Люди в сером. Трилогия (СИ) - Юрченко Кирилл - Страница 133

— Скажем так, этот проект нужен был для поддержания порядка в стране. Разумеется, не физическими методами, а на основе современных знаний и технологий. Ненасильственное принуждение.

— Разве в этом есть что-то новое? — с удивлением отреагировал Анисимов. — Сколько было таких проектов, тьма тмущая! И не только у КГБ. Все страны занимаются этим время от времени.

— Да, но наш проект был особым. Это можно было даже назвать оружием. Побуждением к абсолютной лояльности. Не мне вам говорить, но страна погрязла во лжи, коррупции и беспринципности. Еще немного и затрещит по швам. Это не видно только дуракам. Но что я вам говорю — вам, шпионам, это должно быть только на руку!

Не обращая внимания на его оскорбительный тон, Анисимов спросил:

— Можно понимать, что употребляя слово «был», вы утверждаете невозможность осуществления этого проекта в настоящее время?

— Вам-то что проку? Или это ваших рук дело, что проект завален? Для чего тогда все это фиглярство с вопросами?

— Разумеется, мы здесь не причем! Знай мы об этом вашем проекте, мы прикрыли бы его еще до того, как вы бы начали его осуществлять!

— Выходит, обломались? Не так всесильны, как хотите показать? Признайтесь лучше, что работаете на америкосов и дело с концом. Чего молчишь? Я прав? К натовцам перекинулись? Они ведь первыми установили контакт с обитателями тарелочек. А нам, получается, так и не дали. Выходит, у них теперь монополия, а вы, значит, у них на посылках!

— Дурак ты! — неожиданно резко обрубил его Анисимов. — А еще полковник!

Заметно было, как обиженно, и неожиданно по-детски, отреагировал тот на оскорбление. Насупился, надул щеки. Его лицо стало темно-багровым.

— Я за страну болею! За Родину! А за что болеешь ты?! Мы потеряли чертову тучу людей!..

Анисимов и полковник вступили в перебранку, не стесняясь выражений и не обращая внимания на то, что формальность беседы давно нарушена.

— Эй, товарищи! Братья! Хорош! Мы не на базаре! — прикрикнул на них Вольфрам.

Оба, и полковник Алексеенко, и Анисимов, уставились на него тяжелыми взглядами.

— Вы во мне сейчас дыры прожжете! — он поднял руки. — Вы забыли, что у нас есть одно объединяющее обстоятельство. Мы совершенно не знаем, что происходит, и не можем контролировать ситуацию. Похоже, дело пахнет жареным. Разве нет?

— Щенок прав! — прогудел полковник. — И в то время, как я пытаюсь что-то решить, остановить, оказываюсь здесь у вас, и вы еще задаете мне вопросы? Один этот ваш парень мне всю плешь проел! Сами же установили слежку за учеными, сами же, оказывается, подсылали к ним своих людей, а теперь ваньку валяете?

— Постойте, постойте. Давайте еще раз и подробнее. Каких людей? Какой парень? Тот, который белобрысый? — Анисимов чертыхнулся. — Я о нем совсем забыл! Самое важное ведь хотели узнать. Кто он такой? Откуда взялся? Как он связан с Мясоедовым, с Кулагиным, остальными? Возможно, еще с кем-то из нашего или вашего списка?

— Да вот я тоже хотел бы знать! — огрызнулся полковник и, замечая не притворное удивление Анисимова, примирительно сбавил тон. — Так он — не ваш человек?

— Не наш, — мотнул головой Вольфрам.

— Мы видели с ним еще троих, — сказал полковник. — Когда пытались поймать их в ловушку.

— Ловушку?

— Особое энергетическое устройство. Мы спрятали его в квартире одного из ученых. Не такая, конечно, эффектная штука, как ваше кресло, — он хлопнул по ручкам, — но что-то вроде того. Должна обездвиживать. Но я не знаю, что случилось. Эта штуковина взорвалась. И вместо четверых, мы получили одного только парня. Он был без сознания. Его доставили в больницу, мы хотели перевезти его в другое место, но он сбежал.

— Как его зовут?

— Олег Ляшко. Он сам назвал себя так, когда был в бреду. Мы навели о нем справки, выяснили, что он уроженец этого города.

— Поподробнее, пожалуйста! — попросил Анисимов.

— Ляшко Олег Иванович. Шестьдесят второго года рождения. Проходил службу в Афганистане. В настоящий момент считается пропавшим без вести. Я сразу подумал, что он, вероятно, завербован иностранной разведкой.

— Говорите, он служил в Афганистане? — переспросил Вольфрам.

— Да. Именно так.

— Афганистан! — напомнил шефу Вольфрам.

— А остальные трое? — спросил Анисимов. — О них вы ничего не знаете?

— Ни малейшего понятия не имею.

— Он не врет? — Анисимов повернулся к ГРОБу.

— Спасибо, что вспомнили обо мне, агент Баргузин! — откликнулся ящик. — Нет, человек говорит правду!

— Да правду я говорю! — Полковник Алексеенко задергался в кресле. Он весь был, как взведенная пружина. — Или вы меня сейчас освобождаете, или я больше ничего не скажу!

— Пока мы не можем вас освободить, — сказал Анисимов. — Но, если вы поможете, мы решим и вашу и нашу проблему.

— Каким образом?

— Вы посвятите нас в некоторые подробности проекта.

— Это государственная тайна.

— Наша организация — тоже тайна.

— Тайна в обмен на тайну?

Вольфрам посмотрел на шефа: и этот человек призывал меня начать процедуру?

— Хорошо, — сдался полковник. — Проект назывался «КВС». «Кот в сапогах».

— Он нас разыгрывает, — улыбнулся Анисимов и повернулся к Вольфраму. — Что за странная тяга к вычурным названиям. Даже мы такого себе не позволяем.

— Ничего смешного! — сказал Алексеенко. — Если вы помните, в этой сказке кот выдавал желаемое за действительное, чтобы отблагодарить своего хозяина, а в конце подвел под своими хитростями жирную черту, превратил людоеда в крысу и сожрал его.

— Вы сказали — в крысу? — воскликнул Анисимов. — Я не ослышался?

— Ну, или в мышь, какая разница?

— Действительно, почти никакой, — глядя на Вольфрама, Анисимов кашлянул. — Так в чем же суть проекта?

— Воздействие на людей, представляющих опасность для государства. Особый вид излучения, влияющий на генетику мозга. Скажем так, он легче и гораздо проще, чем иные методы, позволяет раз и навсегда превратить непокорного слона в жалкую мышь. Умного в идиота. Хозяина в раба.

— Человека в крысу, — добавил от себя Анисимов. — Только ведь в советском обществе нет хозяев и рабов?

— Это как посмотреть. Можно сказать и по другому: пастухи и стадо, — хмыкнул полковник. — Я все сказал. В подробности посвящать не стану, извините, я их просто не знаю. Теперь ваш ответ. Чем занимается ваша организация? Какова ее главная задача?

— Не допускать людей в космос, — ответил Анисимов.

— И отлавливать всякую нечисть, — добавил Вольфрам.

Полковник вытянул лицо.

— И это все?

— Все, — сказал Анисимов.

— Ложь! Не верю. А как же власть, мировой порядок?

— Этим пускай занимаются другие. Таких, как вы — предостаточно. Мы — единственные. Пусть так и будет.

— Ладно. Чую не врете. Ну и тупые же вы. При таких-то штучках, — он с видимым расстройством погладил подлокотники кресла, после чего вздохнул.

Видно было, что полковник Алексеенко разочарован.

— Вас так удивило, что Ляшко служил в Афганистане, — сказал он. — А знаете, я ведь до этой истории вел дело «афганских крыс». Слышали о таких?

— Нет, — Анисимов с Вольфрамом переглянулись.

— Ну как же! Сегодня уже ходят цветастые байки, о том, как из Афганистана завезли каких-то неведомых зверушек, похожих на собак, которые на самом деле оказываются жуткими крысами, питающимися человечиной. Солдаты присылают домой посылки, напичканные смертельно опасными крысиными какашками. Монстры разгуливают по улицам и живут среди людей. В Москве, Ленинграде, Новосибирске проходчики в метро боятся по тоннелям ходить. Было несколько смертей известных партийных и научных деятелей. И везде упоминаются либо крысы, либо похожие на них собаки! В общем, много необычных деталей и ничего конкретного. Я думаю, они меня позвали в качестве эксперта только потому, что я раньше «тарелочками» занимался и вот такими-вот «крысиными расследованиями».

— Опять крысы, собаки. Афганистан, — проворчал Вольфрам. — Да что они, сговорились что ли?