Захвачненные (ЛП) - Уайлдер Джасинда - Страница 59

Наконец, месяц спустя, я принимаю несколько решений. По крайней мере, определяюсь с направлением.

Рейган показывает мне небольшую выпуклость на животе. Я люблю её, просто обожаю. Каждый раз, когда я рядом, то опускаю на неё ладони, представляя внутри маленький арахис, который растёт и развивается. У меня все ещё бывают моменты, когда я сомневаюсь, что буду когда-нибудь хотя бы наполовину приличным отцом, но я попытаюсь. Я сделаю всё, что в моих силах.

Я сижу на крыльце, в руке телефон Рейган, в другой клочок бумаги с номером телефона. Наконец, я его набираю.

Вызов, второй, третий.

— Алло?

— Привет, Хантер? Это Дерек.

— Дерек? Чёрт возьми. Приятно тебя слышать. Как поживаешь?

— Полагаю, ты в курсе.

Он колеблется:

— Да, я слышал. Держишься?

— Ну… более-менее, — я проглатываю свою гордость. — Мне нужна твоя помощь.

— Моя помощь? — Хантер кажется удивлённым. — Дерек, брат, что угодно! Только скажи.

— Можешь приехать ко мне ненадолго? Ты, Рания и дочурка?

— Думаю, да. Я могу взять неделю отпуска. Что-нибудь придумаю. Где ты?

Я снова мнусь. Наверное, какие-то слухи до него доходили, но Хантер заслуживает услышать это от меня.

— У Рейган Барретт. За пределами Хьюстона.

— Слышал о... слышал, что вы с ней…

А вот и та часть, за которую он может и получить горячих.

— Влюбились, — прерываю я его. — И по этой причине мне тоже нужна твоя помощь.

— Влюбился… Господи, сынок, — он смеётся. — Ты действительно смог? Ты?

— Вернулся другим, Хант. Впервые, я имею в виду. После того, как меня вытащили из той дыры.

Он сразу становится серьёзным:

— Я знаю. Поверь мне, брат, я знаю.

Я слышу, как на заднем плане плачет ребёнок, и слышу, как Хантер обращается к своей дочери, его голос приглушен:

— Я буду рядом через секунду, сладкая. Папа разговаривает по телефону. Послушай, всё в порядке, видишь? Папа это починил, — его голос возвращается к нормальной громкости. — Сожалею. Итак, какой адрес?

Я даю ему адрес, и мы ещё немного болтаем, но становится ясно, что он должен позаботиться о своей дочери. Я прощаюсь, вешаю трубку и думаю о своём следующем шаге.

Вечер, Рейган только вышла из душа. К её груди прижато полотенце, второе намотано вокруг головы. Она садится на кровать, стягивает полотенце с головы, другое падает на пол. Рейган расчесывает волосы, а я несколько минут просто молча наблюдаю.

— Я тут подумал о ферме… — я прослеживаю пальцами линию её плеча, веду вниз по руке.

Она замирает, опускает руку с расчёской, удерживая другой рукой полотенце на груди. Наверное, к лучшему, потому что невозможно сосредоточиться на чем-либо, кроме этих пышных сисек.

— Да?

— Что, если бы ты продала её?

Рейган оседает, прячет лицо в ладонях.

— Я много раз думала об этом, Дерек. Я просто не знаю, смогу ли. Это всё, что осталось от семьи Тома. Что мне делать? Это всё, что у меня когда-либо было.

— Я не уверен, что есть какие-то другие варианты. Думаю, ты должна. Для себя. Для Томми. Это не... твоё жильё. Это всё, что ты когда-либо знала, вроде как по умолчанию. Но эта ферма никогда не была тем, чего ты сама хотела.

— Да. Ты прав насчёт этого, — она с облегчением вздыхает. Трёт лицо. — Но что потом? Что нам дальше делать?

— Мы начнём всё сначала. Как «мы».

— Как «мы»… — повторяет она за мной. Кивает. — Мне нужно время, чтобы подумать, Дерек.

— Обязательно. Вместе мы сообразим, что делать.

— Хорошо, — она снова начинает расчёсываться. Полотенце соскальзывает с её тела, а вместе с ним и моя способность сопротивляться.

Протез всё ещё пристёгнут, поэтому я соскальзываю с кровати. Встаю спиной к стене, кровать сбоку. Рейган смотрит в сторону, скрестив ноги, голая; длинные светлые волосы влажным каскадом лежат вокруг её плеч, щетка скользит по ним снова и снова. Я наклоняюсь вперёд, обхватываю её рукой за туловище. Тяну назад.

— Эй, Дерек! Я в середине… — она начинает протестовать, оглядываясь на меня через плечо. Видит меня и ясные доказательства моего вожделения. — Ох…

— Да, ох, — я продолжаю тянуть её назад, и Рейган уже не сопротивляется, подогнув колени и позволив мне подтащить её поближе.

Я привлекаю Рейган к себе. Ноги Рейган касаются пола. Она встаёт спиной ко мне. Я распластываю её по себе. Рейган поворачивает голову и находит своим ртом мой рот. Я использую стену для опоры, мои руки бродят по ней, пока наши рты двигаются. Моё сердце парит, любовь к этой невероятной женщине поднимается внутри меня. Она заслуживает большего. Больше, чем бесконечные хлопоты и непосильная работа. И я собираюсь дать это ей. Больше, чем можно себе представить.

А пока, всё, о чём я могу думать – это о ней, желая её, вожделея её. Показывая, насколько она мне нужна.

Мои пальцы скользят между бёдер Рейган, находя её там мокрой и ожидающей. Её губы отрываются от моих, когда я прикасаюсь к ней, находя её ритм. Двигаясь медленно, нежно, но уверенно. Она начинает стонать, насаживаясь на мою руку. Я щиплю её соски, обхватываю грудь. Позволяя оседлать мои пальцы, доводя её до уносящего завершения. И пока она корчится и стонет, я беру пригоршню её волос, толкаю её вниз, чтобы она склонилась над кроватью. Я беру свой член, нахожу её влажную дрожащую киску пальцами и ввожу его. Ноги широко и устойчиво расставлены, я скольжу внутрь и обратно. А она просто стонет, кричит моё имя, толкается в меня, берёт меня, берёт меня целиком и отдаёт всю себя.

Я держу Рейган за талию, заставляю двигаться, задаю ритм. Она снова погружает меня в себя, поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня: глаза распахнуты, их заволокло блаженством, рот раскрыт. Когда мы двигаемся, я глажу ладонью её задницу, гладкую и нежную, кружа по идеальному полушарию. А потом медленно выхожу, погружаюсь в нее и одновременно шлепаю её тугую, пышную, идеальную ягодицу.

Рейган кусает одеяло, чтобы заглушить крик, потом падает лицом на кровать:

— Боже, Боже... чёрт, Дерек. Сделай это снова!

И я делаю это снова. Медленно выхожу, ласкаю её сладкую попку, на этот раз, другую ягодицу, дразню её несколькими движениями чуть подающихся вперёд бёдер, а потом резко, без предупреждения, врываюсь сразу глубоко и одновременно шлёпаю Рейган, прочувствовав собственный толчок и подёргивания. Это гипнотизирует – смотреть, как колышется от шлепков её задница. И новый шлепок, пока я глубоко вонзаюсь в неё. Рейган подаётся навстречу, поглощает его, кричит, обожая это действо.

Когда Рейган чувствует, что я кончаю, она кончает тоже, и, боже, я люблю это больше всего на свете, зная, что она не может не оргазмировать одновременно со мной.

Когда спазмы утихают, Рейган отползает от меня, оглядываясь, чтобы убедиться, что я последую за ней. Я поднимаюсь, она толкает меня вниз, снимает протез и массирует культю. Кладет голову мне на плечо.

— Я найду способ позаботиться о тебе, Ри, — шепчу я ей, когда мы устраиваемся спать.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Ты сделаешь это снова? Отшлёпаешь?

Я смеюсь.

— Детка, ты ни за что не угадаешь.

— Хорошо, — Рейган улыбается, и ее улыбка полна тайны и блаженства. — И ты будешь любить меня вечно? — Рейган смотрит мне в глаза, нависая надо мной, её волосы щекочут моё лицо.

И сейчас я абсолютно серьёзен.

— Больше, чем вечность.

Рейган ложится и утыкается мне в грудь.

— Тогда мы продаем ферму, — проходит мгновение, и она выдыхает: — Я доверяю тебе.

Вес её доверия значителен. Рейган идёт за мной вслепую, согласившись продать единственный дом, который знала в своей взрослой жизни, и следовать за мной, идти вместе со мной.

Одна проблема: у меня только самые общие представления о том, куда мы поедем и что будем там делать. Но я не подведу её. Я обещал.

И есть ещё один пункт в моём плане, прежде чем мы куда-либо отправимся.