогия (СИ) - Юрченко Кирилл - Страница 183

— Какого батьки? Куда? — ошарашенно переспросил Серегин.

— У тебя один батька. Отец-командир, — голос то пропадал совершенно в погребальном звоне, то всплывал из него. — Пусть он идет первым. Он выживет, он живучий. Бессмертный…

Серегина мутило уже не по-детски, перед глазами плыли желтые круги, и он почти не видел запредельного своего визави.

— Кто бессмертный? — шепнул он, с ужасом понимая, что уже знает ответ, и одновременно до него дошло, с кем он разговаривает. — Ты же… Оракул?

— Мы уже встретимся, — едва услышал он сквозь рев колоколов.

И разом все прекратилось. Смолк гул, от которого разрывалась на части голова. Перестало тошнить. В глазах прояснилось. И одновременно он услышал голос Вольфрама:

— Ты в бога веруешь?

— Что? В кого? — ничего не понимая, спросил Серегин. — Я атеист, — ответил он на автомате.

— Понятно. А то губами шевелишь, я уж подумал — молишься. Закемарил, что ли?

— Нет, я так, задумался, — пробормотал Серегин, приходя в себя и осознавая, где он находится и что сейчас произойдет.

Бессмертный, подумал он, покатал это слово в голове, и оно ему явно не понравилось. Ведь бессмертными бывают лишь боги, а Вольфрам на бога никак не тянул.

Куратор вошел, по обыкновению, не постучав, прошел бесшумно по ковру и сел в кресло напротив них. Письменный стол в торце комнаты Кураторы всегда игнорировали. Может, считали, что так, в креслах, глаза в глаза с людьми, они будут как бы ближе к ним? Или людей таким образом приближали к себе? Он был молодой (по крайней мере, казался таковым), очень высокий, с безукоризненно правильными чертами лица и гладко зачесанными назад светлыми волосами. Но Вольфрам, сам не зная, по каким признакам, сразу же увидел, что это не их Куратор. А это уже было, по меньшей мере, странно. Кураторов не меняли, по крайней мере, Вольфрам о таком не слышал. Искоса он глянул на шефа. Судя по напрягшемуся лицу, Анисимов был тоже в недоумении.

— Вы снова упустили артефакт, — сказал Куратор, не обременяя себя такими мелочами, как элементарная вежливость. Впрочем, не исключено, что в программу Кураторов, — если они и в самом деле были биороботами, в чем Вольфрам весьма сомневался, — понятия об этом просто не посчитали нужным вложить.

— Вы снова упустили артефакт, — повторил Куратор ровным, но не допускающим никаких пререканий голосом. — Вашей вины тут нет. Вам дали недостаточную информацию. Данный артефакт опасен. Очень опасен. Для ваших людей, для жителей города, для всей планеты. При невозможности захвата, он должен быть уничтожен вместе с владельцем. И никакая цена не окажется слишком высокой.

— Да, нам дали недостаточную информацию, — чуть склонив голову, очень спокойным голосом сказал Анисимов. — Нам всегда дают недостаточную информацию. Если хотите, чтобы мы действовали эффективнее, вы должны говорить нам все.

— Всего вы не поймете, — без малейших эмоций ответил Куратор. — Да оно вам и не нужно. Ваша задача — следить за безопасностью Земли. Исполняйте ее, и все будет в порядке. Повторяю: артефакт опасен. Не пытайтесь непременно заполучить его целым и невредимым. Проще и безопаснее уничтожить.

— Скажите, как вас зовут? — неожиданно спросил Вольфрам.

Он уже не впервые нарушал протокол встречи, на которой говорит руководитель филиала, а остальные слушают и, при нужде, отвечают на вопросы.

— Меня зовут хорт Кан, — нисколько не удивившись, сказал Куратор.

Почему Кураторы упорно называли себя хортами, приставкой к имени, которая означала то ли звание, то ли расовую принадлежность, а может, что-то такое, что даже не могло прийти в голову, Вольфрам так и не выяснил.

— Две недели назад нашим Куратором был хорт Дин, — улыбнулся Вольфрам. Улыбка вышла у него хищной, не слишком агрессивной, а скорее, предостерегающей. — Что с ним?

— Хорт Дин совершил ошибку, не донеся до вас степень опасности артефакта, — тем же ровным голосом ответил Куратор. — Его дальнейший Путь вас не касается.

— Понятно, — сказал Вольфрам. — Поясните, пожалуйста, что вы имели в виду, говоря об уничтожении артефакта, — Вольфрам был предельно вежлив и не менее холоден, чем сам Куратор. — Какая цена не может быть чрезмерной.

— Артефакт защищает владельца, — не стал противиться и напускать туману хорт Кан. — Владелец защищает артефакт. Этот тандем прочно сцеплен, его трудно разбить. Проще уничтожить сразу обоих, прямо на месте их нахождения. Вас не должно остановить то, что могут пострадать посторонние люди. Артефакт уже убил больше сотни ваших людей. В дальнейшем жертв будет только больше. Артефакт развивает владельца. Силы владельца растут в геометрической прогрессии. На данном этапе с ним можно справиться. И лучше это сделать. Смотрителям бы не хотелось потерять вашу планету.

— Это звучит, как угроза, — дернул плечом Вольфрам. Ни он, ни Анисимов не стали уточнять, что гибли пока что не их люди. Вполне вероятно, что под фразой «ваши люди» Куратор имел в виде землян вообще, а не именно сотрудников «Консультации».

— Это не угроза. Это ответ на ваш вопрос. Я дал вам исчерпывающую информацию. Остальное вы не поймете. Или оно окажется лишним.

Слушая этот разговор, Серегин откровенно разглядывал Куратора. Да, наверное, это действительно был биоробот — слишком правильные, и оттого кажущиеся даже не красивыми, черты лица, и полное, какое-то даже показное отсутствие эмоций. Серегин плохо представлял себе, что такое биороботы. До сих пор для него мир делился на живую и неживую материю, а живая материя, в свою очередь, — на неразумную и разумную. А вот куда приткнуть в таком раскладе этих пресловутых биороботов, он понятия не имел, а потому терялся, не зная, как вести себя с Куратором. Наконец, он решил, что правильнее всего будет относиться к нему, как к старшему по званию, и успокоился в этом отношении.

— Я задал вопрос, — говорил тем временем Вольфрам. — Что значит «чрезмерная цена» в вашем понимании?

— Вчера вы локализовали объект в жилом доме и попытались его захватить. Попытка провалилась. Она и не могла получиться. Владелец слишком долго прожил вместе с артефактом. Вы не сможете его взять, разве что завалите горами трупов своих людей. Следовало воспользоваться более мощным оружием. Пустить в дом ракету, или что там у вас есть. Артефакт при этом не пострадает. Но тандем артефакт-владелец будет разрушен в виду смерти последнего. И тогда артефакт можно будет просто забрать из руин.

— Вы хотите уничтожить в центре города жилой многоквартирный дом, полный ни в чем не повинных людей, — голос Вольфрама звучал не менее бесстрастно, чем у Куратора, но Серегин, искоса взглянувший на командира, увидел, что руки Вольфрама, лежащие на подлокотниках кресла, стискивают эти подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.

— Я ничего не хочу, — сказал Куратор. — Артефакт вы должны изъять и вернуть нам. А как вы это сделаете — будет вашим решением. Я помню условие Договора: «Консультацией» управляют люди и только люди. Это выполняется безукоризненно. Мы только советники… советчики… подсказчики… — Впервые за весь разговор Куратор запнулся, явно не зная, какой термин выбрать. — Мы ставим задачу. Мы подсказываем, каким способом ее лучше всего выполнить. Вы либо принимаете подсказку, либо действуете по-своему. Выполнение задач находится, также, и в ваших интересах. Поскольку касается безопасности вашей планеты.

— Мы будем действовать по-своему, — отчеканил, глядя прямо ему в глаза, Вольфрам.

На протяжении всего этого разговора Анисимов молчал, глядя куда-то в сторону, словно тема беседы его нисколько не интересовала.

— Действуйте, — равнодушно сказал Куратор.

— И это все? — на узком лице Вольфрама появилась знакомая Анисимову и даже Серегину хищная улыбка, рассекшая, точно шрам, это лицо на две неравные части.

— Вы ждете чего-то еще? — спросил Куратор.

Серегину показалось, что впервые в его голосе промелькнула тень каких-то эмоций. Но, скорее всего, ему это все-таки показалось.