Захвачненные (ЛП) - Уайлдер Джасинда - Страница 56

Он пытается выглядеть буднично, но я вижу, что он нервничает, его эмоции зашкаливают.

— Забавно. Я шевелю пальцами ног, и мне всё ещё кажется, что я должен видеть, как движется моя правая нога. Я почти чувствую её до сих пор. — Он смотрит на меня. — Довольно некрасиво, правда?

Я сажусь рядом с ним, опускаясь на край кровати. Кладу руку на культю, потом прикасаюсь к его щеке:

— Дерек. Каждая часть тебя прекрасна.

Он просто улыбается. Потом улыбка исчезает с его лица и он смотрит на меня:

— Я прочитал твоё письмо. Как только сел на самолет до Кандагара. Я читал его фигову тучу раз, чёрт возьми.

Моё сердце колотится, бьётся так сильно, что почти больно.

— Да?

Трудно дышать или глотать, не говоря уже о том, чтобы говорить.

— Да. И знаешь, мне показалось, что ты его не закончила. Я приходил к этой мысли после каждого прочтения. Ты хочешь мне что-то рассказать?

Не здесь. Я не хочу делать это здесь.

— Я… да. Я не успела его закончить. Было слишком много... слишком много всего, что я хотела сказать, и... я просто не успела всё это записать.

В палату заходит доктор, у меня появляется небольшая отсрочка. Доктор невысокий, широкий, лысый и шумный, оживлённый важным занятием.

— Капрал Уэст. Или, скорее, я должен сказать, мистер Уэст. Как поживаете?

Дерек пожимает плечами:

— Готов убраться к чёрту из этой больницы, док.

— Я знаю, знаю. Вам нужны месяцы физиотерапии. По сути, вы должны заново научиться ходить, используя протез. Это займет некоторое время.

— Я в курсе. Я научусь. Нельзя ли мне отправиться домой и там найти место поближе, где можно провести терапию?

— Ну, в целом, вы здоровы. Рёбра, кажется, зажили, хотя, я полагаю, всё ещё не дают двигаться и болят?

— Да, ничего страшного. После игры в футбол на базе бывало и хуже.

— Головные боли? Головокружение?

Дерек отрицательно качает головой, а доктор продолжает изучать его карту. Наконец, он кивает и тщательно обследует ногу Дерека.

— Выглядит хорошо. Думаю, вы в приличной форме. Полагаю, физически вы готовы к выписке, если это то, чего вы хотите. У нас есть список физиотерапевтов, которые могут оказать необходимую вам медицинскую помощь.

Дерек кивает:

— Дайте мне его. Мне нужно выбраться отсюда. Не хочу здесь больше находиться.

— Думаю, это можно понять, сынок, — доктор закрывает карту и защёлкивает файл. — Я подготовлю ваши бумаги, и вы в ближайшее время уедете отсюда.

Еще один кивок от Дерека. Доктор уходит, в комнате воцаряется тишина. Наш разговор приостановлен, это похоже на негласное соглашение. Я просто держу его за руку и тру большим пальцем выступающие костяшки.

Спустя пару минут он шевелится, добирается до другой стороны кровати и достаёт протез – одну из тех металлических изогнутых пластин, которые бывают у спортсменов. Дерек обматывает чем-то наподобие носка культю, надевает на неё протез, фиксирует лезвие, чтобы он не болтался. Поворачивается на кровати и ставит ногу на пол, а затем придвигается, чтобы надёжно расположить ступню протеза на кафельном полу. Берёт меня за руку и благодарно улыбается, когда я помогаю ему.

— Я уже немного тренировался. Это тяжело, — Дерек сдвигается вперёд, пытается встать на ноги, отталкиваясь от матраса.

Встаёт, качается, падает обратно. Пытается снова, и у него получается. Дерек стоит, неуверенно балансируя. Я стою перед ним, обе его руки в моих. Дерек делает шаг, хмурясь от сосредоточенности. Ещё один шаг. Нерешительно улыбается мне. «Я делаю это!» — ясно написано на его лице. А потом теряет равновесие и заваливается назад. Я подтягиваю его к себе, помогая поймать баланс.

Теперь Дерек как следует сфокусировался. Шаг, шаг, шаг, пауза, шаг, шаг, шаг. Он потеет, его губы плотно сжаты.

— Дерек, не хочешь присесть отдохнуть? — спрашиваю я.

Он отрицательно мотает головой:

— Я лежал или сидел, блять, полтора месяца. К чёрту. Я хочу походить ногами, — он пробирается в угол комнаты, где к стене прислонена пара костылей. Берёт их, подставляет под руки и снова пытается ходить.

Я следую за ним, шаг в шаг, по комнате, видя в его чертах боль и упорную решимость. Полагаю, он думает, что может научиться ходить прямо здесь и сейчас, и начать физиотерапию через несколько дней. Я внимательно слежу за ним, переживая за каждый его шаг. Дерек отставляет один из костылей в сторону и делает шаг только с одним. Спотыкается, падает. Дерек слишком тяжёлый, чтобы я его удержала. Его падение задерживает стена, Дерек сжимает мою руку сокрушительной хваткой, его здоровая нога отставлена в сторону, протез скользит по полу перед ним. Дерек восстанавливает равновесие, встаёт на ноги. На ноги или на ногу? Не знаю, как точнее.

Падая, он ударился головой об угол прикроватного столика, и теперь у него по щеке течёт кровь.

— Чёрт возьми, Дерек! — я помогаю ему добраться до кровати, выхватываю из коробки салфетку и прижимаю её к разрезу на его скуле.

— Прости, — кряхтит он, опускаясь в лежачие положение, задыхаясь, вспотев. — Тяжелее, чем я думал. Перестарался. Думаю, я хотел произвести на тебя впечатление.

— Ты должен действовать умереннее. Не торопиться.

— Я знаю. Однако сейчас не сдержался, — он вытирает лоб, стирая пот.

— Хорошо, теперь ты знаешь, как надо.

Должно быть, медсестра услышала шум, потому что она вошла в палату, увидела порез Дерека и протез на его ноге:

— Если вы хотите покинуть госпиталь, мистер Уэст, то это не самый лучший способ, — она накладывает на порез пластырь с антисептиком. — Советую в ближайшее время держаться подальше от протеза, если не хотите застрять здесь надолго.

— Понятно, понятно, — рычит Дерек. — Я буду. Чёрт.

Проходят часы. Дерек снова смотрит телевизор, а я сижу рядом с ним, с рукой в его руке, чтобы просто чувствовать близость к нему. В конце концов, медсестра возвращается с документами. Дерек расписывается, берёт папку, полную информационных брошюр и листков, список врачей, физиотерапевтов и групп поддержки. Проходит ещё час, прежде чем я могу подогнать наш пикап к главному входу. Я размещаю костыли и личные вещи Дерека, а потом помогаю загрузиться ему самому.

Я разворачиваю машину в сторону Хьюстона, и мы выезжаем. Дерек крутит ручку радио, и включается «Smoke а Little Smoke» Эрика Чёрча. Мы слушаем молча, Дерек смотрит в окно.

В кабине висит напряжение.

Наконец, он поворачивается ко мне. Уменьшает громкость, приглушая Гэри Аллана.

— Рейган? Незаконченное письмо. Было ли... было ли что-то ещё?

Я продолжаю ехать и не отвечаю. Шмыгаю носом. Прикусываю губу. Небольшая грунтовая второстепенная дорога образует Т-образный перекресток, с широкой обочиной на вершине. Здесь я останавливаюсь. Опускаю окно и вывешиваю наружу руку.

— Моя сумочка. Она рядом с твоими ногами, — говорю я. — Можешь мне её передать?

— Ногой, — бормочет Дерек. — Теперь только с одной.

Он протягивает мне сумочку, я расстёгиваю внутренний карман. Вынимаю сложенный квадрат жёлтой бумаги. Передаю ему. Мои глаза прикованы к его глазам.

— Я люблю тебя, Дерек.

Он возится с краем бумаги, сворачивает его, разворачивает. Затем смотрит в окно, наблюдая, как парит стервятник. После долгого мгновения он поворачивается ко мне:

— Я люблю тебя, Рейган, — моё сердце разбухает в груди от эмоций в его глазах, когда он произносит это. — Когда вертолёт упал, меня вышвырнуло наружу. Я был уверен, что мне не выжить. Моя первая мысль была... — он делает паузу, а потом, — чёрт, у меня в глазах песок. Моей первой мыслью была ты. Что я могу нарушить своё обещание вернуться обратно. Вернуться домой. А другая мысль была: небо в тех горах того же цвета, что и твои глаза.

— Убери песок из глаз, моя ты задница, — я смеюсь и всхлипываю.

Он вытирает салфеткой лицо.

— Отлично, чёрт. Теперь я плачу. Довольна?

— Что ты вернулся – да. Ты жив. Ты возвращаешься домой. Домой, Дерек. Ты дома. Ты сдержал свое обещание. — Я целую его.